Так, у меня сегодня по плану торговый центр, и зачем мне там Настя? Да и не хочется её напрягать. На метро в эти часы много проще перемещаться.

— Ладно, до офиса довези, а встречать не нужно. Как раз будет самый ужас с пробками. Я лучше своим ходом.

— А в выходные встретимся?

— Так-то у меня намечен поход в гости. Это в субботу. Если хочешь, можем в воскресенье в Зарядье съездить или на ВДНХ.

— Мы с Янь уже и там, и там побывали, — смеётся. — Ещё в первую неделю, когда проходили собеседования, но туда можно и даже нужно ходить хоть каждый день.

Как и решил, оставил официанта без чаевых, нефиг куда не нужно пялиться. Заплатил по счёту восемьсот тридцать рублей, что для ресторана такого уровня сущие гроши. Пакет с кроссовками я конечно же забыл, Маша-растеряша. Спасибо Насте, напомнила, так что, завтра на пробежку двинусь, получая лишь здоровье и не платя за это ущербом. А то, ишь, одно лечат — другое калечат.

Не знаю, к добру или худу, но когда сажусь с сестрой в её красавец-Лексус, только открыл переднюю пассажирскую дверь, как нас опять срисовали Анна Николаевна с Аллой Дмитриевной. Последняя, сразу же торопясь закурить сигарету, мотнула подбородком в нашу сторону и что-то сказала Каспаровой. Обе захихикали как школьницы и направились к внедорожнику Решетовой. Похоже, не любят ходить пешком. Они б наверное и в туалет на машинах ездили? Ну, в метро-то их точно даже арканом не затащишь.

— Ты машиной-то давно управлять научилась? — спрашиваю, когда Анастасия, ориентируясь по камере заднего вида, аккуратно выруливает с парковочного места на дорогу.

— С шестнадцати лет. — отвечает. — Мне мам… оплатили обучение на курсах экстремального вождения. Могу лихачить, если что. Нет-нет, — засмеялась, — я этого не люблю и не буду.

Перед входом в офис, точнее, сбоку у урны ждёт ещё один момент славы в виде моего однокашника по подмосковному детдому Николая. Он курящий. Ему опять пришлось выпучивать глаза, увидев в какой компании я приехал и на каком авто. Правда, наученный прошлым горьким опытом, на этот раз он обошёлся без жеста в виде поднятого вверх пальца. Мало ли, вдруг со мной какой-нибудь новый начальник? Но его взгляд и без того всё рассказал.

Наверное Анастасии не следовало бы выходить из машины и целовать меня в щёку при расставании, да только не отталкивать же её? Глупо бы выглядело.

— Привет, — улыбаюсь ему.

— Здорово, Лёха. Ну, блин… — мысль он не закончил, а читать её с помощью ментала нет никакого смысла.

Двери послушно разъехались в сторону передо мной и техником, подошедшим следом.

Не так просто попасть в наше здание, как из него выйти. Мой пропуск не сработал, сигнальная лампочка осталась красной, только моргнула. Ничего себе. Меня уже уволили что ли? Когда успели приказ подписать? Шутка конечно же. Вон из стекляшки охранник машет, улыбается. Приятель Николая. Кажется, Василий или Володя, тут столько на работе знакомых, что всех не упомнишь.

Забыл я про свой пакет в руке, а не в том статусе, чтобы меня всегда без досмотра пропускали. Пакет достаточно крупный, такие иногда выборочно проверяют. В данном же случае, думаю, то ли Василий, то ли Володя тоже узрел моё триумфальное прибытие к офису и решил, воспользовавшись должностным положением, удовлетворить своё любопытство, заодно и с Колей информацией поделиться. Вот и заблокировал турникет, у них в аквариуме кнопки на каждый имеются.

Пришлось идти к первому проходу. По пути нечаянно чуть не сбил с ног щуплого мужичка, торопившегося на работу. Попросил прощения и получил недовольный взгляд в ответ. Ну, хоть промолчал, и то ладно.

— Ого, крутые, — уважительно прицыкнул охранник, увидев извлечённые мною из пакета и коробки кроссовки, выглядевшие и в самом деле красиво. — Дорогие поди.

— Не дороже денег. — жму плечами, укладывая спортивную обувку обратно.

— Слушай, а кто это тебя подвёз?

— Водитель личный. Нанял по случаю, чтобы вас с Колей в смущение вводить, — отшучиваюсь. — Ты это, не задерживай. Опоздаю ведь.

— Ай, ладно, не хочешь говорить, не надо. — открывает он крайний проход. — Извини, Лёша.

Спешу подняться в отдел. Ничего страшного не случится, если прийти туда позже начальства, но не хочется. Уже в холле мой пакет сразу же привлекает внимание. Мужики-то особо в бутиках не разбираются, а вот женщины, даже из самых нижних слоёв нашего общества, в этом плане приметливые. Помню, наши детдомовские девчонки, как и мы пацаны, одетые во всякую спонсорскую помощь в стиле «на тебе, боже, что мне не гоже», со знанием дела рассуждали о всяких там гучах, дольчегабанах, валентинах и прочих версачах с луивиттонами. И где такое продаётся, тоже знали, ну, если говорить о тех, с кем я в Подмосковье сиротствовал.

В коридоре отдела встреченные мною коллеги-дамы при виде моей ноши вздёргивают брови, хмыкают, смотрят вслед с любопытством, а Зинаида Михайловна за своим столом, когда я чуть задержался перед распахнутой дверью в приёмную начальника, развела руками и помотала головой с улыбкой. Дескать, ну, Лёшенька, ты и даёшь. Денег не пожалел?

Конечно же и к своему рабочему столу подхожу прожигаемый насквозь взглядами. Правда, спросить никто ни о чём не спросил. Даже Ильич лишь одобрительно хмыкнул. Зато после краткого раздумья, Арефьев отвлёкся от переноса данных накладных и спросил о другом. Точнее предложил:

— Если ты с поездкой в магазин не успел перекусить, то у меня четыре котлеты осталось. Вот только хлеба нет, я лишь один кусок с собой брал. Ограничиваю себя в мучном. Будешь котлеты-то?

Мотаю головой.

— Не, успел похавать. — блин, похавать, ответил, как тот я, мухинский.

Кроссовки убрал под стол к себе в ноги. Пусть все уже всё увидели, но зачем продолжать взгляды притягивать? Олечка, вон, того и гляди, из платья выпрыгнет, не выдержит, чтобы не начать выяснять про моё приобретение. Хорошо, вернувшаяся Каспарова позвала её за собой в кабинет. В мою сторону бросила короткий, но острый взгляд.

Тут очнулся Пономаренко, обнаруживший на рабочем столе компьютера отправленную ему мною только что папку с сорока тремя документами, восемнадцатью таблицами и ведомостью исполнения, разумеется, не заполненной. Её он сам должен заполнять по мере предоставления начальству отчётов.

— Это что за папка? — недовольно спросил на весь офис нашей группы Пётр Васильевич. — Алексей, от тебя пришло, — повернул ко мне голову.

— Ну, да, передаю, как было велено. — отвечаю.

Капец, я им всем тут каждую минуту театральное представление организую. Коллегам и работать-то становится некогда, отвлекаются на очередную ситуацию, возникающую вокруг меня. Вон даже новенькие девчонки оторвались опять от мониторов и с любопытством начинают прислушиваться. А уж Игорёк-то с Натальей Голубевой и Серёгой Райко и вовсе между собой игру в гляделки устроили.

«… его увольняют что ли? — читаю в мыслях Филиппова. — Или переводят? Куда? А может его делают нашим новым начальником группы? Ветренко получается не врала, что слышала разговор об уходе куда-то на повышение нашей Аннушки, твари этой, прошмандовки, соски?» Ого, вот же он злой-то какой на Каспарову. На меня даже в голове пока боится хвост задирать. Сам ты прошмандовка и тварь.

— Это с какого это перепуга? — возмущается Пономаренко. — Платов, с какого бодуна я должен твою работу делать⁈

— У меня спрашиваешь? — безразлично жму плечами и киваю в сторону кабинета начальницы. — У Николаевны спроси. Мне сказали, я сделал. В армии научили приказы не обсуждать, а выполнять. Слышал только, что это тебе ненадолго. Завтра-послезавтра перераспределит, а пока знакомься с материалами. Мне ещё тебе по аренде контрольные данные надо будет скинуть, но это я сегодня не успею.

— Да что происходит-то, Алексей? — расстроенно начинает просматривать файлы Пономаренко.

— Говорю же, Васильич, не у меня спрашивай. — тоже перевожу взгляд на монитор и открываю таблицу со сведениями от наших арендодателей.