Он бы давно с удовольствием вернулся, да гордыня и стыд не дают. Не понимает, что сказать родителям, братьям, сестре с зятем, которые уговаривали его не спешить с бегством из страны, воюющей со своими соседями. Боялся насмешек и снисходительных улыбок от родных, друзей и знакомых. Ну, Юра взрослый парень, сам разберётся, как ему дальше жить. Не хочу ничего советовать.

— Ты говорил, у тебя ко мне ещё и какой-то деловой разговор есть? — напомнил приятелю, уже немного окосевшему от выпитого, хотя второй графин опустошать не сильно торопится. Так-то Юрка свою меру всегда хорошо знает. Знал. Как с этим теперь, сказать не могу. — Или ну этот разговор к чёрту?

— Не, не к чёрту, — взбодрился Кравчук. — Ты Димку Башкирова помнишь же?

— Конечно, — усмехаюсь. — Как такого забудешь. Вы ж с ним один раз так подрались, что Сонька тебе потом так штаны от грязи и не оттёрла. Устроили борьбу нанайских мальчиков. Я тут кстати Верку Зыкину весной встретил. Она говорит, Димка тоже смылся за границу, в Лондон кажется. А чего вдруг ты о нём вспомнил?

Башкиров тоже из богатеньких, вернее очень богатеньких. У него бабка на момент распада страны аж в Совете профсоюзных организаций СССР какой-то шишкой была. Ушла оттуда в новую страну с огромным мешком добра — санатории, профилактории и прочее. Виталик Рябков рассказывал, они с Димкой больше общались. В середине девяностых ту бабулю сильно раскулачили, однако кое-что осталось, раз её внучок на серебристом Порше-Кайенне рассекал, а когда разбил его, пересел на белый Лексус.

— Да как подрались, так и помирились. — Юрка опрокинул рюмку, а закусывать после не стал, лишь с шумом втянул ноздрями воздух. — А он давно уже не в Лондоне. Фигово там, а ещё хуже, у него все счета там заморозили. Можно стало только на определённую сумму определённый набор товаров и продуктов покупать. Короче, смылся он оттуда. Теперь в Ашдоде, в двух кварталах от меня живёт. Мы там с ним встречаемся частенько, сидим там, сям. О! На концерт Галкина ходили. Там так-то скукота смертная, зато отношение нормальное. О тебе говорили.

— Ого, — я чуть не поперхнулся пивом, кстати, ко второй бутылке даже не приступал, всё первую кое-как осиливаю. — С чего вдруг?

— Понимаешь, Лёш…

— Ой, только давай вот без этого, — прерываю его. — Когда начинаешь со своего понимаешь, то, знаю, полезешь в дебри, так что и мне придётся выпить бурбона, чтобы из них выбраться.

— Хм, а ты изменился, Алёшка, — пьяно-проницательно посмотрел он на меня. — Сразу это увидел. Сильно изменился.

— Жизнь такая, — жму плечами и всё-таки допиваю первую порцию и наливаю в бокал из второй бутылки. — Но мы остановились, что вы там с какого-то будуна обо мне вспоминали.

— Помощь ему нужна, — кивнул Кравчук. — Не безвозмездно конечно. Всё имеет свою цену.

— От меня? — не сдерживаю смеха. — Чем я могу помочь ему?

— Да Димка, ты ж помнишь его, всегда красоваться любил, и языком молол много. — поморщился Юрий. — Он ведь не просто уехал как я, а начал ролики всякие записывать, посты писать везде в соцсетях. В общем, доболтался до пары статей уголовного кодекса. Его в списки экстремистов включили. Теперь-то понимает, что ипланом был, да только назад уже не отыграешь. Даже дядька в правительстве ничем помочь не может. Времена не те. Тот говорит, и соваться никуда не станет, а то и ему достанется. Диме сейчас нужен кто-то не из близких, но в то же время достаточно знакомый, в котором есть уверенность, что будет помалкивать. Мы с ним почти одновременно про тебя вспомнили. К тому же, тебе точно лишняя сотка кило рублей в месяц не помешает.

— Не помешает, — кто от денег откажется? — Только что мне за них сделать надо будет? Сразу говорю, шпионить в пользу экстремистов не стану.

— Лёха, ты чего? Ну какой нафиг из Димки экстремист. Дурак да. Просто попал под горячую руку. Сам знаешь, в этой стране сплошной произвол, и ситуация ухудшается. Уже есть сведения, что тем, кого признали экстремистом или террористом, запретят выводить деньги отсюда. Понимаешь? — как-то горестно вздохнул Кравчук. Неужели тоже рыльце в пушку? Да нет, не может быть, Юрка всегда осторожен. — У Башкирова тут в Москве несколько квартир, но это мелочь, пара небольших офисных площадей, а, главное, бывший Дом быта строителей на Каширке. Там сейчас торговый муравейник. Димка ведь тоже как и я предприниматель. Ну, в смысле, арендодатель.

— Давай уже короче, Юр. — прошу.

— Так не получается же короче, ты меня всё время сбиваешь, — не дождавшись помощи от меня, сам налил себе бурбона. — Он на следующей неделе полетит в Ереван, а оттуда в Астану. Посмотрит, где лучше условия открытия счетов. Он предлагает выписать на тебя доверенность ограниченного управления его ИП. Ты по ней ничего сделать не сможешь, кроме как переводить приходящие на Димкин счёт доходы от арендаторов на свой, открыть его плёвое дело, а уже от себя в Казахстан или Армению, он пока не определился. Там работы на час в месяц. И за это сотка. Кстати, Димон собрался от нас совсем уезжать. Говорит, жарко. Ищет местечко в Белграде или Подгорице. Возьмёшься? Соглашайся.

А ну-ка, друг мой, что ты сам по этому поводу думаешь на самом деле? Активирую ментал и погружаюсь в мысли Юрия.

" — Может я зря Лёшку в это дело втягиваю? — сомневается он. — Да ну, ерунда. Даже если схема вскроется, ничего опасного ему приписать не смогут. Разве что сатрапы режима притянут на допросы, нервы попортят, и всё. Что ему предъявить? Скажет, просто друг попросил. Нет, понятно, неприятности возможны, но где ещё Алексей так легко деньги поднимет. Для него эти гроши реально большая сумма. Кстати, так ведь и не сказал, сколько он получает сейчас. Спросить что ли?".

Выскакиваю из читалки мыслей, пока боль опять лицо не перекосила.

— Ох, Юр. — мотаю головой. — Деньги конечно приличные, но что-то как-то стремно.

— Брось ты…

— Не, извини, Юрка. Давай я ещё подумаю и попозже сообщу, что решил.

— Ладно. В конце концов, пусть Димка сам с тобой свяжется. Чего вам через меня общаться? Лёха, я в среду уже улетаю обратно. Хотелось бы ещё раз встретиться, поговорить. Я бы ещё квартирку твою посмотрел. Чем тебя это государство облагодетельствовало.

— Так приезжай во вторник вечером. — вырвалось у меня спонтанно. Вообще-то я гостей не планировал. — И посмотришь, и поговорим. Только тогда уж стол с меня.

— Договорились! — облегчённо рассмеялся Кравчук.

Видимо деловая часть нашей беседы его сильно тяготила. Явно чувствовал себя крайне неудобно.

А мне пора ехать и готовиться к раннему подъёму. Впереди посещение другого моего родного города.

Хоть не часто, но такси мне пользоваться приходилось, всё же Ленка та ещё барыня, её требовалось доставлять к месту прогулок или каких-либо мероприятий на автомобиле. Так что, приложение Яндекс-такси для меня не новость. Конечно же при заказе я выбрал класс эконом — мне пофигу понты, спокойно доеду и в скромном салоне, лишь бы пробок не было, а сейчас уже поздно, почти десять вечера, с Юркой мы посидели хорошо, и пробки на дорогах давно уж рассосались.

— Вот вроде ты совсем другой человек стал, — прозорливо заметил Кравчук. — И зарабатываешь вполне прилично. А привычки всё те же. — выразительно посмотрел он на подъехавший за мной Рено-Логан, сам-то Юрка конечно же выбрал бизнес-класс, и его дожидался огромный чёрный сарай. — Даже странно. Ведь не жадный и никогда им не был, а прижимистость свою никак изжить не можешь. Ладно, Лёшка, бывай. Жди во вторник. Обязательно заеду. — мы с ним обнялись крепко, будто у трапа самолёта прощаемся опять на год, а не на четыре дня.

— Очень буду ждать, — отвечаю. — А насчёт моей прижимистости, Юр, так ты наверное забыл, где я вырос.

— Это бурбон, Лёха. Его работа. Правда. Прости придурка.

Как всегда сажусь на заднее сиденье и, помахав университетскому другу рукой, проводил его взглядом до сарая, так и не разглядев марку этого бизнес-авто, и откинулся на сиденье. Выбираемая мною категория такси полагала обычно два варианта водителей — или гастарбайтер, или богатый бизнесмен, который не из-за денег, а просто ради удовольствия арендует машину и крутит баранку. К счастью сейчас мне выпал первый вариант. Нахохлившийся таджик, узбек или киргиз — я их не различаю — с разговорами ко мне не лез. Есть возможность спокойно полюбоваться любимым городом и подумать над предложением Димки Башкирова.