Я честно пересказал свои слова, и Диасса Ловкая Лань рассмеялась.

– Вот видишь, ты действительно нравишься этой девушке, и у неё на тебя имеются свои планы. Но Луана поняла, что я ей не соперница, после чего сразу успокоилась и подобрела. Ты верно заметил, Альвар, что я девушка знатного эльфийского рода, родственница самого князя, и потому не могу быть с простолюдином, таким как ты, поскольку это навлекло бы страшный позор на весь мой Род. Это даже не считая того, что эльфы и люди слишком разные по своей природе и не могут жить вместе.

Я промолчал, хотя слова Диассы меня неожиданно сильно зацепили. Пусть я простолюдин‑рыбак, о чём уже успел рассказать спутнице, но эльфы и люди не могут быть вместе? Я мог бы, конечно, поведать ей историю взаимоотношений Арвен и Арагорна из «Властелина Колец», хотя эльфийская девушка другого мира меня бы наверное не поняла. Да и, как верно заметил Джон Р. Р. Толкин в своей эпической саге, чтобы заинтересовать эльфийскую принцессу, нужно самому быть по крайней мере королём Гондора. К тому же сама Арвен Вечерняя Звезда по происхождению являлась всё же не чистокровной эльфийкой, а полуэльфийкой, причём в её предках люди встречались даже дважды, чем возможно и объяснялся настолько странный выбор ею жениха.

Впрочем, все эти мысли я оставил при себе, тем более что серьёзно поговорить не дала эльфийская малышня, с радостными визгами окружившая меня и потребовавшая рассказать ещё какую‑нибудь сказку. Один длинноухий малыш лет семи на вид так и вовсе потребовал от «жуткого вождя орков» взять его на руки, чем ввёл присутствующую рядом Диассу Ловкую Лань в состояние ступора.

– Как ты это cделал, Альвар⁈ Это же Кайл Молчаливый, он остался сиротой после гибели отца с матерью при обвале в горах и ни к кому из взрослых не идёт!

– Не знаю, но меня любые дети обожают. И орки, и люди, да и эльфы, как выяснилось. Видимо считают, что настолько высокий человек просто не может быть злым.

Я прокатил сироту на плечах по лагерю, остальным же детям пообещал сказку, но только вечером перед сном, и если к тому моменту их не заберут посланники Рода Речной Крысы. Договорился насчёт ткани для Луанны, забрал у ремесленника‑ювелира заказ для русалки Найлы, после чего предложил эльфийской красавице отправиться вместе со мной на объезд территорий племени Жёлтой Рыбы. Мне требовалось проинспектировать стройку дороги меж посёлками Горбуна и Умной Совы, где возникли какие‑то сложности, а также проверить, как продвигаются работы по забивке свай на месте будущего моста в самом узком месте Безымянной реки (вытекающая из Бездонного озера река так и не получила другого названия, оставшись «Безымянной»). Также эта поездка была поводом продолжить непринуждённый разговор с эльфийкой, которая рассказывала занимательные истории про конфликты эльфийских Родов, про большое переселение из Леса Вечного Короля и про некое Серное плато, на котором повсюду можно встретить залежи вонючих грязно‑жёлтых кристаллов.

Применения сере эльфы не видели никакого, разве что иногда поджигали вонючие камни и окуривали ядовитым газом посевы, чтобы избавиться от нашествия гусениц, и ценности в ней абсолютно не видели. Но вот я был иного мнения, хотя и старался не показывать своего интереса. А между тем традиционный чёрный порох – это смесь измельчённых серы, угля и селитры. Уголь в племени Жёлтой Рыбы имелся в достатке, его добывали углежоги. Селитру при необходимости также получить нетрудно из содержимого выгребных ям, как и добывали её повсеместно в моём мире до того, как открыли залежи селитры в Южной Америке. Процесс малоприятный, но совсем несложный. А тут ещё, оказывается, что и сера имелась поблизости в промышленных масштабах, причём хозяева территории этот ресурс вообще не ценили, так что порох напрашивался.

Для чего мне нужен порох, я и сам пока что не решил, но всё же заполучить такой козырь на будущее полагал полезным. Раз уж я призванный герой, то грех было не пользоваться знаниями и технологиями моего родного мира. До этого я уже запустил экспериментальное производство мыла в посёлке Горбуна из животного жира и золы, и первые полученные куски, хоть и выглядели отталкивающе, да и пахли соответствующе, но главное свою роль выполняли, отстирывая одежду от большинства пятен. Выходить с таким товаром на рынок Приграничья было пока что рановато, но мастера‑орки работали над улучшением технологического процесса и качества получаемого продукта, так что я был настроен оптимистично.

Во время совместной поездки я обратил внимание Диассы на стадо дугаров, пасущихся у подножия большого холма. Спросил между делом, не знают ли эльфы способа приручения таких могучих зверей, и неожиданно получил положительный ответ. По словам длинноухой охотницы, эльфы повсеместно использовали дугаров для тяжёлых работ, а в некоторых эльфийских племенах их даже специально разводили. В целом, ничего сверхъестественного в приручении не было, главное было изолировать вожака от остального стада. Причём не убить, поскольку после такого в стаде очень скоро появлялся новый самец‑вожак, а именно что держать его отдельно от всех.

В таком случае звери никуда не уходили, держась поблизости от загона с вожаком, и никакой агрессии не проявляли, позволяя к себе приближаться и кормить. И очень скоро привыкали к заботящимся о них хозяевам, позволяли себя стричь, запрягать и использовать для перевозок. Хотя требовалось всё же периодически хотя бы раз в два‑три дня возвращать их обратно к загону с вожаком, поскольку иначе дугары начинали проявлять всё нарастающее беспокойство и в конце концов отказывались подчиняться.

Единственным диким и опасным зверем оставался матёрый вожак, которого всё это время полагалось кормить, чтобы он не сдох и не вызвал кризис в стаде, когда самцы выясняют отношения меж собой и начинают бросаться на всё, что движется. Приручить самого вожака никакой возможности не имелось, хотя можно было снизить его опасность, спилив у зверя рог. Остальные же огромные шерстистые носороги по своей природе оставались флегматичными и послушными, за ними даже не нужно было особо следить, так как корм зверюги находили сами, могли за себя постоять в случае появления хищников и не стремились никуда убегать.

Ого! Если бы Диасса только знала, какие огромные перспективы открыла своим рассказом! Это стадо дугаров было не единственным, обитающим на территориях Жёлтой Рыбы. Имелось ещё второе, пасущееся на северных пустошах, да и на востоке за холмами охотники также видели дугаров. Я собирался покупать технологию их приручения у орков рода Водного Духа, причём сильно подозревал, что за такие полезные знания торговцы солью меня оберут до нитки. Тут же знания достались мне совершенно бесплатно! Уже одно это стоило того, чтобы поддерживать хорошие отношения с эльфийской лучницей, которая наверняка знала ещё множество других полезных секретов. А между тем за разговором с эльфийкой я и не заметил, как мы доскакали.

Конфликт двух бригад орков, из‑за которого приостановилось строительство дороги меж посёлками, удалось быстро разрешить, зачинщикам и саботажникам я прописал порции палок и штрафные работы по очистке нужников. Также выделил на нужды строителей трофейную повозку и двух крепких лошадок для более оперативной доставки камней и щебня от восточных скал, после чего мне было твёрдо обещано, что дорога до конца весны будет готова.

Мост же через Безымянную реку строился строго по графику, и первый десяток прочных свай уже был вбит в дно быстрой реки. Активно помогали моим оркам тут русалки, причём целая стая, и чтобы оценить их работу я даже раздевался до подштанников и нырял в холодную прозрачную воду, совершенно не волнуясь из‑за того, что русалки вообще‑то хищные и человечиной закусить при случае не откажутся. Вот только мой авторитет среди нечисти был уже высок, да и оплату за честный труд русалки привыкли от меня получать, так что нападения я не опасался, и общение в воде прошло замечательно. В конце я подарил знакомой русалке Найле золотые серёжки с мелкими рубинами, которые по моему заказу сделал ювелир племени из золотой монеты, и даже помог счастливой хвостатой девушке вставить их в уши вместо простеньких висюлек с ракушками.