– Нет, Альвар, я лишь хотела спросить у Луаны про причину магических возмущений, которые ощущала этой ночью совсем рядом. Магический зверь? Или всё же демон?

– Ах это… – странный высоченный человек беззаботно махнул рукой. – Это я общался тут у реки с местным духом‑хранителем Хыром, а до этого ночью с его «коллегой» Мудрым Филином на противоположном берегу реки. Просто беседовали, но магия тут действительно сверкала, аж все русалки попрятались.

– А не странно ли для того, кто верит в истинных небесных богов, – преподобная мать указала на оберег на шее собеседника, – и рассказывает про близкое знакомство с самой Мораной, поклоняться местным шаманским идолам и прислуживать нечисти? Я‑то видела в тебе, Альвар Завоеватель, светоч истинной религии в этих диких краях. Получается, я ошиблась?

Улыбка сползла с лица собеседника, его глаза недобро сверкнули, а в голосе послышалась сталь.

– Не говори чушь, женщина! Иначе не посмотрю на твой сан и возраст, и прикажу выпороть перед всем племенем. Я вовсе не поклоняюсь местным духам территорий и уж тем более не хожу в услужении у нечисти. Наоборот, именно я подчиняю их своей воле! Если надо, ломаю через колено, но силой или уговорами заставляю служить мне или, по крайней мере, не мешать моим планам. Русалки верно служат мне, как и леший, и домовой. Дух‑защитник территории Хыр уже полностью подчинился, а Мудрый Филин согласен не вставлять мне палки в колёса. На очереди Белый Олень, Водный Дух и все остальные духи территорий. Когда же все духи‑хранители станут послушны, то ни орки, ни проживающая тут нечисть, ни магические звери не посмеют мешать мне!

В конце своей эмоциональной фразы вождь настолько повысил голос, что едва не кричал, а от исходящей от собеседника силы руки и ноги старшей жрицы самопроизвольно предательски задрожали. Тем не менее, преподобная мать всё же собралась с духом и высказала своё возражение.

– Но вера в истинных небесных богов не предполагает общения с какими‑то там духами…

– И это главная ошибка церкви – её закостенелость и неспособность приспосабливаться к изменяющемуся миру! Четыреста лет назад вместо того, чтобы упираться рогом и упрямиться, церкви достаточно было всего лишь поговорить с разбушевавшимся вампиром Кельнмииром и, возможно, прилюдно пожурить нескольких зарвавшихся священников, перегнувших палку с преследованием вампиров. Возможно даже стоило назвать Кельнмиира посланником бога войны Дракера или ещё кого из богов, пришедшим в мир Элаты искоренять несправедливость. Тогда в Западной Империи власть старой церкви бы сохранилась, а новый Император Кельнмиир стал бы самым рьяным её приверженцем. Но исторический шанс был упущен, а церковь потеряла огромные территории, как и свои позиции в Элате в целом.

Неожиданная трактовка крупнейшей церковной катастрофы, но преподобная мать с ужасом поняла, что всё именно так могло пойти, как говорил ей сейчас этот странный человеческий вождь орков.

– К чему эти опасные крамольные речи о трагических событиях четырёхвековой давности? – не поняла и даже испугалась преподобная мать, поскольку за такие беседы её могли серьёзно наказать более старшие в иерархии церкви священнослужители.

– К тому, что не стоит повторять ту ошибку тут на диких территориях, отрицая очевидное и сражаясь с тем, что можно возглавить. Могучие духи‑хранители существуют, и опровергать факт их существования так же глупо, как и отрицать их сильное влияние на проживающие здесь дикие племена. Но можно ведь просто объявить сильных духов‑защитников посланниками истинных богов, таких как богиня смерти Морана, её сестра Живица, бог войны Дракер или мореплавания Нилус. И тогда религия Восточной Империи идеально ляжет на местные верования в духов‑хранителей, а дикие орки и прочие племена станут уважать церковь и подчиняться её жрецам.

– Не уверена, что священные тексты можно так извращённо толковать, – выдавила вымученную улыбку старшая жрица. – Это же ересь какая‑то! За такую и на костре могут сжечь!

– В священных текстах и без того много условностей. Так, Морана и её сестра Живица описаны как живущие на небесах и ходящие по облакам богини. Хотя облака – это всего лишь водяной пар вроде тумана, и ходить по нему не получится. Да и был я в доме Мораны. Это огромный замок с большой библиотекой, в которых нормальные каменные стены и пол, никаких тебе облаков или тумана. Уверен, что и её сестра Живица тоже не бедствует и располагает нормальным жилищем. Так что нельзя читать священные тексты буквально. И если не бояться толковать по‑новому какие‑то заплесневелые второстепенные правила, не относящиеся к основным догматам церкви, то добиться можно многого. Поверь, я знаю, что говорю, потому как мне совсем нетрудно убедить всех этих орков, – высокий темноволосый парень обвёл рукой вокруг, указывая на сотни и сотни клыкастых жителей посёлка, – хоть сегодня начать поклоняться Моране и Живице, двум сёстрам‑богиням, пославшим на эти земли Хыра в качестве своего магического зверя. Проблема тут будет лишь в самой церкви: примет ли она такое непривычное толкование, да и самих орков в качестве своей паствы.

– Я… я… не уполномочена вести такие беседы, так что давай прекратим этот опасный разговор, – предложила встревоженная и даже напуганная преподобная мать, на что собеседник лишь пожал плечами.

– Как знаешь. Я приказал выпустить пленников из клетки, и твоих людей вскоре доставят сюда. Лодки и плоты для переправы через реку уже готовы. Путь вам расчищен до самого соединения старой орочьей дороги с северным трактом, так что доберётесь без ненужных приключений до территорий людей. Сопровождать вас лично не буду, но бойцов для охраны направлю. Уверен, ещё увидимся, преподобная мать. И подумай за это время над моими словами о возможности распространения тут истинной религии!

На плоту и по дороге в своей роскошной повозке, которую милостиво согласился отдать вождь орков вместе с одной из крепких лошадок, преподобная мать молчала, обдумывая свой последний разговор с Альваром Завоевателем. Её задумчивое состояние не укрылось от двух молоденьких послушниц, излишне жизнерадостных и бодрых сегодня после двух суток заточения в одной клетке с дюжиной мужчин. В том, что их целомудрие не было нарушено, преподобная мать нисколько не сомневалась, поскольку нападение на жриц являлось серьёзным преступлением и каралось смертью, но всё равно девушкам эти двое суток в тесной вонючей клетке в компании мужланов дались крайне тяжело, и сейчас жрицы искренне радовались свободе.

– Вас что‑то беспокоит, преподобная мать?

Ванда постаралась не слишком заметно морщиться, хотя её собеседнице не помешало бы вымыться и сменить одежду.

– Да, меня сильно беспокоит личность вождя орков. Ранее мы предположили с рыцарем Уолтером, что Альвар бывший наёмник или беглый дезертир из Восточной Империи, скрывающийся от правосудия тут в приграничных землях. Но чем больше я сопоставляю факты, тем сильнее сомневаюсь в тех выводах. Альвар умелый оратор и умеет управлять большой толпой. К тому же слишком умён для простого солдата или десятника.

– Может, скрывающийся атаман разбитой шайки? Среди них и разорившиеся дворяне встречаются. Виконт Локсли Ун‑Ори, к примеру, который промышлял разбоем на северном тракте.

Преподобная мать на мгновение задумалась, но затем отрицательно помотала головой.

– Альвар Завоеватель с такой лёгкостью способен рассуждать о священных писаниях, словно долгие годы учился на богослова. А рассуждает о проблемах церкви, упущенных возможностях и путях развития с такой убедительностью и прямотой, словно сам входит в круг высших первосвященников или собирал информацию для кого‑то из них. Он поклоняется богине Моране, это сразу видно, но при этом совершенно не боится гнева жрецов, словно их власть на него не распространяется.

– Тайная служба главы церкви? – предположила ранее молчавшая вторая послушница.