Боже… как же мне этого не хватает.

— Здравствуйте, — равнодушно отвечает, словно перед ней чужой человек. Незнакомый, посторонний.

— Что вы читаете?

Мама опускает голову, удивлённо смотрит на свои колени. Аккуратно берёт в руки роман и смотрит, словно впервые увидела.

— Можно мне? — осторожно протягиваю руку и жду… боюсь, что опять отстранится.

Я этого уже просто не вынесу…

Пожалуйста, мама, не отталкивай меня… даже если для тебя я сейчас чужой человек.

Мама думает… Долго. Сомнение в ее глазах убивает. Режет без ножа.

А потом она слабо кивает.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать от радости.

Все время, которое у нас осталось, я читаю ей книгу. Мама слушает внимательно, смотрит в окно задумчиво. Словно видит сюжет…

Мне бы так хотелось с ней поговорить. Услышать ее голос. Почувствовать ее тепло, поддержку… Как в детстве.

Но сейчас могу только читать для нее.

Когда маму уводят, я долго смотрю ей вслед.

На прощание она сказала мне: “до свидания”.

Словно чужому человеку.

К машине иду медленно. Не тороплюсь. Хотя уже пора ехать домой. Но мне так не хочется…

Потому что не чувствую то место своим домом.

Мой дом — та маленькая квартирка, в которой мы с мамой жили. Вот только отец ее продал, и теперь мне некуда возвращаться… Точнее некуда сбежать.

В город еду медленно. На минимально допустимой скорости. Другим водителям это не нравится, и практически каждый решает сообщить мне об этом противным сигналом. Даже то, что я на аварийке еду, не снижает градус их раздражения.

А мне плевать.

Я как могу оттягиваю приезд.

Когда я подъезжаю к развязке, которая ведет в центр и коттеджный поселок, на телефон приходит сообщение от Сергея:

“Заедь в “Торнадо” за документами. Они у управляющего”.

Несколько раз перечитываю короткое сообщение от жениха, не веря, что он действительно это написал.

И дело не в том, что он дает мне поручение, не спросив о моих планах. Я давно поняла, что на такую мелочь, как моя личная жизнь, ему плевать.

Но вот “Торнадо”...

Гулко сглотнула.

По телу пробежала странная дрожь, и волнение отразилось гулкими ударами сердца.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Все нормально.

Я зря нервничаю.

Ведь Воронов написал, что документы передаст администратор. Не директор. Андрея вообще может не быть в клубе. Скорее всего, он куда-то уехал.

Успокаивая себя этими мыслями, я направилась в центр.

На парковке клуба я вновь не решаюсь выйти из машины. Второй раз за день сижу здесь и просто пялюсь на здание. На большую вывеску. Да ладно… Там ведь управляющий меня ждет. Не Андрей.

Повторяя себе эту фразу, я выхожу из машины и медленно иду в клуб.

На этот раз охрана пропускает меня без вопросов. Наверное, их уже предупредили.

— Здравствуйте, — подхожу к бармену, который в этот момент что-то записывал в планшет.

Дождавшись, когда он оторвет взгляд от экрана, я вежливо улыбнулась.

— Не подскажите, где я могу найти управляющего…

— Ну надо же, какая встреча! — слышу за спиной до боли знакомый голос.

Замираю. Сердце пропускает удар. В один миг в горле образовался колючий ком.

Медленно оборачиваюсь.

— Привет, — хрипло выдыхаю. — Воронов попросил документы забрать.

— Я не понял… Ты его невеста или девочка на побегушках?

Нет, Андрей. Я не девочка на побегушках. Я кое-что другое. О чем ты никогда не узнаешь. Потому что мне стыдно в этом признаться. А еще… Просто не надо тебе знать.

— Могу я забрать документы? — невольно обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как по спине пробегает холодок от атмосферы, которая царит между нами: напряженная, леденящая душу. Я чувствую исходящее от Андрея презрение. Понимаю это, даже не глядя бывшему в глаза.

— Конечно можешь, — противно усмехается. — Ты ведь за ними и приехала.

— Андрюша! — слышу противный женский голос. Тот самый, когда взрослая женщина старается говорить, как ребенок.

— Эм…

Громов растерянно смотрит на неожиданную гостью. А я… Я отвожу взгляд.

Андрюша…

Так не называют друзей. И она ему не родственница.

— Ты обещал позвонить, — хихикает девица. — И я ждала-ждала… А потом решила сделать тебе сюрприз.

Девушка смеется, делает поворот вокруг себя и расставляет руки в стороны:

— Сюрприз!

Перевожу взгляд на Андрея.

— Могу я забрать документы? — говорю равнодушно.

А у самой сердце сжимается от боли. На глазах слезы выступают. Хочется уйти отсюда как можно скорее. Спрятаться. И не видеть ни его, ни ее.

Но жгучая ревность душит. И с каждым мгновением становится все сложнее держать себя в руках.

Он не мой. Мы давно расстались.

Я ушла…

И у меня нет никаких прав на него.

У Андрея давно другая жизнь. Другая девушка.

И мои чувства… это только моя боль.

— Я подумала, может, мы сходим на ужин? А потом потусим в твоем клубе? — девушка игриво подмигивает, накручивая волосы на палец.

Какой банальный жест. Ничего умнее не смогла придумать?

Она, наверное, хорошая, милая даже…

Но даже не зная эту девушку, я уже ее ненавижу.

Просто за то, что она имеет право улыбаться ему открыто. Прикасаться. Целовать…

— Отдай документы, — раздраженно выдыхаю.

Не могу здесь больше оставаться.

Громов вначале смотрит на меня, потом на девушку. Она улыбается, ждет его ответа.

— Ты на машине? — вдруг спрашивает бывший.

Киваю.

— Супер. Подвезешь меня.

— Что, прости?

Андрей подходит к барной стойке, и бармен тут же передает ему папку.

Протягиваю руку, чтобы ее взять, но Громов отводит папку назад.

Замираю.

Нас разделяет пара десятков сантиметров.

Он так близко.

Я могу рассмотреть светлые крапинки в его карих глазах, его густые ресницы.

Губы не полные, средние. Они выглядят жесткими, но я знаю, что целуют они невероятно мягко.

Дыхание перехватывает.

Дергаюсь. Совсем немного. Непроизвольно.

Просто хочется вновь почувствовать вкус его губ.

Взгляд Андрея скользит по моему лицу и замирает на губах.

Мои хорошие, добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять)))

Благодарю за звездочки и посылаю вам лучи любви и улыбок))))

— Андрей! — рядом раздается противный голос, и я вздрагиваю.

Отворачиваюсь и часто моргаю, сбрасывая с себя проклятое наваждение.

— Так мы поужинаем? — продолжает наседать девица.

— Мне некогда. Я тебе позвоню, — говорит равнодушно. — Идем, Арина.

Прикусываю губу и, не глядя на бывшего, иду к выходу.

Тело мелко подрагивает от той странной искры, которая между нами только что пролетела. Хотя, скорее всего, это чувство испытала только я.

Сомневаюсь, что Андрей хоть что-то почувствовал.

Громов меня ненавидит, и воображаемым искрам просто неоткуда взяться.

— Неплохая тачка, — присвистывает Громов, когда мы оказываемся на парковке. — Сколько стоит? Ляма три? Четыре?

Не отвечаю.

Не объяснять же ему, что это машина отца. Щедрый подарок папочки? Вовсе нет.

“Ты не должна меня позорить, Арина. Мне достаточно того, что вся ваша семья как гнилое пятно на моей репутации”, — с этими словами на стол передо мной были кинуты ключи.

Обрадовалась я такому жесту? Нет. Каждый раз, садясь за руль этой машины, чувствую омерзение. Словно предаю себя.

Уж лучше ездить на автобусе, чем такое.

Но тогда мне пришлось промолчать. Дрожащими руками взять ключи и пообещать, что буду выглядеть достойно. Ведь тогда именно папа оплачивал лечение мамы. А потом появился Сергей. И меня передали ему как ненужную вещь.

— Куда едем? — голос прозвучал жалко, и я сделала вид, что не заметила.

Андрей называет адрес, и я вбиваю его в навигатор.