— Ты где? — на весь салон раздается ненавистный голос.

— На Проспекте Победы, — отвечаю спокойно, а у самой руки так крепко сжимают руль, что ладони гореть начинает.

— Едь в клуб. Адрес сейчас скину.

— Но у меня дела, — слабо протестую.

В салоне наступает пауза. Многозначительная, леденящая душу.

В горле образуется колючий ком.

— Сейчас приеду, — сдавленно говорю.

— Умница.

Сергей сбрасывает вызов, и я тихо выдыхаю.

По щеке стекает слеза, но я быстро ее смахиваю.

В этот момент на телефон приходит сообщение с адресом, и я, как послушная собачонка, включаю поворотник и еду туда, куда велел хозяин.

“Будь послушной, Арина”, — омерзительные слова жениха набатом бьют в голове.

Ненавижу. Как же я его ненавижу.

К клубу подъезжаю минут через пятнадцать. Как могу оттягиваю время, но все равно кажется, что приехала слишком быстро.

Несколько минут заставляю себя собраться, уговариваю быть сильной.

Не помогает.

Выхожу из автомобиля и осматриваюсь. Сейчас парковка пустая, но уже через пару часов здесь будет негде даже мотоцикл припарковать. Открывшийся совсем недавно клуб “Торнадо” навел шума во всем городе, и на его открытие выстроилась целая очередь из желающих сюда попасть.

Именно поэтому жених обратил на него внимание. Воронов решил лично наладить контакт с собственником, сразу раскусив, что здесь пахнет большими деньгами.

На входе в клуб меня останавливает охрана. Но, узнав, к кому я пришла, пропускают.

Воронова замечаю сразу. Он сидит за столиком в самом дальнем углу. Как всегда, выглядит до тошноты идеально. Гладко выбрит, прическа волосок к волоску. Дорогой костюм сшит на заказ и сидит на мужчине идеально.

На звук моих шагов он оборачивается. Окидывает меня внимательным взглядом. Едва заметно его губы кривятся в отвращении.

— Что на тебе надето? — шипит едва слышно.

Но ответить не успеваю.

— Извините. Срочные рабочие вопросы.

— Понимаю, — важно кивает Воронов. Он встает из-за стола, и мне приходится отступить, чтобы его пропустить.

Оборачиваюсь.

Замираю во все глаза глядя на говорившего.

Воронов кладет руку мне на талию, демонстративно прижимает к своему телу, а у меня зубы сводит от отвращения.

— Дорогая, позволь представить. Владелец клуба “Торнадо” Андрей Громов. Андрей, это моя невеста Арина Игнатова, единственная дочь владельца основного пакета акций компании “Вестерн”.

То, как меня представил Сергей, отвратительно. Гадко. Словно я племенная кобыла.

Но сейчас меня не это беспокоит.

Смотрю на мужчину, который стоит всего в метре от меня.

Сердце пропускает удар. Дыхание сбивается.

Боже… это и правда он.

Не верю…

Но передо мной действительно мой Андрей.

На глазах выступают слёзы, и у меня с трудом получается их сдержать.

Громов смотрит мне в глаза. Его взгляд ничего не выражает. Словно перед ним пустое место.

Андрей опускает взгляд на руку жениха, которая все еще находится на моей талии. Замечаю, как у бывшего дергаются уголки губ. Совсем немного. Почти незаметно.

— Приятно познакомиться.

Такой простой ответ. Стандартный. А мне хочется сквозь землю провалиться.

— Наслышан о вашем отце, — кивает Андрей, делая вид, что мы не знакомы.

— Спасибо, — это все, на что я сейчас способна.

В ушах стучит пульс, дыхания не хватает.

Как же я по нему скучала. Сколько ночей мечтала еще хотя бы раз его увидеть.

Как же хочется сделать шаг… один шаг, чтобы вновь оказаться в объятиях любимого.

Взгляд Андрея скользит по моему телу. Останавливается на руке. Секунда и он смотрит мне в глаза, словно пытаясь что-то прочесть.

Опускаю голову и только сейчас замечаю, что рукава водолазки слегка приподнялись. Быстро поправляю ткань, словно так и надо… словно нормально носить в жару такую закрытую одежду.

В этот момент на весь зал раздается звонок, и Воронов отстраняется, достает гаджет. Хмурится.

— Прошу меня простить. Важный разговор.

Сергей идет к выходу, на ходу отвечая на звонок, а я остаюсь наедине со своим прошлым.

Андрей складывает руки на груди. Окидывает меня высокомерным взглядом.

— Нашла себе богатого папика? — гадко ухмыляется.

— Это не твое дело, — хочу казаться равнодушной, но голос все равно предательски дрожит.

— Переключилась на стариканов?

Не отвечаю. Только крепче ручки сумки сжимаю.

— Ну да, — понимающе кивает Громов. — Такому не изменишь. Хотя можем попробовать, — пошло подмигивает.

— Замолчи, Андрей. Ты ничего не знаешь, — говорю сдавленно, едва сдерживая слезы.

— Да нет, Арина. Все как раз таки понятно. Пока я служил в армии, топтал сапоги на плацу, ты крутила с папиком. Действительно, — горько усмехается, — зачем дожидаться какого-то пацана из армии, когда рядом такой кошелек с деньгами ходит?

Опускаю взгляд. Он прав. Во всем прав.

Я действительно его предала. Не дождалась.

Но пока он служил, моя жизнь кардинально изменилась. Полетела в такой ад, который я и представить себе не могла.

— Неужели стыдно? Никогда в это не поверю.

Гулко сглатываю. Поднимаю голову. На лице маска, которую я ношу уже очень давно. Вот только человек я не такой. И все никак не могу с ней срастись.

— Да. Не дождалась. Дальше что? — легкомысленно пожимаю плечами.

Смотрю в глаза бывшему… Боже, как же я скучала. Мечтала вновь почувствовать на себе его обжигающий взгляд.

И вот сейчас он смотрит на меня. А во взгляде ненависть. Жгучая. Ядовитая.

Понимаю, что его злость оправдана. Но от этого не легче.

Так хочется рассказать, что ушла от него не по своей воле. Что обстоятельства заставили.

Я не хотела бросать Андрея. Я ждала любимого. Отсчитывала дни до его дембеля.

Но все это уже в прошлом.

Теперь у меня другая жизнь. И о прежней я могу только с грустью вспоминать.

— Да ничего. Просто жалко, что я раньше не заметил, какая ты на самом деле.

Каждое слово, словно нож, врезается в сердце. Как же больно слышать от него все это.

Вдруг Андрей делает шаг. Обхватывает двумя пальцами мой подбородок, заставляя смотреть в его глаза.

Он так близко. Рядом… Хочется обнять за талию и прижаться к груди. Вновь услышать стук его сердца.

— Ты, Арина, конченая мразь, — говорит тихо, хрипло. — И я очень надеюсь, что когда-нибудь тебе сделают очень больно.

Громов отдергивает руку, словно прикоснулся к чему-то грязному, мерзкому. Замечаю, как вытирает руку о джинсы, которой только что ко мне прикасался. Опускаю голову. Прячу злые слезы.

Больно…

Часто моргаю, чтобы не расплакаться.

Открываю сумочку и долго ищу там салфетки. Хотя вот они, на самом видном месте. Но мне нужна минутка, чтобы собраться. Чтобы не расплакаться от обиды.

Незаметно выдыхаю и все-таки достаю нужный мне предмет.

Демонстративно достаю салфетку и вытираю подбородок, глядя в глаза Андрея.

Я не хочу этого делать. Но не отреагировать не могу.

Стираю след его прикосновения. Хотя больше всего на свете мне хочется, чтобы эта иллюзия ласки осталась со мной навсегда.

И как назло, в этот момент к нам подходит Воронов.

Окидывает нас внимательным взглядом.

— Арина, для этого есть уборная, — делает замечание, словно я дура. — Дома поговорим.

Сердце пропускает удар. По коже пробегает холодок. Руки начинают дрожать, и я сжимаю сумочку, словно она может меня спасти, удержать на плаву.

— Прости, — бормочу, мечтая, чтобы Андрей всего этого не видел и не слышал. — Я тебе нужна была?

— Да. Вот ключи. Отвези мои вещи в химчистку. Они в багажнике.