В душе больно и гадко. Противно и в то же время пусто. Но я все равно оборачиваюсь. Смотрю на его спину и… просто хочу запомнить его.

— Знаю, что ненавидишь меня. И есть за что. Я не дождалась тебя из армии. Понимаю, каково тебе было… когда вернулся и все узнал. Но…

— Но что? — его голос звучит хлестко, и это ранит меня еще сильнее.

Да, я это заслужила.

Андрей оборачивается, скрещивает руки на груди и смотрит на меня странным нечитаемым взглядом.

— Выслушай меня, — прошу, с трудом выдерживая его взгляд. — Моя мама… Она заболела. Я думала, отец нам поможет. Он согласился оплатить ей лечение, даже какое-то время оплачивал специализированный центр, но..

В горле образуется колючий ком, и с каждым мгновением говорить становится все труднее.

Я должна все рассказать. Андрей имеет право знать.

— Он продал нашу квартиру и сказал, что я должна буду жить в его доме. Наследница, — горько усмехаюсь. — Но потом… Однажды он пришел и сказал, что больше не станет платить за лечение мамы.

По щеке потекла слеза, а потом еще одна. Я не обращаю на них внимания.

— Он сказал, что мой муж будет платить за это, — обхватываю себя за плечи.

Как же стыдно и унизительно рассказывать Андрею всю эту грязь! Но я больше не могу скрывать. Больше не хочу.

— Так я оказалась в доме Воронова. Он заплатил отцу и еще чем-то с бизнесом помог. Отец остался доволен. Не знаю их всех договоренностей, но Воронову это тоже было выгодно. Он был в плюсе. А я… Я получила статус невесты.

Смахиваю слезы, делаю глубокий вдох.

— Воронов платил за лечение мамы, и я, как могла, оттягивала свадьбу… Она состоится через два дня.

Поднимаю взгляд на Андрея, он лишь хмурится и смотрит на меня нечитаемым взглядом.

Неожиданно Андрею на телефон приходит сообщение, и я вздрагиваю.

— Прости, — шепчу едва слышно.

И пока он отвлекается на сообщение, я быстро выхожу из кабинета.

— Арина!

Ускоряюсь и едва не бегу по коридору.

Неожиданно сильные руки обхватывают меня за талию, разворачивают.

Андрей прижимает меня к стене.

— Мы не закончили, — цедит сквозь стиснутые зубы.

Качаю головой, не в силах вынести злость, которая плещется в его глазах.

— Что ты еще хочешь от меня услышать? Я тебе все рассказала! Я знаю, как ты меня ненавидишь, и представляю, какое удовольствие тебе доставило все то, что я рассказала. Насладился моим унижением? Что еще тебе от меня надо?

По щекам текут слезы, и меня несет. Истерика накрывает мощными волнами. Отчаяние, которое я так долго скрывала, прятала глубоко в себе, вдруг выплескивается наружу.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе еще сказала? Хочешь услышать о моих чувствах? Хочешь услышать, люблю ли я тебя? Да, черт возьми! — не могу сдержаться и бью кулаком в его твердую грудь. — Люблю! Доволен? — Кричу, закрываю лицо руками и медленно сползаю по стене.

Но Андрей вдруг заключает меня в крепкие объятия, прижимает к своему телу.

Слезы текут по щекам и не могу сдержать всхлипы.

Андрей гладит меня по голове, что-то говорит, но я не могу разобрать слов.

— Арина, — Андрей отстраняет меня от себя, обхватывает руками мое лицо, заставляет смотреть в его глаза.

— Ари, он тебя больше не тронет. Я не позволю.

Качаю головой.

— Нет. Не лезь в это. Воронов — чокнутый психопат. Он убьет тебя, — шепчу, с ужасом представляя, что может произойти, если Андрей встанет на пути у Воронова.

— Плевать. Но тебя я ему не отдам.

Андрей подхватывает меня на руки. Утыкаюсь носом в его шею. Я даже не знаю, куда он меня несет. Да это и не важно.

Прикрываю глаза, чувствуя, как тепло и уют окутывают, согревают.

Сейчас мне не хочется ни о чем думать. Хочется просто все выкинуть из головы, забыть все как страшный сон.

Но мысль, что Воронов может навредить Андрею, меня пугает. На глазах выступают слезы. Но я часто моргаю, чтобы не дать им пролиться. Сердце испуганно замирает, а потом колотится в груди.

Андрей выносит меня на улицу через запасной выход, а потом усаживает в свою машину.

— Куда мы едем? — спрашиваю, когда он садится за руль и выезжает с парковки.

— Ко мне.

Простой ответ, которого я точно не ожидала.

На пару мгновений я теряюсь. Не знаю, как реагировать.

— У меня ты будешь в безопасности. Воронов до тебя не доберется.

Прикусываю губу, чувствуя, как от переизбытка эмоций грудную клетку распирает. Я так давно мечтала, чтобы кто-то пришел и забрал меня от Воронова, помог спрятаться.

Но Андрей…

Он не знает, под какой удар себя подставляет.

— Не надо, — шепчу едва слышно. — Андрюш, он страшный человек. Не лезь в это.

— Знаешь, — говорит спокойно, а на губах появляется мягкая улыбка, — мне всегда нравилось, как ты ласково произносила мое имя. Мне прям голову сносило. Хотелось слышать это снова и снова.

Мы останавливаемся на светофоре и смотрим друг другу в глаза. Андрей берет меня за руку и слегка сжимает пальчики.

В его движениях столько нежности, столько ласки, что это разрывает мне сердце.

Мне хочется поехать с ним, довериться и позволить ему решить все мои проблемы. Но я слишком его люблю, чтобы совершить такую глупость.

Нет. Я так не смогу.

— Ариш.

Поднимаю взгляд и натыкаюсь на серьезное лицо Андрея.

— Не думай ни о чем. Я все решу.

Как бы мне хотелось, чтобы это было так. И я знаю Андрея. Он упертый, решительный, умеет держать слово и идти до конца.

Но сейчас…

Какой ценой?

— Знаешь, когда я увидел тебя в своем клубе, подумал, что чокнулся. Все, галлюцинации накрыли.

— Ты меня ненавидел, — шепчу, вспоминая, как сама не ожидала увидеть его тогда.

— Да. Это правда. Все эти годы я злился, что ты меня бросила, ушла, так и не дождавшись из армии. Эта боль разрывала меня на части. И все равно не мог забыть тебя. Все это время думал о тебе постоянно. Хотел знать, где ты, и в итоге все время останавливал себя, чтобы не начать тебя искать.

— Прости меня, Андрюш.

— Нет. Это ты меня прости. Я виню себя за то, что не нашел тебя раньше. Если бы не мои обиды, все могло быть иначе. Ты была бы только моей. Мы бы поженились, у нас бы были дети. Мы бы купили себе домик в пригороде, где жили по-настоящему счастливо.

— Андрей, — голос звучит хрипло.

Он прикасается к моим губам, заставляя замолчать.

— Нет. Дай мне сказать.

Пальцами нежно проводит по губам, щеке, шее.

— Я безумно скучал по тебе. Без тебя моя жизнь была пустой. Банально звучит, но это правда. И теперь, когда ты в моих руках, я ни за что не потеряю тебя опять. Я больше не хочу тебя отпускать. Если бы я нашел тебя раньше, ты бы не столкнулась со всем этим ужасом.

Мы смотрим друг другу в глаза. Андрей кладет руку мне на шею, слегка поглаживает, а потом наклоняется, и его губы накрывают мои.

Мягкий, нежный поцелуй разжигает настоящий пожар в груди. Дыхание перехватывает от нахлынувших эмоций. Его язык ласкает мои губы, и я поддаюсь, подчиняюсь его ласке. Слегка приоткрываю губы, и его язык вторгается в мой рот. Поцелуй становится горячим, властным, требовательным.

Но внезапно Андрей прерывает поцелуй, прислоняется своим лбом к моему.

Мы оба тяжело дышим, словно пробежали целый марафон.

— Как же я скучал по тебе. И мне безумно не хочется останавливаться, но нам лучше скорее добраться до квартиры, или я за себя не ручаюсь.

В один миг мои щеки вспыхивают от смущения, а на сердце становится так тепло, что не могу сдержать улыбки.

Андрей оставляет короткий поцелуй на моих губах, а потом переключает все свое внимание на дорогу.

А вот я не могу оторвать от него глаз. Хочется любоваться им каждую секунду, впитывать в себя его образ, хочется запомнить каждую его морщинку, каждую ресничку.

Андрей берет мою руку, подносит к своим губам и мягко целует.

— Если ты будешь так на меня смотреть, мы до дома точно не доедем, — от его низкого хриплого голоса у меня все пылает внутри.