Наши силы построились для боя следующим образом. Все вестральские винтовые линкоры и фрегаты шли в одной боевой колонне. Ну а мои броненосцы следовали уже отдельно в другой. В которой головным двигался мой флагман «Красный принц». А за ним в кильватере шел «Боевой молот». Наша броненосная колонна двигалась на параллельном курсе и справа на удалении в три тысячи метров от колонны вестральских линкоров и фрегатов. Все наши корветы держались позади на значительном удалении. У них снова в этом сражении была задача вспомогательного характера. Брать под контроль сдающиеся корабли противника и спасать команды тонущих кораблей.
Враги неумолимо приближались. Длинная линия реарских военных кораблей выглядела величественно и очень грозно. Реарцы при этом умудрялись держать идеальные интервалы и соблюдать равнение в строю кораблей. Прямо как на каком-то морском параде идут, а не в бою. Да, уж! Выучке реарских моряков можно только позавидовать. Не даром их считают лучшими в этом мире. Реарцы славятся своими кораблями, моряками и славными морскими традициями. Но сейчас они стали нашими врагами. И нам придется их убивать, ломая их красивые и величественные корабли своими снарядами. Гранд-адмирал Рик мел Шойцер, возглавляющий колонну наших линкоров и фрегатов на своем флагмане «Конституция», сейчас вел свои корабли так чтобы вражеская боевая колонна прошла на встречном курсе между нашими двумя колоннами. Чтобы мы могли с двух сторон обстреливать противника своей артиллерией. Мы о данном маневре с командующим флотом еще перед этим морским сражением договорились. Посчитав, что так совместными усилиями мы сможет нанести реарским кораблям большой урон за минимальное время. И это должно было нивелировать их численное превосходство над нами.
А вражеский адмирал повелся на нашу уловку. Уверенный в своем превосходстве над нами по числу кораблей и весу бортового залпа, он смело повел свою линию линкоров и фрегатов между двумя нашими колоннами. Первыми огонь открыли наши деревянные корабли. Так как скорость вестральских винтовых, линейных кораблей и фрегатов все же была выше чем у наших броненосцев. Поэтому мы шли хоть и на параллельном курсе, но немного отстав от них. Поэтому корабли Рика мел Шойцера вырвались вперед и первыми вошли в зону действия артиллерии. И тут же начали отрабатывать по реарским линкорам своими бортовыми залпами. Враги также не оставались безучастными и тоже стреляли в ответ. В общем, какое-то время они там так и развлекались, проходя на встречных курсах мимо друг друга.
А затем моя броненосная колонна подошла поближе и начала долбить по противнику из своих башенных орудий. И почти сразу рисунок этого морского боя начал меняться. После нескольких пристрелочных выстрелов наши фугасные снаряды начали поражать реарский флагман. И тут я снова убедился в огромной разрушительной мощи трёхсот пяти миллиметровых снарядов, начиненных келонитом. Да, уж! Если против каменных толстых стен эти новые снаряды уже раньше показали класс. То сейчас они принялись с такой лёгкостью рвать на куски огромный деревянный линейный корабль. Что я невольно поежился, наблюдая за этим разгулом стихии разрушения через линзу своей подзорной трубы. Не хотел бы я сейчас там оказаться на месте моряков этого прекрасного флагмана под названием «Император Макс Второй».
Ух ты! Огромный сто тридцати пушечный линейный корабль Реарской империи исчез во вспышке большого взрыва. А на его месте в небо взметнулся большой и дымный гриб. А с неба начали на воду и окружающие корабли падать горящие деревянные обломки. Еще одно «золотое попадание» прямо в пороховой погреб реарского флагмана прилетело. Как-то очень быстро его уработали в этот раз. Обычно то наши снаряды с пороховой начинкой подольше возились, чтобы уничтожить подобный большой линкор. Келонит — это страшная штука! Это взрывчатка явно из другой эпохи будет. Из будущего, в котором в бою будут сходиться не деревянные корабли, а целые броненосные флоты. А тут она пожалуй даже избыточна против деревянных корпусов военных кораблей. Но мне результат нравится. Значит, будем продолжать избиение младенцев.
И мы продолжили. Следовавший за взорвавшимся реарским флагманом сто тридцати пушечный линейный корабль «Ужасающий» после трех попаданий келонитовыми снарядами резко вышел из строя и потерял ход. Видимо, ему разбило паровую машину. А когда еще один наш снаряд сбил и уронил на палубу переднюю мачту этого вражеского линкора. То на нем поспешно спустили флаг, показывая свою капитуляцию. Третий в строю вражеских кораблей линкор «Адмирал Грэйс» после четырёх попаданий также остановился и начал быстро уходить под воду носом вперед. Его подводная носовая часть была разбита в хлам. Так как фугасные келонитовые боеприпасы при взрыве проделывали в толстой бортовой обшивке реарского линейного корабля огромные пробоины по три-четыре метра в диаметре. И заделать быстро их просто физически было не возможно. Поэтому забортная вода очень быстро заливала трюм и все внутренности вражеского линкора.
Четвертый реарский сто двадцати восьми пушечный линкор под названием «Колоссальный» также погиб от взрыва боезапаса. При этом там даже и не было прямого попадания. А келонитовый снаряд калибра триста пять миллиметров просто взорвался рядом с деревянной стенкой порохового погреба. И этого хватило для детонации всего пороха, находившегося в тот момент в погребе. Пятому линкору повезло больше. Ему наши снаряды также выбили паровую машину и лишили хода. Еще и все три мачты снесли на фиг. Поэтому данный корабль теперь даже паруса поднять не смог, чтобы потом дать ход. И впоследствии он сдался нашему корвету «Рейнджер», который подошел к нему на пушечный выстрел, но так чтобы не попасть под вражеский бортовой залп, и потребовал от реарцев капитулировать. В противном случае угрожая их просто расстрелять как неподвижную мишень.
Шестому реарскому сто двадцати шести пушечному линейному кораблю «Проведение» наш снаряд также попал в кочегарку. Правда, на этот раз котел, работающий на полной мощности, при пробитии все же взорвался. Из-за чего корпус большого реарского корабля просто разломился на две части. Которые очень быстро стали тонуть. Седьмой сто двадцати двух пушечный линкор противника «Шатар» получил несколько попаданий в борт ниже ватерлинии. После чего стал погружаться под воду.
После чего до капитана линейного реарского линкора «Имперская гвардия», следующего восьмым в боевой колонне противника, наконец-то, дошло, что их тут просто расстреливают как мишени в тире. Из-за чего он решил резко принять влево, уходя с прежнего курса, по которому до этого и следовал их погибший недавно флагман. При этом все остальные реарские военные корабли также послушно стали следовать за «Имперской гвардией». Ведь сейчас именно этот корабль возглавил их колонну. А значит, и стал флагманом. И поэтому они дисциплинированно выполняли его приказы. Вся колонна кораблей противника как змея послушно ползла за своей головой прямо наперерез нашему курсу.
Не знаю, что там хотел сделать этот капитан линейного корабля «Имперская гвардия»? Может быть просто струсил и пытался удрать из боя? Или планировал «обрезать нам хвост»? Напомню, что при таком маневре корабли прорезают курс противника перед его носом. И ведут по нему продольный огонь своей бортовой артиллерией. Из-за чего противник повернутый к вам носом не может отстреливаться бортовыми залпами в ответ. Да, и полновесный залп линкора с близкой дистанции может причинить деревянному кораблю очень серьёзные повреждения. Но я слишком долго тупил, решая, что делать в такой ситуации. Потом все же решил отвернуть влево на девяносто градусов, чтобы не столкнуться с кораблем противника Но заметив, что «Красный принц» просто не успевает сделать подобный разворот, я внезапно вспомнил, что у моего броненосца имеется подводный таран на носу.
— Мы будем его таранить! — громко приказал я, отменяя свой прежний приказ о повороте. — Всем приготовиться к удару! Оповестите об этом команду! Машинам полный вперед! Рулевой, держать курс на тот реарский линкор! Будем бить его в борт!
