Мгновения понеслись с пугающей быстротой. Деревянный и высокий борт вражеского линейного корабля приближался с пугающей скоростью. Вот наш «Красный принц» с разгона ударил своим заостренным подводным тараном прямо в центр линкора «Имперская гвардия». Есть контакт! Перед самым ударом я присел на стул и крепко ухватился за стол. Хорошо, что вся мебель в боевой рубке была выполнена из металла и надежно прикреплена к полу. Это было сделано в целях безопасности. Чтобы стулья, столы или шкафы не летали по помещению рубки во время какого-нибудь шторма или сильного волнения на море. Вот и при тараном ударе эта мебель нам тоже сейчас здорово пригодилась. Люди в рубке ухватились за нее. И никто не пострадал при сильном ударе от столкновения наших кораблей.
Какое-то время казалось, что мы застряли в корпусе того реарского линейного корабля. И он сможет утянуть наш броненосец под воду за собой. Но затем наша паровая машина начала отрабатывать задний ход. И после нескольких секунд напряженного ожидания раздался громкий треск и скрежет. А затем «Красный принц» начал медленно отходить от борта вражеского корабля, который он только что протаранил с разгона. При этом ниже ватерлинии линейного корабля «Имперская гвардия» моментально открылась огромная пробоина в корпусе. До этого момента заткнутая тараном нашего броненосца. После этого в трюм линкора противника с голодным ревом хлынула морская вода. А мы тем временем потихоньку отходили задним ходом от гибнущего вражеского линейного корабля, не забывая обстреливать из башенных и бортовых орудий другие линкоры реарцев. Которые до этого момента шли в кильватерной струе «Имперской гвардии».
При этом уже мы оказались развернуты левым бортом к тем подходящим к нам кораблям врагов. А они уже были повернуты к нам носом. И никак не могли применять свою бортовую артиллерию. Кстати, «Боевой молот» тем временем развернулся влево и теперь двигался на встречном и параллельном курсе с теми реарскими линкорами и фрегатами. И тоже активно расстреливал их из своей единственной башни и батарейных пушек, установленных по правому борту. Попав под такой перекрёстный огонь, враги начали разворачиваться влево, чтобы уйти от нас подальше. При этом линкор «Лидер» нахватался на развороте наших снарядов и сферических бомб. От чего загорелся от носа до кормы. Там на нем при этом сразу несколько пожаров возникло. Из-за чего этот большой корабль покинул строй и остановился. Следующий наш залп заставил его спустить флаг и сдаться.
Шедший десятым линейный корабль «Доблестный» от попаданий нескольких наших снарядов и бомб потерял две мачты и трубу паровой машины. Из-за чего в котлах упала тяга, а с ней и скорость линкора. Следующий наш залп окончательно прикончил паровую машину противника. И «Доблестный» беспомощно закачался, на волнах полностью лишившись хода. Но потребовался еще один залп, чтобы он все же спустил флаг и сдался. При этом как-то мы совершенно позабыли о наших деревянных военных кораблях, возглавляемых гранд-адмиралом Риком мел Шойцером. Его колонна пройдя вдоль вражеского строя тоже потом совершила резкий поворот, догоняя убегающих врагов. Поэтому сначала наши линкоры и фрегаты последовательно расстреливали реарские фрегаты, идущие в конце вражеской колонны. А уже сейчас они догнали и линкоры Реарской империи. И теперь энергично вмешались в нашу перестрелку, атакуя противника с другого борта.
В результате этого расстрела с трех сторон из нашего огневого мешка смогли вырваться только лишь два реарских линейных корабля и три фрегата. Которые при этом хоть и были довольно сильно потрепаны. Но все же смогли удрать. Так как наши броненосцы просто физически не могли за ними угнаться. А наши все деревянные корабли были в очень плачевном состоянии. Ну, а линкор «Благословение», фрегат «Рассвет» и парохода-фрегат «Волк» просто тонули от множественных подводных пробоин, которые они получили в ходе этого морского сражения. В общем, преследовать убегающие корабли противника могли только наши броненосцы и корветы. Ну, прямо дежавю какое-то. Ведь в прошлый раз тоже при битве у архипелага Кросс что-то подобное было. Там тоже все наши деревянные линкоры и фрегаты были не в состоянии преследовать убегающего противника.
В общем, броненосцы «Красный принц» и «Боевой молот» в сопровождении наших корветов двинулись в сторону уходящих вражеских кораблей. Конечно, мы те удирающие на полной скорости реарские линкоры и фрегаты не догнали. Однако, совершенно неожиданно нам путь преградил вражеский броненосец. Тот самый «Панцирный кит». Который только сейчас сумел добраться до места сражения. А я про него даже забыл в пылу этого морского сражения. Вот зря он сюда полез. Мог же развернуться и тикать пока мы там добивали те линкоры врага. Но нет! Капитан «Панцирного кита» решил показать свою храбрость. Не знаю? По мне так слишком глупо. Но хозяин-барин. Хочет этот реарец с нами подраться? Так тому и быть!
Тем более, что я тоже хочу попробовать повоевать против бронированного корабля. А то все эти деревянные линкоры и фрегаты — это просто мясо. Они нам не соперники, в общем. А тут вон почти равный противник. Почти! Наших то башенных орудий калибра триста пять миллиметров у реарцев нет. Они на флоте пока еще более мелкие пушки используют. И там самый большой калибр — это двести восемь миллиметров. Да, еще гладкоствольные и дульнозарядные. В общем, хрень какая-то, а не нормальные пушки. А на том реарском броненосце, кстати, как-раз такие вот пушки и стоят на нижней палубе. И на верхней палубе уже более мелкие пушечки калибром сто шестьдесят пять миллиметров.
Ведь этот вражеский броненосный корабль имеет сразу две орудийных палубы. Да, реарские кораблестроители пошли по другому пути, в отличие от меня. Если я предпочитал ставить на свои броненосцы пусть и не так много, но зато как можно более мощные и большие калибры морских орудий. То реарцы пошли по более традиционной схеме и у них вместо одной орудийной палубы было сразу две, на которых стояли не сильно большие пушки. А башенных орудий при этом и у них вообще не было. Но я то точно знал, как будет правильно. А вот реарским кораблестроителям приходилось действовать методом научного тыка. И вот плод таких нелепых экспериментов как-раз сейчас и решил померяться с нами силами в открытом бою.
Ну, что я вам могу сказать? Мы с этим нелепым броненосцем провозились около получаса. Это вам не деревянные линкоры кромсать. Разница чувствуется сразу. И возможно, если бы у нас не было на вооружении наших башенных орудий калибра триста пять миллиметров. То нам бы пришлось очень тяжело в этом бою. Так как сферические бомбы от наших бортовых пушек калибра двести двадцать миллиметров броню вражеского броненосца вообще не пробивали. И чугунные литые ядра с очень большим трудом ее брали лишь при выстреле со ста метров и то не всегда. А вот остроносые снаряды калибра триста пять миллиметров, вылетевшие из нарезного ствола, броневые листы «Панцирного кита» прошивали довольно уверенно на больших дистанциях. Так бронебойный болванки пробивали броню противника с дистанции в девятьсот метров.
Но вот только они наносили не очень большой урон. Лишь дырку диаметра триста пять миллиметров в борту вражеского броненосца делали. Взрываться то там было нечему. Поэтому мы подошли поближе к «Панцирному киту» на шестьсот метров примерно. И уже оттуда смогли уверенно пробивать его броню нашими фугасными остроносыми снарядами из башенных орудий. И тут дело пошло уже лучше. Ведь фугасы при пробитий брони еще и взрывались внутри реарского броненосного корабля. Правда, келонитовые боеприпасы у нас закончились почти в самом начале этого боя. Ведь их боезапас был не очень большим. И к этому моменту мы уже успели неплохо ими пострелять. Поэтому в ход пошли наши старые фугасные снаряды с пороховым зарядом внутри. Эти работали похуже. Но вражескому броненосцу все равно хватило.
И к концу нашего боя он уже сильно горел в нескольких местах и кренился на левый борт. А большая часть его бортовой артиллерии просто замолчала. Так и не спустив флаг, «Панцирный кит» наконец взорвался. Видимо пламя там все же добралось до его порохового погреба. Так завершился самый первый бой броненосцев в истории этого мира. В котором мы победили почти в сухую. Ведь пробить нашу броню враги так и не смогли. Даже с близкой дистанции их ядра бессильно отскакивали от нашей брони. А реарские чугунные бомбы сферической формы с черным порохом внутри просто раскалывались без взрыва при ударе о нее. Поэтому по докладам с мест сквозного пробития брони нигде не произошло. Только в трюме возле носа обнаружилась небольшая течь. Но меня заверили, что она там образовалась, когда мы таранили и потопили тот реарский линейный корабль под названием «Имперская гвардия». Видимо, при тараном ударе там треснул деревянный корпус и немного сместились плиты наружной брони. Узнав об этом, я решил, что сильно таранами увлекаться не стану. И таранить вражеские корабли буду лишь в самом крайнем случае. Хотя корабельный инженер меня и клятвенно заверил, что данное повреждение опасности для нашего «Красного принца» не представляет. Еще в артиллерийской дуэли с реарским броненосцем на «Красном принце» была сбита передняя мачта. Да слегка потрепан весь такелаж. А «Боевой молот» так вообще отделался легким испугом. На нем повреждений было еще меньше. Ведь артиллеристы «Панцирного кита» больше и чаще стреляли именно по нашему «Красному принцу». Поэтому убедившись, что серьезных повреждений наши броненосцы в этом сражении не получили. Я повел их и вестральские корветы в сторону маячивших на горизонте транспортных кораблей противника. Настало время для очередных призов. Никуда эти пароходы с вражеской пехотой и припасами от нас теперь не денутся. Линкоры и фрегаты реарцев ведь позорно сбежали, бросив своих подопечных на произвол судьбы. А вскоре за ними последуют и все вражеские корветы, которые сейчас и охраняют те пароходы и клиперы. Нам они тоже не соперники. Эй, реарские собаки, держитесь там покрепче! Мы уже идем по ваши души!
