Кстати, если задержанный нами корабль при этом нес на мачте нейтральный флаг. То мы все равно проверяли его груз. И если там находили запрещённую контрабанду из: оружия, боеприпасов, военных грузов, медикаментов или продовольствия. То такое судно также арестовывалось и объявлялось нашим призом. После чего его точно также доставляли в гавань Рифолка для дальнейшей продажи на торгах. В общем, так мы боролись с провозом в порт Драйс грузов для реарского карательного корпуса. Чтобы держать врагов там на голодном пайке. Ведь без боеприпасов, еды, медикаментов и оружия ты много не навоюешь. Правда, согласно международному морскому праву, мы все же были обязаны пропускать в гавань Драйса торговые корабли нейтральных стран. Если на их борту не было никакой запрещенной контрабанды. Это типа, делалось ради того, чтобы не препятствовать свободной морской торговле. Ведь именно на такой торговле и держалось благополучие многих цивилизованных стран. Поэтому к таким вот вопросам здесь относятся крайне трепетно. И требуют уважать нейтральных торговцев и не препятствовать их деятельности. Если они, конечно, не везут контрабанду и сами не нарушают закон.

К сожалению, торговые корабли стали заглядывать в эти края все реже и реже. Видимо до многих владельцев коммерческих судов дошли новости о нашей морской блокаде. И теперь редкие торговцы осмеливались сюда лезть, боясь потерять свой корабль. Торгаши ведь люди очень осторожные и бережливые. И они быстро подсчитали, что никакая контрабандная торговля с блокированным с моря портом не стоит потери своего корабля. В общем, на исходе второго месяца жадных дураков осталось очень мало. И торговые корабли в район порт Драйса практически перестали ходить. Слишком уж токсичной тут стала атмосфера. И совсем не прибыльной.

Конвой.

— Господа, я созвал вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие! — провозгласил гранд-адмирал Рик мел Шойцер, хмуро оглядев нас всех. — Сегодня утром реарский флот нанес новый удар по нашим силам на море. Эскадра адмирала-капитана Вильяма мел Рингвола, патрулировавшая возле порта Драйса, была атакована вражескими кораблями. По докладу адмирала Рингвола возле порта Драйса совершенно внезапно появился большой морской конвой, шедший со стороны метрополии. В данном конвое было примерно два десятка реарских торговых судов. Которые охраняла военная эскадра Реарской империи, состоявшая из пяти линейных кораблей, шести фрегатов, четырех корветов и двух шлюпов. Наша вторая эскадра попыталась заступить им путь. И после трехчасового боя вынуждена была отступить. Многие корабли адмирала-капитана Вильяма мел Рингвола получили серьезные повреждения в ходе того морского сражения. А сам адмирал Рингвол был ранен. Вот такие новости хотел я вам сообщить!

— Э, сэр, а куда потом делся весь этот реарский флот? — осторожно спросил флаг-адмирал Робер мел Нойс, сидевший рядом со мной. — Что с ним стало, сэр?

— Конвой противника дошел до гавани Драйса и благополучно укрылся там! — со вздохом ответил гранд-адмирал Рик мел Шойцер, подергав себя за бакенбард. — Скорее всего, они привезли из метрополии еще войска и припасы для них. И теперь они там в порту Драйса разгружаются.

— А какие потери понесли реарцы в том бою с нашей второй эскадрой, сэр? — спросил уже я, прикидывая в уме силы противника. — Они потеряли в ходе сражения какие-нибудь свои корабли? И, вообще, какие повреждения вражеские корабли получили во время боя?

— По сведениям, полученным нами от адмирала Рингвола, в этом морском сражении противник потерь в кораблях не понес! — все также хмуро сообщил нам командующий военно-морским флотом Вестралии. — При этом почти все военные корабли Реарской империи, участвовавшие в том морском сражении, получили повреждения. О тяжести которых адмирал Рингвол затруднился мне сообщить.

— Уже что-то! — пробормотал я, глядя на карту побережья Вестралии висящую на стене. — Значит, сразу назад домой они отправиться не смогут. Придется им чиниться в порту Драйса. А то ведь поломанные корабли могут и не дойти до метрополии через океан.

— Верно мыслите, адмирал-капитан Эмрик! — оживился гранд-адмирал Рик мел Шойцер. — Получается, что им сейчас будет не до перехода назад в метрополию. И у нас есть время, чтобы подготовить и собрать силы для сражения с этим морским конвоем. А когда они, наконец, выйдут из порта Драйса и пойдут назад на родину. Тут то мы их и поймаем со спущенными штанами!

Все находившиеся в этой комнате морские офицеры заулыбались и согласно закивали головами. Я тоже выразил согласие с этим планом старого гранд-адмирала. Враги ведь сами загнали себя в угол. И теперь нам надо лишь дождаться, когда они из него вылезут. В конечном итоге было решено так и сделать. После чего наш флот начал готовиться к предстоящему морскому сражению. В котором должны были участвовать с нашей стороны следующие силы. Первая эскадра и часть кораблей второй эскадры, которые успели отремонтировать.

Всего там насчитывалось при этом два линейных корабля, два парохода-фрегата, три корвета и один шлюп. Конечно, не забыли и про мою «Эскадру открытого моря». Командовать всем нашим объединённым флотом в бою при этом возжелал сам гранд-адмирал Рик мел Шойцер. Он перенес на винтовой сто двадцати двух пушечный линейный корабль «Конституция» свой адмиральский штандарт, сделав его своим флагманским кораблем. Кстати, «Конституция» — это был бывший реарский линкор «Трон». Тот самый, что когда-то мы захватили в морском бою при порте Драйсе, а затем продали его Адмиралтейству Вестралии. Этом большой линейный корабль потом был отремонтирован и вошёл в строй вестральского военно-морского флота под пафосным названием «Конституция».

Да, да! У нас тут плантаторы-рабовладельцы уже успели слабать этот забавный документ, который в дальнейшем и будет определять внутреннюю политику нашего молодого государства. Название конечно у того опуса звучное. Вот только я тут недавно почитал эту с позволения сказать конституцию. И потом очень долго смеялся. Да, прав и свобод там конечно довольно много понапихали. Вот только все они предназначены для граждан Вестралии. Свободных граждан. Маленькая такая поправочка, да? Вот только сколько в ней смыслов? Ведь больше половины населения Вестралии сейчас составляют рабы. Те самые бесправные туземцы, которые тут трудятся на различных плантациях от рассвета до заката. Прислуживают белым хозяевам в их домах. Даже на многих здешних производствах вовсю используют рабский труд.

Но я сразу же скажу, что на моем предприятии такой мерзости нет. Я не люблю рабство. Поэтому принципиально не хочу использовать рабов на своем заводе. Хотя это и было бы гораздо дешевле тех же лично свободных наемных рабочих. Что и работают сейчас на меня. Ведь рабам не надо платить зарплату. А на их содержание можно также сильно не тратиться. Кормить по минимуму и поселить жить в каком-нибудь дешевом и старом бараке. В общем, сплошная экономия получается. Поэтому многие промышленники Вестралии сейчас и используют рабский труд на своих производствах. Вот только я не согласен с таким подходом. Помимо того что мне просто не нравится быть рабовладельцем. А еще я знаю, что рабский труд довольно неэффективен.

Ведь у раба нет серьезной мотивации в работе. И он всегда будет работать из-под палки по принуждению. Поэтому и брака такие незаинтересованные в результатах своего труда работники будут гнать очень много. И товары производимые ими будут, откровенно говоря, хреновые. А ведь мое производство требует точности, профессионализма и самоотдачи от моих рабочих. Которым я, между прочим, создал отличные условия труда и плачу им очень неплохую заработную плату. Требуя взамен работать не спустя рукава, а все заказы выполнять быстро и правильно без всякого брака. За брак я рабочих штрафую. И знаете что? А брака на моем предприятии выходит теперь крайне мало. И наша продукция является очень качественной. Можно сказать, что в данный момент наш металлургический завод является самым эффективным производством в Вестралии. А все потому, что там работают настоящие профессионалы своего дела, заинтересованные в плодах своего труда. Это вам не равнодушные рабы, которым на все плевать с крыши самого высокого храма Порядка.