Свое дело.

— Зачем вы хотели со мною встретиться, мистер Эмрик? — спросил меня представительный мужчина в костюме-тройке, раскуривая дорогую сигару.

— Мистер Кроулер, вы ведь слышали, что я недавно выкупил ваш завод у банка? — ответил я ему вопросом на вопрос.

— Э-э-э, да! — ответил Утер Кроулер, нахмурившись и злобно пыхнув сигарой. — Я слышал что-то такое! И зачем же вы хотели меня видеть?

— Я хочу предложить вам работу! — ответил спокойно я, делая вид, что не замечаю раздражения своего собеседника.

— Вы что решили поиздеваться надо мною!? — проревел в ярости Утер Кроулер, сжав кулаки. — Пришли поглумиться над проигравшим конкурентом!?

— Тихо, тихо, успокойтесь, мистер Кроулер! — сказал я, поднимая руки в примирительном жесте. — Я вовсе не хотел вас оскорбить. И тем более, не пришел сюда, чтобы над вами поглумиться. И я не имел никакого отношения к вашему банкротству. И в том, что банк за долги забрал у вас этот металлургический завод, нет моей вины. Я, вообще, лишь недавно об этом узнал. Когда и решил выкупить ваш завод у банка.

— Прошу простить меня за то, что я вспылил! — произнес мой собеседник, немного успокаиваясь. — Вы, действительно, не виноваты в том, что со мною случилось. Моему разорению поспособствовали другие люди. Я это сам знаю. Мои конкуренты использовали все свои связи здесь и в метрополии. Они подкупили моих поставщиков, чтобы те срывали поставки руды на мой завод. А также подсунули мне тот военный заказ на оружие для реарской армии, который оказался с двойным дном. И который я так и не смог выполнить в срок. А еще банк вдруг отказался мне давать очередной кредит, утверждая, что я и так уже превысил их лимит. Мне просто не хватило немного времени и денег. Если бы ни это, то я бы смог успеть выполнить тот хаосов контракт с реарскими вояками. Но я не успел и из-за этого лишился своего завода. Который банк у меня забрал за долги. А ведь мы совсем недавно провели его модернизацию и закупили новое оборудование. И именно из-за этого мне и не хватило денег. Дело всей моей жизни вылетело в трубу.

Я молча слушал этого энергичного и несчастного человека и не спешил его перебивать. Пускай говорит. Выскажет все, что у него наболело. Ведь его тоже можно понять. Утер Кроулер был выходцем из богатой семьи местных плантаторов прямо как и Стэн мел Эмрик. Тут мы с ним оба похожи. И оба понимаем, что сахарный бизнес — это тупиковый путь. Мы оба верим, что именно технический прогресс станет залогом будущего. И оба пришли к мысли, что надо завязывать с сельским хозяйством и рабским трудом на нем. Я тоже продал свою плантацию сахарного тростника, как это сделал и Утер Кроулер четырьмя годами ранее.

И точно также решил вложить деньги с ее продажи в другой бизнес. Я как и он захотел стать промышленником. Я ведь точно знаю, что дальше промышленное развитие этого мира будет лишь набирать обороты. Так ведь уже было там на Земле. Когда по всей планете стали прорастать робкие ростки промышленного производства. Которые со временем превратились в крепкую поросль, выводя развитые страны на другой уровень развития цивилизации. Более высокий уровень. Ведь уже сейчас в этом мире страны с наибольшим технологическим и промышленным уровнем становятся Великими Державами, которые в скором будущем станут править всей планетой. Они будут решать ее судьбу, опираясь на свое техническое превосходство и промышленную мощь. Это вам не средневековье какое-нибудь. Где все народы были примерно равны по техническому и боевому потенциалу. Тут уже наступает эра индустриального общества. И тот кто сможет занять в этой промышленной гонке лидирующие позиции. Тот и будет править миром. А отстающие страны и народы станут ему подчиняться и следовать в его кильватере.

Поэтому когда я стал решать, а чем же таким интересным я буду заниматься в этой новой жизни. То быстро пришел к мнению, что заниматься сельским хозяйством, выращивая сахарный тростник и трахая послушных темнокожих рабынь я не хочу. Не хочу я быть обычным колониальным плантатором-рабовладельцем. Не-хо-чу!!! Путь во флот мне обрезали тем военно-морским трибуналом. А жаль конечно. Я бы с удовольствием продолжил карьеру военного моряка. Мне же всегда была интересна эра броненосцев. Особенно ее начало было прикольным.

Я же в свое время увлекался историей флота с девятнадцатого по середину двадцатого века. Именно тогда военные корабли уже стали настоящими бронированными монстрами, но от моряков еще очень сильно зависел исход боя. А вот когда уже появились все эти самонаводящиеся ракеты, выстреливаемые из-за горизонта. То здесь роль флота значительно упала. А корабли превратились просто в большие мишени, которые уничтожались одной такой ракетой. Вот такая война на море мне совсем не нравилась. Мне по душе более честная война. Прямо как сейчас. Когда нет еще никаких супер-пупер нанотехнологий. А лучшим прицелом является глаз канонира. И от выучки простых артиллеристов в морском бою зависит многое если не все. Я ведь даже одно время увлекался разнообразными компьютерными симуляторами морских сражений. Отдавая предпочтение сражениям броненосных кораблей. Но меня здесь цинично лишили такого шанса стать лихим адмиралом, водящим в бой реальные эскадры.

Нет, можно было и заняться морским извозом. Вот только я не дурак. И прекрасно понимаю, что это вам не толерантный двадцать первый век на планете Земля. Где моря и океаны давно уже перестали быть аренами боевых действий. А тут по всему миру полыхают десятки, если не сотни военных конфликтов. И торговые корабли в них постоянно попадают под раздачу. Тут, кстати, еще пираты всех мастей и национальностей вовсю свирепствуют на морях и океанах. И это вам не те убогие негры из Сомали на своих утлых моторных лодочках. Тут ребята занимаются разбоем на морях с размахом. С применением артиллерии и военных кораблей. Поэтому на фиг, на фиг, такой экстрим! Быть жертвой я совсем не хочу. А здесь, если ты не служишь на военном флоте, то ты жертва.

В общем, путь морского негоцианта я после долгого раздумья отверг. Как-то он мне не нравится. И тогда мой взор обратился на этот самый металлургический заводик, о продаже которого я узнал. Когда пришел в банк, чтобы положить на свой счет деньги, полученные мною за проданную плантацию сахарного тростника. Которую я продал вместе с работниками. То есть со всеми рабами, что на ней работали. Ну, да! Вот такая у меня серая мораль получается. Я рабство не люблю и сам рабовладельцем быть не желаю. Так уж меня когда-то воспитали родители. Вот только освобождать всех своих рабов я тоже не стал. Я ведь не идиот. Кто бы у меня тогда эту самую плантацию сахарного тростника купил без рабов то?

Поэтому я идиотизмом заниматься не стал, а просто скинул эту проблему на нового хозяина моей плантации. Вот пускай у него и болит голова о судьбе теперь уже его рабов. А мне на них откровенно плевать. Эти рабы мне никто. И я им ничего не должен. Я не придурковатый активист, ратующий за права человека и выступающий против любого насилия. Видал я таких блаженных сторонников демократических ценностей. Идиоты!!! Впрочем, кое-кого я все же освободил от рабства. И это были девять моих слуг, что проживали вместе со мною в моем особняке в городе Крэйге. Им я как-раз таки дал свободу. И предоставил выбор. Уйти куда глаза глядят или остаться со мною и служить мне дальше, но уже за деньги как наемные работники. И что вы думаете? Ни один из бывших рабов так и не ушел от меня. И теперь они точно также работают в качестве слуг в моем доме. Только сейчас я им еще плачу зарплату. И они этим фактом очень довольны, между прочим.

Когда я заключил сделку с плантатором Пальмером Вольсом и продал ему свою плантацию сахарного тростника за двести восемьдесят тысяч рингов. Кстати, ринг — это реарская валюта, что имеет хождение в колониях Реарской империи. Это местный аналог золотого рубля Российской империи. В одном ринге содержатся пятьдесят серебряных талов. А за каждый тал в свою очередь дают тридцать медных котисов. Хотя здесь уже имеются в ходу и бумажные деньги. Но металлическим монетам народ все же больше пока доверяет. Так вот, после этой продажи я получил от Пальмера Вольса банковский чек на всю сумму и пошел с ним в банк. Чтобы там все проверить и положить эти деньги уже на свой счет в этом же самом банке. Все же удобная вещь эти банки. И хорошо, что в этом мире они уже существуют. А то я бы просто не знал, как транспортировать такую кучу золота с места на место. А так вся сумма очень удобно уместилась на одном клочке бумаги. Такая система расчетов все-таки очень сильно облегчает жизнь деловым людям вроде меня. Значит, в том банке я совершенно случайно и узнал о продаже того самого завода, ранее принадлежавшего мистеру Утеру Кроулеру. И тут меня как током шарахнуло.