А также командир 8-го отдельного моторизованного инженерного батальона военинженер 2-го ранга Зайцев и, по моему особому распоряжению, майор госбезопасности Суслов, чье присутствие подчеркивало сверхсекретный статус мероприятия.

— Начнем, — сказал я. — Товарищ Семенова, ваш предварительный отчет по участку номер семь мы получили. Что с полостью?

Семенова развернула перед собой схему, нанесенную на кальку.

— Обследование завершено, Георгий Константинович. Карстовая полость естественного происхождения. Размеры следующие… Длина восемьдесят метров, ширина от пяти до пятнадцати, высота свода от трех до шести метров в центральной части. Своды в целом устойчивы, сложены плотным известняком, но есть три участка, требующих срочного укрепления бетонными «рубашками» и анкерами. Полость сухая, что является большим преимуществом. Есть пара естественных тупиковых ответвлений, которые можно использовать под склады или убежища.

Она переложила кальку, открыв следующий лист. Видимо, это был предварительный инженерный проект.

— На основе этого я разработала типовой план адаптации подобной полости под командный пункт узла обороны усиленного типа. — Семенова заскользила тупым кончиком карандаша по чертежу. — Здесь, у основного входа, который мы маскируем под складское помещение, бронедверь, пулеметная амбразура. Внутри три уровня. Верхний, у входа в гарнизон, пункт связи, фильтро-вентиляционная установка. Средний уровень это командный пункт, картография, узел связи. Нижний, в самом дальнем тупике занимают резервный генератор, склад горючего и боеприпасов, здесь же будет артезианская скважина. Связаны все уровни винтовой лестницей в скальной шахте и лифтом на ручном приводе. Все коммуникации — кабели, трубы будут проложены в специальных штольнях, выдолбленных в стене, чтобы не загромождать пространство.

— Вентиляция? Освещение? — спросил Прусс.

— Принудительная вентиляция от ручных или, если удастся достать, электрических вентиляторов с фильтрами. Освещение от аккумуляторных батарей, заряжаемых от генератора или от сети, если таковая будет. Предусмотрено аварийное освещение керосиновыми лампами и свечами. Главный принцип это полная автономность на срок не менее тридцати суток для гарнизона в пятьдесят человек.

— А выходы? — спросил военинженер 2-го ранга Зайцев. — Один вход, это ведь ловушка.

— Именно, — кивнула Семенова. — Поэтому здесь и здесь. — Она указала на две точки на периферии чертежа. — Два аварийных выхода. Один представляет собой вертикальную шахту с люком, замаскированным под валун или пень. Второй это потайной тоннель длиной около сорока метров, выходящий в овраг в трехстах метрах от основного входа. Тоннель низкий, требует расширения, но это путь для скрытой эвакуации или вылазки.

В помещении воцарилось молчание, пока присутствующие изучали чертежи. Проект был смелым и сложным.

— Сроки и ресурсы? — спросил я.

— Оборудование одной такой полости по упрощенному варианту, — вновь заговорила Семенова, — силами усиленного саперного взвода, работающего в три смены, при наличии всех материалов на месте займет три-четыре недели. Полный цикл работ по этому проекту рассчитан на два месяца. Необходимые материалы это цемент, до ста тонн, арматура, стальные листы для дверей, бронеколпаки, трубы, кабель, ручной инструмент, портативная бетономешалка. И, конечно, требуется соблюдение полной секретности. Любой шум, регулярный подвоз материалов демаскирует объект.

— Это нереальные объемы для скрытного строительства, — мрачно заметил начальник инженеров. — Цементный мешок можно утащить на спине, но сто тонн не перетаскаешь. А грузовик даже ночью услышат за километр.

— Значит, нужно менять схему перемещения грузов, — вмешался майор госбезопасности, до сих пор молчавший. — Мы строим не один объект. Мы строим целый ряд таких объектов. Придется легендировать. Например, мы ведем строительство по заказу Наркомата лесной промышленности. Какие-нибудь склады для семенного фонда или для заготовки пушнины. Под эту легенду можно завозить материалы централизованно, но партиями, смешивая с другими грузами. А «склады» эти будут строить заключенные из исправительно-трудового лагеря. Это объяснит и изоляцию территории, и круглосуточные работы, и ограничение доступа.

— «Заключенные» будут из наших же саперов, — уточнил я. — В зэковской робе, под охраной бойцов их охраны ГУЛАГа. Легенда должна быть железной. Товарищ Суслов, это ваша задача обеспечить камуфляж и информационную изоляцию.

— Есть, товарищ командующий.

— Теперь второй вопрос, — сказал я и перевел взгляд на Семенову.

— Меня интересуют подземные ходы здесь, в Киеве. Ваши предложения, Галина Ермолаевна?

Семенова достала другую папку. И когда она открыла ее, стали видны старые, пожелтевшие чертежи, поверх которых были наложены свежие схемы, нарисованные на кальке. Разложив их на столе, архитектор заговорила:

— Я изучила все доступные архивы. Оказалось, что сеть подземных ходов и коммуникаций весьма развитая, хотя и несколько фрагментарная. Основные магистрали, соединяющие штаб с Домом Совета Народных Комиссаров УССР, зданием НКВД и несколькими особняками в Липках, в целом проходимы, но требуют расчистки и укрепления. Есть ответвления к берегу Днепра и к железнодорожным туннелям. Главная проблема это вентиляция и водоотвод. Многие ходы подтоплены или завалены. Для приведения в минимально рабочее состояние ключевых маршрутов потребуется месяц работы спецбригады в ночное время. Я предлагаю начать с трех направлений. Первое, расчистить тоннель для экстренной эвакуации из штаба к реке. Второе, подготовить путь в запасной командный пункт, находящийся в здании на окраине Печерска. Третье, создать наблюдательный пост с выходом на вершину холма, откуда просматривается весь центр.

— Военное применение? — спросил военинженер 2-го ранга Зайцев.

— Помимо очевидного, а именно возможности скрытного перемещения командования, — ответила Семенова, — это еще и идеальные пути для вывода в тыл противника разведгрупп или диверсионных отрядов, если город будет захвачен. А также возможность скрытого минирования ключевых зданий при отступлении, или для внезапной контратаки из-под земли.

В подвале снова стало тихо. Мысль о том, что бои могут вестись на улицах Киева, была кощунственной для любого советского человека, но мы были обязаны учитывать любые возможности. Тем более, что в предыдущей версии истории Киев был захвачен очень быстро.

— Утверждаю, — сказал я, нарушая молчание. — Начинаем работы по обоим объектам, и в городе и на границе. При всей привлекательности системы подземных ходов здесь в Киеве, больше внимания прошу уделить спецпроекту «Фундамент». Товарищ Прусс, вы формируете специальное подразделение из лучших саперов округа, придав их батальону военинженера 2-го ранга товарища Зайцева. Они будут заниматься исключительно полостями. Контроль за их передвижениями, снабжением и связью возлагается на майора государственной безопасности товарища Суслова. Никаких отчетов в инженерное управление в обычном порядке. Галина Ермолаевна, вы по-прежнему главный архитектор обоих проектов. Под руководством и контролем товарища майора госбезопасности, сформируйте группу специалистов, в том числе — и по горнопроходческим работам. Начинаете с расчистки и составления точной карты. Для недопущения утечек, все работы должны проходить, как предварительные изыскания по проекту строительства Киевского метрополитена.

— Понятно, Георгий Константинович, — откликнулась архитектор.

Я обвел взглядом всех присутствующих и добавил.

— Запомните, товарищи. То, что мы начинаем, это не просто инженерные работы. От них во многом зависит, сможем ли мы управлять войсками, если начнутся боевые действия. Сроки крайне сжатые. Вопросы есть? — Вопросов не поступило. — Приступайте к исполнению, — приказал я.

Люди стали собирать бумаги. Когда все вышли, в подвале остались я и Суслов.