Раскрыв свою чёрную тетрадь, я продолжил:

— Далее по списку, — мой голос снова перекрыл общий гул. — Георгий «Фримен» Тучкин. Шаг вперед.

Из рядов учёных, недоуменно хмурясь, вышел тот самый парень в очках, что вчера на вечеринке затирал про летающих и дышащих огнём динозавров. За ним — Рубик «Рубеж» Думгадзе. Лицо было каменным, но в глазах читалось чувство обиды и несправедливости. И наконец — Татьяна «Сорока» Танина. Она вышла с высоко поднятой головой, но я видел, как Сорока внутренне готовится к скандалу.

— Сумрак, ну ты чего⁈ — не выдержав, Каннибал прошептал мне на ухо. — Думгадзе — штрафник, да. Но на Солярисе он прекрасно проявил себя против арахноидов. Он не заслужил отчисления!

И наклонился, чтобы меня не услышали другие:

— Доверься.

Я отвернулся к стоявшим перед счастливым строем ребят, которые поняли, что отчисленных больше не будет, и к хмурым лицам тех, чьи фамилии я назвал только что. Особенно у «Фримена». Кажется, парень был подавлен настолько, что готов был броситься со шпиля Башни Часовых, лишь бы не быть отчисленным.

И тут я позволил себе улыбнуться. Небольшой, едва заметной улыбкой, от которой напряжение на плацу достигло пика.

— Клавдия Леонтьевна, — обратился я к голограмме. — У вас, кажется, имеются результаты голосования по поводу названия нашего города.

Аватар нейросети пафосно выпрямилась.

— Товарищи кадеты и нетоварищи-алкоголики! — уколола она всех нас за вчерашнюю пьянку. — Наконец за название города проголосовали все, и я могу объявить победителя, чьё название понравилось вам больше из двух с четвертью тысяч предложений! Победителем конкурса с итоговой оценкой одобрения в семьдесят два процента становится кадет Алина «Муза» Вершинина! Так что официально наше поселение теперь носит гордое название — «Аврора»!

Толпа одобрительно зааплодировала! Из рядов, смущённо краснея, вышла та самая худенькая девочка, что первой подняла руку для ухода. «А судьба — забавная штука», — подумал я про себя.

— Встань рядом с Тучкиным, Думгадзе и Таниной, — окончательно запутав и без того ошеломлённых зрителей, сказал я девушке.

Пора было раскрывать карты.

— Внимание! — скомандовал я, и в голосе снова зазвучала сталь Первого Часового. — Я вижу на ваших лицах недоумение. Сейчас всё прояснится. Кадет Фримен!

Георгий вздрогнул.

— Я-я!

— Со своей группой, используя местную биомассу, а именно пресноводных медуз из ближайшей реки, вы синтезировали новый для нас антибиотик широкого спектра. По моему указанию, Клавдия Леонтьевна провела виртуальные тесты… Как вы с командой решили назвать этот препарат?

— «Терра-циклин», — неуверенно, будто это был вопрос, ответил парень.

Я подмигнул ему и улыбнулся.

— Хорошее название! Мне нравится!

Отчаявшийся до этого «Фримен» раскрыл рот от изумления.

— Кадет «Рубеж» Думгадзе! — я перевёл взгляд на следующего. — Несмотря на дисциплинарный проступок, в боевой операции ты проявил стойкость, смекалку и настоящую доблесть.

И наконец…

— Кадет Татьяна «Сорока» Танина, — обратился я к головной боли Клавдии Леонтьевны.

Я уже давно решил, что, несмотря на её таланты, от девушки придётся избавляться. Талант к нейролингвистике нам, конечно, нужен, но не ценой сплочённости коллектива. Зато пару часов назад, пока я писал главу, мне пришла в голову гениальная мысль, как избавиться от этой студентки с низкой социальной ответственностью, не отчисляя её. Но про это позже…

Вслух же я произнес нечто иное:

— Наш ведущий нейролингвист. Твоя работа по дешифровке базовых лингвистических паттернов аборигенов и составлению первичных словарей языков и диалектов Терры Новы — это архиважная задача в деле Часовых.

Я обвёл взглядом их всех, включая смущённую «Музу».

— Вы вчетверо. И вы, «отчисленцы», — посмотрев на Музу, я усмехнулся. — К кому себя относить — к отчисленным или проявившим себя — решай сама. Завтра утром вы вместе со мной отправляетесь на Землю 1! «Отчисленцы» — домой, в гражданскую жизнь. Отличившиеся — вместе со мной, как ударники Академии.

По строю пронёсся общий выдох — смесь облегчения, зависти и восторга. Те, кто только что жалел Сороку, Фримена и Рубежа, теперь смотрели на ребят с плохо скрываемой завистью.

— Однако! — я повысил голос, заглушая начавшийся ропот. — Однако это всё я мог бы вам сообщить на завтрашнем утреннем построении. Но сегодня я вас собрал, чтобы вы поприветствовали и пожелали удачи своим товарищам: Комсомолке, Заре, Кузе, Чувашу и Маугли!

Подмигнул я Инаю и указал рукой на выходящих вперёд Лизу, Анастасию, Кузю, Бориса и молодого аборигена. Как и было приказано, ребята уже стояли с рюкзаками на плечах и полностью готовые к миссии.

— Через полчаса их ждёт Т-перемещение и ответственное задание на Земле 505. Пожелайте им удачи!

И плац взорвался аплодисментами. На меня смотрели грустные глаза тех, кто не выдержал и захотел отправиться домой, и сияющие глаза отличившихся. И решительные, но тоже счастливые лица моих протеже, что идут в одиночку на своё первое задание.

В голове же пронеслось: «Неплохо разыграно, Сибиряк. Почти как в твоих книжках. Почти. Только в этот раз ставки куда выше».

23 минуты спустя…

С гордостью глядя на моих подопечных — отчаянную Комсомолку и сосредоточенного Чуваша; лихого, как Василий Тёркин, Кузю; и Апраксину, чей стальной взгляд способен был прожечь броню… Бррр, короче, — я обвёл их прищуренным взглядом.

— Ну что, клюющие дерево орлы? Готовы? — прокаркал я с плохо скрываемой гордостью.

Передо мной на стартовой площадке Башни, у пульсирующего сердца Маяка Т-перехода, выстроились не пионеры с горящим взором, а обстрелянные волчата. Да, немного наивные, но их клыки уже сейчас могут с лёгкостью перегрызть чью-то глотку.

Лиза щёлкнула каблуками.

— Товарищ Первый Часовой, обновлённый состав Девятого легиона готов к выполнению боевой задачи! — отчеканила она, но в уголках её глаз прятался тот самый огонёк, когда подросток с нетерпением выпроваживает родителей на дачу.

Борис молча кивнул, мониторя симпатическую синхронизацию девушек, Как и в прошлый раз, он взял на себя функцию Т-навигатора. Кузя вытянулся точно на плацу, но глаза горели нездоровым азартом. Заря нервно теребила здоровой рукой свой новый гант-протез, будто потерянная рука всё ещё чесалась. Чуть поодаль от остальных замер Инай.

Не знаю, зачем я включил его в группу, но переигрывать было уже поздно. Пусть набирается опыта.

— Отлично, — кивнул я, доставая из-за пазухи пачку конвертов из плотной коричневой бумаги, на каждом из которых был написан позывной и цифра. — Тогда слушайте последний приказ. Для каждого из вас у меня по два этих пакета.

Я стал вручать каждому по конверту с их позывными и жирной циферкой «1» и «2».

— Первый — вскрыть сразу по прибытии на Землю 505, в точке назначения. Там дополнительные ценные указания и личные задачи. Второй… — я сделал драматическую паузу, — второй вскрыть только после полного выполнения основной миссии. Ни секундой раньше. Там… сюрприз.

Ребята переглянулись, на их лицах читалась странная смесь любопытства и тревоги. Но вопросов не последовало.

Я внутренне улыбнулся. Значит, доверяют. А в наших обстоятельствах доверие — это самый что ни на есть ценнейший ресурс.

— Вопросы? — по-командирски окинул я их взглядом.

— Так точно! — почти хором ответили они.

Я насмешливо поднял бровь.

— Ну, то есть нет вопросов, — смутившись, улыбнулась Гагарина.

Я отступил на шаг, чтобы охватить взглядом весь обновлённый состав Девятого легиона.

— Тогда — на стартовый стол! И будьте осторожны.

Они развернулись и, поправляя ремешки на рюкзаках, почти чётким шагом направились к красному, точно морской буй, пространственному Т-Маяку.

Клавдия Леонтьевна — её голограмма мерцала рядом — произнесла негромко, почти по-матерински: