— Это вообще не вопрос. Конечно, хватит. Сделаем расчеты и рванем. Ускорители у нас есть. Вокруг никого. Выйдем на орбиту, а там плазменные двигатели не подведут. Просто подкорректируем орбиту, чтобы нас не засекли с Земли. Это же межпланетный корабль, а не орбитальный бот. Он таким и проектировался. Завтра произведу расчеты оптимальных траекторий.

— Я вообще схожу с ума, — призналась Юнна. — Нейросеть развернулась, и я вижу вещи, недоступные окружающим. Они словно мыслят в замедленной съемке. Вот, я только что получила звание доктора наук. А ведь я еще студентка. И тут же всякие члены-корреспонденты начали меня оттирать от науки. Хорошо, что Кирсанов за меня горой, а иначе бы сожрали. Где мы живем, Влад?

— Мы живем в государстве, которое долго не воевало. Люди забыли, что ядерная бомба — это реальность, — ответил Влад. — Почти восемьдесят лет не было большой войны в Европе. Ты думаешь, Германия забыла об унижении? Нет. Они только и мечтают о том, как нам напакостить. Но ресурсов у них нет. Колонии закончились, и брать сырье для переработки на халяву просто неоткуда — все приходится покупать. А денег на это нет. Американцы подсунули им модель экономики, основанную на сфере обслуживания. Если завтра им перекроют поставки сырья, они рухнут до уровня бесплатных супов в богадельнях. Сейчас они еще производят автомобили, но Япония и Америка выпускают в три раза больше. Никто в здравом уме не купит французский «Ситроен» или «Рено». Или «Ровер» из Британии. «Мерседес» купят, но он слишком дорогой. Рынок сбыта они потеряли, и даже Африка предпочитает наши внедорожники. Самолеты — тоже наши или американские. Даже такая развитая страна, как Япония, не может создать конкурентоспособный пассажирский самолет. Они предпочитают нашу технику. Южная Америка покупает у американцев. Это и есть разделение рынков. Пока всех все устраивает, но еще не вечер.

— Не заводись. Я просто констатировала факт.

— Знаешь, я тут порылась в сети об этом атолле. Говорят, будто пираты зарыли здесь клад, да так и не смогли его забрать. Не хочешь поискать? — с надеждой спросила Юнна.

— Думаешь, до нас тут никто не рылся? — усмехнулся Влад. — Тут всего три квадратных километра суши. Остальное — лагуна.

— Я подумала, ты можешь воспользоваться аурным зрением. Вдруг что-нибудь увидишь. Кто знает, — уточнила Юнна, — мы ведь так никого и не встретили с твоим набором подполей. Давай просто пройдемся. Все равно отдыхаем.

И они двинулись вдоль берега, обследуя остров. Буйная растительность затрудняла путь, но предусмотрительно взятые мачете помогали прорубаться сквозь плотные тропические заросли. Поговаривали, что когда-то здесь кишели змеи, но, видимо, их кормовая база — птицы — исчезла, и пресмыкающиеся тоже пропали. Такое часто случается в замкнутых биоценозах. Змеи съели всех птиц, а потом вымерли сами. Новым же пернатым не судьба долететь — слишком далеко до материка. Миграционные пути здесь не проходят. Здесь у птиц совсем другие маршруты.

В аурном зрении тропические заросли представали в совершенно ином свете. Ничего общего с привычной дальневосточной тайгой. Здесь царила ярко выраженная многоярусность, и игра света и тени создавала причудливую палитру буйных красок, а не сдержанную зелень, как в тайге. Верхние ярусы плотным пологом укрывали землю, погружая нижний ярус в полумрак. Бесчисленные лианы придавали пейзажу загадочность, а терпкий запах гниения из лесной подстилки смешивался с летучими фитонцидами тропических цветов, создавая опьяняющий, неповторимый аромат.

Услышав журчание, Влад направился к источнику родника и вдруг заметил белесые тени, смутно напоминающие виденные им ранее призраки или души ушедших. Устремившись к ним, он не заметил, как Юнна остановилась как вкопанная, не смея двинуться с места.

Влад мысленно поздоровался, и в голове явственно зазвучали голоса. Один — молодой, надрывный, а второй — какой-то скрипучий, старческий.

Они явно угрожали ему, на что Влад лишь рассмеялся в ответ. Оказывается, пираты похоронили здесь не только награбленное золото и серебро, но и, дабы наложить заклятие на клад, зверски убили двоих своих подельников прямо над местом захоронения. В те темные времена пираты свято верили в силу проклятий. Но прошло время, и души убитых так и остались привязаны к месту своей насильственной смерти.

Расчистив подстилку, Влад обнаружил два скелета, почти истлевших от времени. Подошедшая Юнна тоже увидела кости и тяжело вздохнула. Ей почудилось, будто она тоже увидела тени убитых.

— Надо будет пригнать дроидов, — задумчиво произнес Влад, — самим нам с этим не справиться.

Решив отложить раскопки до завтра, они вернулись на побережье. Солнце уже коснулось воды и медленно, торжественно погружалось в море. Сначала оно казалось цельным огненным шаром, затем начало сплющиваться, вытягиваться, словно растекалось по водной глади. Вот уже лишь половина диска, и море будто жадно пьет свет, впитывая его в себя. Мгновение — и над горизонтом повисла узкая расплавленная полоска, дрожащая, словно струна.

И вдруг — как по волшебству — свет схлопнулся. Последний луч пронзил небо, рассыпался искрами по волнам и исчез.

В ту же секунду все преобразилось. Небо из огненного стало темно-синим, почти чернильным; море, еще секунду назад пылающее, теперь таило в глубине отблески угасшего пламени. Тени выросли из под пальм, воздух остыл, и первые звезды робко проступили на востоке. Лишь море, все еще взволнованное закатом, тихо шептало, перекатывая на гребнях последние золотые блики, словно хранило в себе память о солнце, пока ночь не накрыла тропики своим бархатным покрывалом.

Влад и Юнна сидели за столиком, заваленным остатками пиршества. Лангусты на гриле оказались восхитительными и прекрасно сочетались с искусно приготовленным чесночным соусом, который соорудила Юнна. Она умела готовить, но в Москве, за неимением стимула и времени, делала это нечасто. Влад же мало внимания уделял еде, так как был постоянно занят и все свалил на Дусю. Запив все это великолепие белым вином, они завалились спать — день выдался весьма насыщенным.

Утром, умывшись и почистив зубы, они отправились на раскопки в сопровождении двух дроидов. Следуя по зарубкам, они быстро вышли к месту захоронения клада. Первым делом они предали земле останки пиратов, а затем дроиды приступили к раскопкам. На глубине полутора метров лопаты наткнулись на первый сундук. На удивление, хоть он и потемнел от времени, но не развалился. Древесина походила на тик или красное дерево, но из-за возраста определить точнее было невозможно — так сильно она потемнела. Влад не был знатоком деревянных дел, никогда этим не интересовался. Расширив яму, они увидели шесть сундуков, изготовленных примерно в одном стиле и плотно прижатых друг к другу. Влад спрыгнул вниз и сбил бронзовый замок с первого сундука. Их глазам предстали изящные сосуды и украшения из золота и серебра, явно индейского происхождения. Определить истинную ценность находки он не мог — тут требовался эксперт по инкскому золоту. Но было очевидно, что пираты ограбили каких-то испанцев, перевозивших сокровища инков из Перу в Панаму. Отбросив ненужные размышления, Влад отдал команду грузить все сундуки на борт «Луня», который вчера получил свое имя и о нос которого Юнной была разбита бутылка шампанского.

После трех дней блаженного ничегонеделания и купания в лагуне Влад решил испытать корабль в деле: выйти на орбиту. Подъем начался по обычной схеме — против вращения Земли. На высоте тридцати километров включились ускорители, которые помогли вывести «Луня» на низкую околоземную орбиту, примерно четыреста километров.

Совершив несколько витков вокруг Земли и рассчитав траекторию, включили плазменные двигатели. Из дюз вырвалось ослепительное синее пламя, и «Лунь» устремился к Луне. Влад не стал выжимать из двигателя максимум, ограничившись сначала второй космической скоростью, а через несколько часов увеличил ее вдвое. Выполнив несколько корректирующих маневров, он снизил скорость для выхода на лунную орбиту. Принимая во внимание лунные масконы (области повышенной плотности в коре), выбрал оптимальную высоту орбиты — тридцать километров. Он решил сначала провести гравиметрическую разведку поверхности. Для этого предусмотрительно захватил с собой лазерный альтиметр для контроля высоты над поверхностью и высокоточный акселерометр/градиентометр для измерения гравитационных аномалий. Расшифровкой полученных данных займется Малай — родной брат Бабая. А пока придется нарезать круги над Луной. Затем Влад планировал осуществить посадку в районе полюса для проверки наличия замороженной воды. Для этой цели он взял с собой прибор под аббревиатурой CORALS, основанный на эффекте Аскарьяна и предназначенный для обнаружения льда в лунном грунте. Этот прибор регистрирует радиоимпульсы, возникающие при взаимодействии космических лучей с лунным веществом. Характер этих импульсов зависит от состава вещества: прохождение через лед и сухой реголит дает разные сигналы. CORALS способен «видеть» лед на глубине до тридцати метров. В основном его интересовали затененные участки в кратерах на полюсах, где наличие воды наиболее вероятно. Ну и нейтронный спектрометр тоже может пригодиться, он был штатным на корабле, поскольку незаменим при работе в поясе астероидов.