И Кирсанов и Вольф стояли перед грандиозным открытием — геном стал раскрывать свои тайны. И кто знает к чему это приведет.

Оставалась капсула. После чего Влад решил пока приостановить исследования и просто отдохнуть. Для этого он вылетел на свой удел в Кедровой пади. Москва ему надоела до печёнок. Там он только ел, спал и работал. И потом вся информация по изменению генома требовала осмысления и упорядочивания. В Москве на это просто не было времени. Одна дорога занимала два часа. Разбрасываться временем его отучила еще студенческая жизнь — дед так и говорил, что время — невосполнимый ресурс.

Дуся с дочкой его встретили яствами и хорошим настроением. В заказнике все шло своим чередом. Дуся уже получила пару десятков предложений о замужестве. Но пока не отвечала на них, пока их не одобрит Влад. Она боялась ошибиться в мужчинах и знала, что Влад сможет определить ей достойного мужа. Она — простая казачка, но истинно уверовавшая в сверхспособности ее шефа.

Пока он работал с Кирсановым, Юнна с силовым сопровождением объехала всю планету с лекциями и тоже просилась отдохнуть. У нее теперь не было проблем с деньгами, а одевали ее лучшие кутюрье мира. Влад с усмешкой просматривал страницы инет новостей с ее участием и вспоминал как они отдавались маленьким радостям на пляже скромного атолла посреди океана. Его «Лунь» явно застоялся.

Неожиданно прилетел Юсупов-младший с Анютой и сыном, которого крестили родовым именем Борис. Алабай Влада — Алдан узнал гостей и не стал лаять и виляя хвостом дал себя погладить по крупной башке. Дочка Дуси — Маша тут же взяла шефство над младенцем и не отходила от него ни на шаг. Вот так и проявляются природные материнские инстинкты — подумал Влад. Так русский народ и выжил в горниле тех бед, что достались ему на своем веку.

Александр сказал, что Юнна только что вылетела из Москвы через пять часов будет во Владике. Они так и подгадали, чтобы побыть вместе. Влад их определил в гостевой дом, где им было бы удобней всего. Юнна появится на заимке не раньше чем через восемь часов и тоже отрубился устав от волнений.

Поспав, он вылетел на дроне встречать Юнну и привез ее к себе на заимку. Она была уставшая и он отправил ее спать после такого длинного вояжа. А сам отправился в свою лабораторию, в которой ему лучше всего думалось. Он уже разобрал капсулу из почтового модуля на составляющие и все данные загнал Бабаю, который сейчас проектировал аналог перепроверяя, что можно было заменить действующими комплектующими, а что пришлось бы воссоздавать обратным инжинирингом или разрабатывать свое. Он обозвал эту работу дефектовкой изделия. У него в памяти, как и у Бабая была схема капсулы Юсуповых. Бабай тщательно все перепроверял и выдавал свои заключения, составляя дефектную ведомость. Так постепенно рождалось техническое задание на проектирование для Бабая. Он рассматривал 3Д модель капсулы в головизоре, когда в лабораторию ввалился Юсупов.

— Ни фига ж себе у тебя машинерия! — восхитился Юсупов-младший. — А проги на проектирование тоже твои?

— Ты же меня знаешь, — ухмыльнулся Влад, то что можно сделать самому я на сторону не отдам, да и программисты наши от Бабая отстали навечно. Писать программы на проектирование человеку не надо. Они уже написаны Бабаем и продаются свободно — только плати.

— Блин они реально крутые, но дорогие и под них машины нужны нового поколения, а это все дорого, — махнул рукой Александр.

— Тогда не плати, — резонно заметил Влад. — Нанимай программёров-индусов за недорого и потом вылавливай блох на тестировке. Интересно сколько ты потратишь человеко-часов при такой работе. И сколько лет на проектирование сложного изделия потом.

— Да ты прав. Я так для поддержания разговора. У нас тут мой папаша-канцлер подкинул результаты их разборок в Госсовете. Решили мост строить на Сахалин и потом с Сахалина в Японию. Хотят сквозную магистраль строить до Хоккайдо. Японцы половину проекта хотят и в доле будут, — сказал Александр.

— И что уже проект есть? — вопросительно взглянул на него Влад.

— Нет. Проекта нет пока. Только получили все данные от геологов и гляциологов, — хмыкнул Юсупов.

— А японцы-то достроили свой мост на Хоккайдо? — спросил Влад, — Я что-то не слышал, что его приняли.

— Достроили. Через неделю будет праздник принятия в эксплуатацию и официальное открытие моста. Весь японский бомонд съезжается.

— Не помнишь во сколько он им встал? — поднял брови Влад.

— Там какие-то триллионы йен, — рассмеялся Юсупов. — Если на цифровые, то три миллиарда с копейками. Но на самом деле больше. Начинали то они с других кросс-курсов.

— Ахренеть-не-встать, — покачал головой Влад. — бедные японские налогоплательщики. Я помню, что только на первый курс поступил, когда они раздули медиапузырь вокруг этого моста. Тоннеля им не хватило.

— Тоннель в восьмидесятых сдали и он только для железки не скоростной. Для машин только паромы были. А этот и для машин и для скоростных поездов, — заметил Александр.

Влад отвлёкся и спросил Бабая сколько материалов потребовалось на строительство этого моста, на что Бабай бодро ответил, что около полутора миллионов тонн стали, бетона, гравийных форм, песка и камней. Влад только хмыкнул.

— А проектировщики то еще живы? — столько лет прошло, — спросил он. — Все-таки самый длинный подвесной пролет в мире ребята спроектировали.

— Нет конечно, — ответил Александр, — давно разбежались, как сдали всю проектную документацию.

— Саня ты хочешь войти в историю как Шухов? — напрямую спросил его Влад.

— Да я вроде уже пять мостов построил и так уже в истории, — недоуменно ответил Александр.

— Ты хочешь построить мост через Татарский пролив одним пролетом? — уточнил Влад.

— Восемь километров одним пролетом? Ты рехнулся? Такого даже наш бюджет не выдержит.

— Все твои мосты это херня и отстой. Вот скажи мне кто проектировал мост на Транссибе через Обь?

— Как кто? Белелюбский и Богуславский.

— Воот. Это ты знаешь и твои коллеги мостостроители. А теперь скажи кто проектировал Шухов-мост через Босфор?

Юсупов поднял руки.

— Ну умыл, — рассмеялся он.

— То-то, — сказал Влад, — ты можешь построить такой мост, что твою и так известную фамилию будут помнить в веках, а может и назовут твоим именем. Например Искандер-бридж или мост Александра. Кстати, есть уже в Париже мост Александра Третьего. Начало положено. Дело осталось за новыми материалами.

— Ты что задумал? — хитро посмотрел на него Юсупов.

Влад встал с кресла и поманил его на выход. Они вышли из лаборатории и сели в мини-дрон, который Влад пользовал для местного передвижения. Подлетев к сопке неожиданно раскрылись большие ворота и они влетели в внушительный ангар. Они вышли и Влад повел его в проектировочную, где было оборудования на миллионы цифровых рублей. Он усадил Юсупова в кресло и включил головизор. Перед ними открылась большая голограмма какого-то сложного сооружения. Приглядевшись Александр понял, что это проект орбитального лифта.

— Это то, о чем я подумал? — спросил Александр.

— Это орбитальный лифт, — ответил Влад, — во все своей красе и я понял, что его можно построить, а твой мост сможет быть пилотной версией моих графеновых тросов и бросил ему на колени отрезок троса.

Юсупов-младший мог ожидать от Влада чего угодно, но только не этого. Кусок графенового троса почти ничего не весил. Абсолютно черный и красиво свитый он давал надежду на многие открытия.

— Заходи на конкурс. Бабай тебе поможет с проектом и ты войдешь в историю, а я тебе изготовлю тросы и дам новую формулу сверхпрочной стали с рением для длинномерных конструкций — ты получишь колоссальную экономию металла при строительстве и снизишь полный вес моста. Нам то мост на Хоккайдо и на фиг не нужен. А вот мост на Сахалин нужен как воздух. Потому как там ледовая обстановка такая, что не приведи господь. И потом на Хоккайдо мост подвесным сделать у нас просто не хватит компетенций — там расстояние мама не горюй — под тридцать километров, а вот через Татарский пролив как нечего делать и заодно отработаем все технологии по графену, — улыбнулся Влад.