Профессор скрипнул зубами. Он понял, что его раскусили: Юнна всё сказала по делу. Он сам учёный и понимал все риски. Да и сам считал эту затею глупостью. Надо было просто заказать исследования по китайской гаплогруппе и оплатить их. А когда будут результаты — инвестировать в расширение производства, чтобы удовлетворить китайский рынок.

Но этим людям он не мог отказать. Сам бы он в такой дорогой ресторан ни за что бы не пошёл — ещё не выжил из ума. Однако Юнна, видимо, понимала, что отказать учёному было бы невежливо, и согласилась на встречу. Он чувствовал, что его втянули в какую‑то грязную игру, но отказаться уже не мог.

Когда Юнна вернулась, он быстро оплатил счёт и проводил её и охранника до лимузина.

Юнна, вставая, взглядом дала понять охраннику, чтобы следовал за ней. Тот моментально собрался и двинулся следом. Перед входом в туалет она резко повернулась к нему и спросила, как его зовут. Якудза спокойно ответил:

— Хироси.

— Хироси, сегодня меня попытаются похитить. Скорее всего, это будут триады. Если ты ссышь — можешь уйти. А если нет, то придётся отбиваться. Тебя могут убить, а я им нужна живой. Решай сейчас, времени нет.

Хироси внимательно посмотрел ей в глаза и кивнул.

Юнна открыла свой маленький вечерний клатч и достала небольшой пистолет.

— Это станнер. Работает как пистолет, но не убивает, а оглушает минут на двадцать. Никого не убивай. У меня такой же. Просто оглушаем всех и едем в отель — думаю, они нас по дороге будут брать. Дальность — метров пятьдесят, лучше тридцать. После использования выбрось в реку: он там саморазложится. Никаких переговоров — говорить буду я, ты просто тупой охранник. Понятно?

— Понял, леди‑магистр, — кивнул японец.

После этого она сходила в туалет. Когда она вернулась, Хироси увидел, как китайский профессор расплачивается по счёту и провожает их до выхода.

Они сели в лимузин, и Юнна протянула ему перчатки, надев их сама. Перчатки были телесного цвета и не привлекли внимания водителя. Тут‑то Хироси и понял: девица не так проста, и ему придётся драться. Потерять лицо он не мог.

Он мельком взглянул на Юнну — блондинка с чисто европейскими чертами лица. В этот момент они как раз подъезжали к отелю. Неожиданно какой‑то фургон выехал на дорогу и начал разворачиваться. Таксист затормозил, и тут Юнна крикнула:

— Ложись!

Хироси инстинктивно прикрыл Юнну своим телом, опрокинув её на пол такси. Взрыв оказался чудовищным — не меньше полукилограмма тротила, прикинул он. Вмиг разлетелись стёкла, а машина вспыхнула, словно факел.

Юнна, гибкая как змея, выскользнула из его объятий. Одним мощным ударом ноги она вынесла дверь и кубарем покатилась прочь от пылающего автомобиля. Хироси не медлил — последовал за ней. В руке уже был станнер; краем глаза он заметил точно такой же в руке Юнны.

Она ловко извернулась, перекатилась и открыла огонь. В наступившей тишине раздавались лишь сухие щелчки выстрелов — и фигуры нападавших, словно подкошенные, оседали на асфальт.

Хироси не собирался отсиживаться в укрытии. Резким перекатом он сменил позицию, заняв новый фланг, и тут же нейтрализовал станнером пятерых или шестерых противников.

Юнна поднялась, внимательно осмотрела тела и принялась их фотографировать. Затем, не церемонясь, забралась в вэн и ликвидировала водителя — тот, хоть и видел всё происходящее, лишь забился в угол. «Ищет главного, чтобы допросить», — догадался Хироси.

Но главного Юнна не нашла — лишь рядовых исполнителей. Пройдясь по полю боя, она методично «гасила» их разум, трижды выстреливая в основание черепа. Затем протянула руку — и Хироси без слов передал ей свой станнер.

— Хироси, ты ничего не видел и не слышал. Теперь это дело полиции. Усёк? Отвлеки портье на пару минут, а я проскользну к себе.

— Да, госпожа магистр, — ответил Хироси.

— Завтра всё по расписанию, — заключила Юнна. — Деньги уплачены, надо отрабатывать.

Хироси подошёл к портье и завязал разговор. Тем временем Юнна незаметно скользнула к лифтам и поднялась в номер сняв по пути свой блондинистый парик.

Выйдя из отеля, Хироси увидел: место перестрелки уже оцеплено. Яркими всполохами мигали проблесковые маячки полицейских машин и скорых.

Он мысленно оценил выдержку и подготовку Юнны, а ещё — её оружие. Такого он ещё не видел: эффективно нейтрализует, но не убивает. А то, что она потом «стирала» разум нападавшим, было лишь элементарной самозащитой. После такой обработки те уже ни слова не скажут — но останутся живы.

«Надо узнать, что это за штука», — подумал Хироси. — «И раз это были триады, значит, они сами её не заказывали. Кто‑то нанял их, явно не рассчитывая на такое сопротивление. Теперь триады спросят с заказчика за потери. Зная их обычаи, они имеют право требовать компенсацию за ложную информацию. Это значит, в ближайшее время повторения не будет. Пока договорятся заново — лекции закончатся. А в России триады — никто, там их секретная служба с черепом на фуражках рулит. Те ещё псы».

Тем временем Юнна позвонила Владу. Тот незамедлительно связался с контактом в ГРУ. Два специалиста с дипломатическими паспортами — позволявшими провозить оружие как диппочту — срочно вылетели в Шанхай.

Юнна была секретоносителем, и империя не могла допустить утечку информации. Аналитики уже изучали её фотографии. Их выводы совпали с мыслями Хироси — но заказчика пока не удалось вычислить. Оставалось ждать данных от внедрённых агентов. Машина завертелась.

Хироси вместе с личниками сопровождал Юнну до самого отъезда в Нанкин. Там она успешно сдала экзамены по акупунктуре и получила сертификат, дающий право на врачебную практику. После этого её уже никто не трогал.

А сотрудники ГРУ выяснили: следы ведут в Британию. Хотя исключать причастность американцев тоже нельзя. Слишком уж лакомый кусок — эти нейросети.

Но никто не знал главного: разработчиком был Влад. Искусственные нейросети выращивались в строжайшей секретности. Единственной проблемой оставалась логистика.

Влад настоял: доставка для установки должна осуществляться только по воздуху и исключительно ночью. Для этого он разработал автономный дрон. Его мнемонический сигнал невозможно было перехватить, сбить или перенаправить. Выгрузка происходила автоматически — после чего начиналась загрузка образцов ДНК и белков для очередной партии будущих пациентов. Всё — без участия человека, самого слабого звена в цепочке.

В конце концов Влад довёл до совершенства все типы имплантов, которые они с Бородиным сочли востребованными:

имплант памяти, имплант мышечной силы, имплант скорости реакции, имплант выносливости, нейрометаболический имплант (регуляции церебрального обмена, или РЦО) — регулирует метаболизм головного мозга при больших нагрузках и импланты красоты — специально для женщин.

На этом Влад решил остановиться. Наконец у него появилось время завершить работу над пищевым синтезатором и лечебной капсулой.

Пищевой синтезатор преобразовывал базовое сырьё в полноценные блюда с заданными вкусовыми и питательными характеристиками. Это была высокоточная кулинария на молекулярном уровне — полностью автоматизированная.

Устройство работало не с привычными продуктами, а с концентрированными компонентами:

белки, углеводы и липиды — очищенные и подготовленные к усвоению;витамины и микроэлементы — в форме биодоступных соединений, структурные агенты (агар‑агар, пектин, каррагинан) — для придания нужной консистенции, ароматизаторы и красители — натуральные или идентичные натуральным, водные растворы с отрегулированным минеральным составом, клеточные культуры (например, выращенное в лаборатории мясо) — для имитации животных продуктов.

Сырьё хранилось в герметичных картриджах, каждый из которых был маркирован составом и сроком годности. Это исключало ошибки при дозировке и гарантировало стерильность.

Процесс приготовления занимал от 1 до 10 минут. Затем система проводила многоуровневую проверку: