— Не знаю. Наши так не считают.

— Зилар, поверь мне на слово. Я один из самых продвинутых ученых в этой области. Не буду читать лекции о принципах работы мозга и отличиях от вычислительных машин. Простой пример: человек создал машину, которая считает в тысячи раз быстрее и управляет процессами, непостижимыми для человека. Но может ли машина создать другую машину, которая будет считать и управлять еще лучше? Ответ очевиден — не может. Хоть сотню программ в нее загрузи — она ничего нового не придумает. Потому что думать не умеет. Творчество — это чисто человеческое качество. Ладно, не будем о грустном. Пойдем лучше в ангар, посмотрим на обломки твоей спасательной капсулы. Может, там еще что-то осталось.

Они покинули лабораторию и направились к ангару, расположенному неподалеку. Внутри Зилара встретила печальная картина: его капсула, искореженная и выпотрошенная.

— Я там не копался, — заверил Влад, — все-таки у нее есть хозяин. Забирай все, что тебе нужно, а я потом осмотрю, может, для меня что-то найдется. Кстати, корабль или бот достать не удалось. Там глубина под десять километров, его просто раздавило давлением. Наши спустили подводный дрон с камерой, он привез снимки. Решили не поднимать. Дорого. Короче, вот твой объект, инструменты — на верстаке и в шкафу. Занимайся, а я пойду. Дел по горло.

Зилар принялся исследовать свою искореженную капсулу.

Несколько часов спустя Влад вернулся и Зилар, с понурым видом, протянул ему свое скромное имущество: запасной комбинезон, аварийный набор выживания и игольник — оружие последнего шанса. Больше ничего полезного он не обнаружил. Все ценное, с его точки зрения, было безнадежно разбито.

— Игольник придется сдать, — твердо сказал Влад. — У нас оружие такого типа подлежит обязательной регистрации, а ты пока здесь никто. Я посоветовался, за тобой прибудут представители власти. Сможешь принять гражданство или вид на жительство, потом все оформят и вернут игольник. Такое оружие у нас есть, но оно не в ходу. В основном используют обычный огнестрел на пороховом заряде. Сможешь потом купить, как работу найдешь. Запомни: у нас тотальная сдача всех параметров, включая отпечатки пальцев, снимок роговицы глаза и ДНК-анализ. Только после этого получишь документы и будешь зарегистрирован в системе.

— А я могу здесь остаться? — с надеждой спросил Зилар.

— Видишь ли, — объяснил Влад, — это частный заповедник, то есть мой. Вся территория — моя собственность, и кому здесь быть, решаю только я. Ты пилот. Мне пилоты не нужны — я и сам пилот. Как исследователь? Я могу скачать твои базы данных, и ты даже получишь за это деньги, которых хватит на первое время. Я кое-что добавлю к своим базам, которые мы продаем заинтересованным лицам. Как ученый ты мне не нужен. Всю остальную информацию я и так получу после сканирования. Так что вот так. Ты можешь пройти курсы и преподавать в летной школе или пойти в Роскосмос и искать работу там — тебе все расскажут. Пытать или как-то воздействовать на тебя никто не будет. У нас хоть и монархия, но просвещенная. И самое главное — я понял, какой тип нейросети у тебя стоит, и смогу ее починить, то есть восстановить ее работу. Но потребуется операция. Я сам хирург и смогу ее провести — у тебя один узел разорван после сильного удара, его нужно заново сшить и восстановить проводимость. Поскольку я получаю от тебя базы данных, операция будет бесплатной в счет погашения платежа за них. Если согласен, завтра же займемся. Кроме меня, вряд ли кто-то сможет тебе помочь. Нейросетями занимаюсь я и мой отчим. И пока специалистов такого уровня на планете просто нет. Тема совсем новая. Ну, после операции неделю тебя из заповедника не выпущу.

— Тогда, наверное, да. А скажи, у тебя случайно там это… почтовый модуль? Он твой?

— Ты про эту пятиметровую дуру с двигателями?

— Ну, да. Это почтовый модуль, но не наш, хотя я знаю чей. Мы с ними не то чтобы дружим, но и не воюем.

— Вот оно что. Так это почтовый модуль? То есть там, внутри, почта, что ли? — удивился Влад. — Я просто его нашел, но пока не открывал. Некогда было.

— Его так просто не откроешь, а резать трудно. Он из спецсплава титана, и спускают его по баллистической траектории, поэтому он такой прочный. Только углеродной нанонитью можно распилить.

— Ну, у меня она имеется, так что это не проблема, — отмахнулся Влад.

— У тебя есть углеродная нанонить? Это супервысокие технологии! Мы только недавно ее открыли, — поразился Зилар.

— Мы тоже недавно. Я даже премию получил за это и эти угодья.

— Так это твое открытие? Ничего себе! Да ты великий ученый!

— Я просто очень любопытный, — широко улыбнулся Влад, — и удачливый.

— Так, может, тебе ее вскрыть? Я знаю, как. Там могут быть всякие интересные вещи. Те, кто их делает, развиты больше нас, поэтому им до нас и дела нет.

— Ну, а что, давай вскроем, раз такое дело. — Может, там что-то полезное есть. Ведь ее явно сбрасывали на Землю твои знакомцы. Она пробила сопку и врезалась в реликтовый лед, там я ее и нашел. А было это лет пятьдесят назад.

— Странно. Они обычно очень точные. Ее должны были искать.

— Скорее всего, искали, но не нашли. Тогда вокруг крутились какие-то неизвестные летающие объекты. Неделю крутились, а потом исчезли. А вскрывать будем после операции. Тогда может и твоя сетка заработает. Всяко тебе веселее будет.

Утро встретило Зилара тишиной. Поднявшись, он плеснул в лицо водой и вышел к завтраку. Влада не было — умчался куда-то по своим делам, оставив его трапезничать в одиночестве. На подоконнике развалился огромный котяра, лениво жмурился на рассвет. Титыч, казалось, совершенно не замечал нового жильца. Внезапно тишину нарушил жужжащий звук — это дрон Влада бесшумно опустился на площадку перед домом. Из утробы аппарата выскочил сам Влад и пара юных особ. Не заходя в дом, они сразу же скрылись в здании лаборатории. Вскоре появился и сам хозяин, сияя улыбкой: «Ну что, Зилар, пора тебя резать!» Оказывается, он привез двух медсестер, чтобы те ассистировали ему во время операции.

Зилара уложили на операционный стол. Влад ввел ему иглы, погружая в глубокий, медикаментозный сон. Он решил не рисковать с химией, так как не был уверен в реакции организма Зилара на препараты. Здесь скальпель был ни к чему — разрез был выполнен изящной электрической дугой. Влад аккуратно вскрыл череп, вырезав небольшое отверстие точно напротив поврежденного узла, который высветился на сканировании. Затем, с ювелирной точностью, он спаял нити нейросети, отчетливо видимые в аурном зрении. Огромная кварцевая лупа позволяла ему различать тончайшие волокна, оплетающие неокортекс. Убедившись, что цвет нейросети снова стал здоровым, зеленоватым, он изъял поврежденный фрагмент, закрыл отверстие фрагментом костной ткани и тщательно спаял края раны. Тончайший шов тут же побелел, став практически незаметным.

Вытащив иглы, Влад вывел Зилара из медикаментозного сна, оставив его погруженным в естественный сон. Сам же он уселся за микроскоп, поместив на предметное стекло извлеченный кусочек ткани нейросети Зилара. Затем он перенес его в чашку Петри, залив физраствором с нейробазальной средой, которую обычно использовал для культивирования нейронов.

В это время Зилар уже проснулся. Девушки поднесли ему тонизирующий напиток, чтобы немного взбодрить нейроны. Он покрутил головой и с облегчением понял, что все заработало. Мысленно отдав команду на диагностику сети и получив удовлетворительный результат, он самодовольно улыбнулся и отправился на поиски Влада. Тот сидел перед экранами компьютера, изучая какие-то графики. Повернувшись к Зилару, он спросил: «Ну, как себя чувствуешь?»

«Отлично, Влад!» — радостно воскликнул Зилар. — «Сеть работает, импланты — тоже. Как тебе удалось так быстро все сделать? Там же все такое тонкое!»

«Ловкость рук и никакой магии», — усмехнулся Влад. — «Не забывай, что я по первому образованию хирург. Так что для меня эта операция не представляла особой сложности. Просто учти, что твоя нейросеть не сможет работать с нашими приборами. Наши нейросети построены по другому принципу. Поэтому все управление заточено на наш тип сетей. Протоколы совершенно другие, как и принципы передачи данных.»