Отрегулировав гравитацию до двух третей от земной, Влад достал саморазогревающиеся пайки, и они с Юнной приступили к обеду. Она же все это время посвятила расчетным программам по навигации и коррелирующим программам по расчету удельного импульса. Вот такие у нее выдались интересные каникулы.
Они неделю кружили в лунных реалиях. Спутник, конечно, готовился для монотонной работы, но Влад решил не отступать от намеченных испытаний. На следующее утро — посадка на полюсе, в районе, где брезжили надежды на воду. Сам рисковать не стал, доверив это ИИ. И Малай не подвел: все четыре опоры корабля мягко коснулись лунного реголита. В пустотных скафандрах еще не было нужды, и вглубь отправился малый дроид, с задачей пробурить несколько скважин. Результат превзошел ожидания: тридцать сантиметров водяного слоя под поверхностью! (В виде льда, конечно) Вполне достаточно для добычи технической воды, избавляющей от дорогостоящих полетов на Землю. Мгновенно была составлена карта Луны с пометками перспективных водных источников. Отозвав дроида, Влад отдал команду на взлет. В процессе полета особые датчики вели неустанный мониторинг космических частиц, бомбардирующих корпус. Результаты его приятно удивили. Графеновая броня оказалась надежным щитом, почти полностью нейтрализовав космическое излучение. Внутренние датчики едва фиксировали фон. Полеты к дальним планетам переставали быть смертельно опасными. Влад поставил себе мысленную галочку: корабельные скафандры! Не просто удобная одежда, но и абсолютная защита от статического электричества, коего на корабле быть не должно.
Закончив лунные этюды, они взяли курс на Пальмиру. Орбитальные спутники вокруг Луны не вились — до недавнего времени она оставалась в тени былой славы, забытая после американской лунной гонки. Влад задумал исправить это досадное упущение, разместив пару-тройку сторожевых спутников, чтобы отслеживать незваных гостей. Тем более, что сейчас это не составляло особого труда. Они описали величественную дугу, выбрав эллиптическую орбиту вокруг Луны и Земли, и вернулись на Пальмиру. Попутно плазменные двигатели прошли испытания во всех режимах, и Влад остался доволен — все параметры совпадали с расчетными. Расход ксенона за весь полет составил всего триста килограммов — капля в море по сравнению с затратами на запуск ракетоносителя с Земли, где счет шел на миллионы. Под шумок он запустил к Луне свой спутник, оснащенный автоматической буровой установкой, взяв за основу трофей, некогда свалившийся ему на голову. Спутник благополучно вернулся с парой килограммов лунного реголита. Влад, не теряя времени, выставил его на аукцион и сорвал куш, с лихвой окупив все расходы. Свои образцы он приберег, создав вокруг них ореол таинственности. Никто не знал, сколько реголита привез его аппарат в своей капсуле. Слухи ползли, подогревая интерес, и вскоре после возвращения на Пальмиру он выставил лот — лунный реголит со следами воды. Это была сенсация!
Взору публики предстала запаянная колба с реголитом, на стенках которой отчетливо виднелся конденсат. Аукцион проходил в здании Санкт-Петербургской биржи на стрелке Васильевского острова. Был выходной, и биржа не работала, но пресса и научное сообщество бурлили от новостей — на Луне есть вода! Торги вел Императорский аукционный дом, чья репутация была безупречна. Влад сознательно отказался от услуг иностранных гигантов — Императорский был вне конкуренции. Безупречная работа, экспертные оценки, которым доверяли безоговорочно. Все знали: комиссию получит казна. В торговом зале биржи расставили ряды кресел для участников аукциона, и распорядитель объявил сенсационный лот: лунный реголит, доставленный с Луны русским спутником, с оригинальной буровой установкой, со следами воды. Разумеется, никто не знал, что университеты Петербурга и Москвы участвовали в аукционе лишь номинально — им уже было обещано по двести граммов такого же реголита на исследования. Вольф держал слово. В результате напряженных торгов колба ушла Гарвардскому университету, который, заручившись поддержкой щедрых доноров, выложил за бесценный образец астрономическую сумму. Все было честно и прозрачно. Россия держала марку. Империя не позволяла себе даже намека на банальное читерство.
Пресса на следующий день пестрела заголовками. И никому не пришло в голову бросить тень на императора — казна и так выкупила часть добычи для своих академических институтов.
Вольфа тут же засыпали приглашениями выступить с лекциями, что сулило не только солидный доход, но и головокружительный пиар. И он решил слегка похулиганить, взяв в свою свиту Юнну и Анюту в качестве ассистенток. После первой же лекции пресса взорвалась. Анюта, с ее точеной красотой, великолепной фигурой и глазами цвета морской волны, покорила публику. Не уступала ей и Юнна, с ее гибким телом, медовыми глазами и оливковой кожей. Девушкам тут же предложили выгодные контракты, и Влад посоветовал им не отказываться. Красота спасет мир! Анюта, его сестра — о ее благополучии Влад просто обязан был заботиться. Юнна, его девушка — и ее он не мог оставить без внимания. Так что все в рамках приличий. Если деньги текут рекой — нужно подставлять большую лопату! Хе-хе.
На лекции в Гарварде появился новоиспеченный муж Анюты. На показах мод и тряпок ему делать было нечего, а в Гарвард — в самый раз. Александр был неотразим и чарующе обаятелен. Вскоре их пригласили в Белый Дом на прием, устраиваемый президентом США в честь какого-то национального праздника.
После официальной части президент пригласил их в свой кабинет, отделанный голубым нефритом — роскошь, доступная лишь немногим. Во всем мире голубым нефритом были украшены только покои Императора России и кабинет президента США, да и то по воле Юсупова-старшего, правда, на американские деньги. Поговаривали, что такие апартаменты есть и у японского императора, но это оставалось тайной.
Александр вручил президенту письмо от императора, как родственник царствующей династии, потом все обменялись небольшими подарками. Подали вино и десерт. Легкий, ни к чему не обязывающий разговор завершил картину.
Александр и Влад не стали задерживаться в столице и вылетели в Майами. Стандартное место для уставших от трудов праведных. Юсуповский бизнес-джет доставил их быстро и с комфортом. Основная часть лекционного тура была позади, и у них было пара дней на пляжный отдых. Они поныряли в океане, но, заметив тигровых акул, решили не испытывать судьбу и ограничились солнечными ваннами на пляже. Тем более, доказывать кому-либо что-либо уже не было нужды. Но тут раздался крик, и спасатели вытащили из воды окровавленного юношу. Влад понял, что произошло, и бросился на помощь.
Диагноз был очевиден: акула вцепилась в ногу и вырвала почти полбедра на правой ноге. Бедренная артерия была задета, но, к счастью, не перекушена. Он тут же наложил жгут из плавок какой-то красотки и быстро вызвал скорую, но своими знаниями прикрыл рваную рану на артерии и остановил кровотечение. К приезду скорой давление стабилизировалось, и юноша начал самостоятельно дышать. Сейчас ему нужна капельница и противошоковые препараты. Влад понимал, что долго он так не протянет — рана слишком глубока.
Врач скорой помощи знала свое дело и действовала чётко. Юношу увезли в больницу, и друзья вновь погрузились в объятия неги и пляжного ничегонеделания.
По возвращении из лекционного тура Влад наконец получил документы о приобретении атолла в собственность в посольстве Японии в Москве. До этого момента обнародование его находок было чревато неминуемыми судебными тяжбами. И вот, со спокойной душой, он предал огласке свои сокровища, передав все шесть сундуков экспертам Эрмитажа, снабдив их детальным перечнем каждого артефакта. Эрмитажные хранители буквально затрепетали от восторга, узрев такую концентрацию редкостей. История знала немало варварских примеров, когда алчные испанцы безжалостно переплавляли индейские артефакты в драгоценные металлы, начисто игнорируя их художественную и историческую ценность. Завоевателей интересовал лишь звонкий металл, превращавшийся в серебряные реалы, «реалы де а очо» или просто «восьмерки» — золотые монеты в восемь реалов. Печальный пример Франсиско Писарро, переплавившего даже золотой шлем Монтесумы II, не послужил им уроком.
