Рабочим телом плазменных двигателей был ксенон, редкий газ, составляющий доли процента в воздухе. Безболезненно его можно было добывать из газогидратов, обитающих на большой глубине в море, что требовало постройки подводного дрона, или из вечной мерзлоты, но это далеко и дорого. Океан был рядом, и глубина под километр здесь имелась. Там под высоким давлением и низкой температурой воды и копятся газогидраты и их кристаллическая структура не распадается на метан и воду.

Влад почесал в затылке. Хочешь не хочешь, а покупать ксенон — дорого. Придется проектировать установку по получению ксенона из газогидратов. Хотя на первых порах, для обкатки, можно и купить. Он в принципе продается. Добывается на Амурском газоперерабатывающем заводе из природного газа. В газовых месторождениях на Дальнем Востоке много благородных газов, их не сжигают, очищая метан и добывая в промышленных масштабах. Кроме ксенона, там есть гелий, криптон и неон. Больше всего аргона, который можно подмешивать в ксенон, что снизит эффективность, но удешевит процесс.

Поскольку в добыче благородных газов нет ничего запредельного, он поручил проектирование установки и подводного дрона Бабаю, а сам сконцентрировался на массо-весовых характеристиках корабля. Графеновый корпус был очень легким. Его дополнили шесть мини-реакторов по 1 гВт каждый и четыре плазменных двигателя, плюс два твердотопливных ускорителя. Ксенон пока придется заправлять на заводе, и баллоны с ним таскать проблематично. Каждый весит почти 70 килограмм. Надо проектировать один большой баллон на корабль и запорную арматуру. Надо рассчитывать на пять тонн ксенона и аргона с йодом. Итого — еще пять тонн. Весь корабль без оборудования жизнеобеспечения, навигации, компьютеров, но с запасом топлива, воды, ускорителей, еды получался около 15 тонн. Остальное вписывалось в проект. Он рассчитывал на 20 тонн массы при старте в полной загрузке. Именно такую массу и должны были вытащить ускорители на орбиту.

Когда приехала Юнна и увидела черный матовый корпус корабля в подземном ангаре, она потеряла дар речи.

В ее глазах это было подлинное чудо. Плавные, словно текучие, изгибы корпуса, выверенные до миллиметра линии, эстетика, пронзающая взгляд. Геометрическое совершенство и хищная грация говорили сами за себя. Она, конечно, зачитывалась фантастикой, но никогда не представляла, что космический корабль может походить на черного, крылатого хищника. Завораживающий корпус манил к себе. Проведя рукой по холодной обшивке, она ощутила странное чувство — словно корабль приветствовал ее в ответ. Через распахнутую аппарель она вошла в нутро грузового отсека, с любопытством оглядываясь. Строгие линии коммуникаций, еще не скрытые обшивкой, сплетение шин, трубопроводов и реле рождали ощущение полной гармонии технического гения. Миновав грузовой отсек, она оказалась в жилом модуле корабля. Энергетическое сердце машины билось где-то под грузовым отсеком. Здесь царил стиль торжествующей технологичности. Четкие линии отсеков, приглушенный матовый свет, холодный блеск металла, разбавленный вкраплениями теплого дерева и пробковой отделки. Затем она шагнула в рубку, где уже властвовал футуристический дизайн. Специальные кресла, готовые принять тело в невесомости, сапфировые стекла иллюминаторов, ультрасовременный пульт управления, мониторы, отображающие потоки информации, микрофоны голосового управления и темный, молчаливый экран, словно ждущий своего часа. Она огляделась и в этот момент на ее плечо легла тяжелая рука Влада.

— Ну, как тебе птичка? — спросил он с усмешкой.

— Ты сам это все собрал?

— Нет, конечно. Дроиды трудились, я только проектировал.

— Но ты же не инженер, ты врач, — воскликнула Юнна, недоумевая.

— Удивительное свойство нейросетей. Можно овладеть практически любой профессией. Нужна только база данных и время на ее освоение. Пришлось сконвертировать университетские курсы по инженерному делу, сопромату, математике и еще много чего, и сделать на их основе базы данных. Закачал все в нейросеть, и вуаля. Только развертывание всех этих баз занимает время. Пока база развернется, пока пройдет освоение… И потом, мы же подсаживали зародыш нейросети. Ей тоже нужно время на рост.

— Получается, что и мне можно все это закачать? — с надеждой взглянула Юнна.

— Конечно. Твой мозг вполне в состоянии это все освоить. Был бы он граммов на пятьсот меньше, было бы сомнительно. В принципе, у людей нашей популяции средний вес мозга 1200 граммов. Но все зависит от самого человека. Мозг вообще самый изменчивый орган. И он практически ничего не наследует от родителей. Кстати, юсуповская школа доказала, что в любой, даже самой захолустной деревне, может родиться гений.

— Да, я читала их работы. Профессор Кирсанов у нас нашел кое-что интересное и идет на управляемый апоптоз нервной ткани. Скорее всего, можно будет выйти на управление всем процессом апоптоза и буквально выращивать нового человека, — задумчиво произнесла Юнна.

— Ну да, только результаты мы увидим не скоро. Люди растут медленно.

— У тебя есть какие-то мысли по этому поводу? — с интересом спросила Юнна.

— Ага, есть кое-что. Давай слетаем куда-нибудь? А то я тут совсем заработался, — предложил Влад.

— Там и поговорим.

— Куда полетим?

— Хочу куда-нибудь в тропики, где есть голубая лагуна и белый песок, — мечтательно ответил Влад.

— Припасы возьмем, а там лангустов половим и рыбу.

— Давай тогда завтра. Я с Дусей все приготовлю, и двинем.

— Только ночью. Не надо, чтобы народ видел аппарат. Рановато еще, — предостерег Влад.

На следующую ночь они спустились в тоннели, расположились в рубке, предварительно загрузив провизию в отсек для хранения. Влад уселся в пилотское кресло и, распахнув графеновые шторы на панорамном сапфировом стекле, ввел в компьютер координаты пункта назначения. Он выбрал атолл Пальмира. Необитаемый, с запасами пресной воды, затерянный почти в самом сердце Тихого океана, он формально принадлежал Японии. Влад уже договорился о выкупе острова, а согласие на аренду у него уже было. Аренда была символической — в обмен на установку радиомаяка для самолетов, что значительно облегчит навигацию. Сам радиомаяк уже ждал своего часа в грузовом отсеке. Юнна заняла место навигатора и с любопытством изучала на компьютере список программ по земной и звездной навигации. Проверив связь со спутниками и убедившись в исправности всех систем, импровизированные ворота в сопке распахнулись, и корабль вырвался в ночь.

— Слушай, а как ты назвал корабль? Надо же шампанское разбить о нос. И потом, ему нужна крестная, чтобы имя дать, — спросила Юнна.

— Шампанское я взял, — ответил Влад, улыбаясь. — А имя ты и дашь. Он будет называться «Лунь-Вектор».

— Почему «Лунь-Вектор»?

— Ну, лунь — птица призрачная, осторожная, но хищная. Как раз для разведчика подходит. Тем более, лунь обладает способностью бесшумного полета, — объяснил Влад. — Это же не боевой крейсер. Хотя гравитационная пушка есть, и лазеры.

Атолл Пальмира был невелик — всего около трех квадратных километров суши, а вместе с лагуной — двенадцать. Весь утопал в тропической зелени, а в лагуне кишела рыба и лангусты. Правда, слухи о нем ходили нехорошие, но это всегда так. Японцы когда-то пытались построить там базу снабжения флота, но весь берег был изрезан рифами, и разбить корабль о них — проще простого. Единственный фарватер в лагуну оказался слишком мелким и извилистым. Поняв, что овчинка выделки не стоит, они покинули остров и больше не возвращались. Слишком далеко он находился от населенных пунктов, и снабжение превращалось в непосильную задачу. Влад же давно присматривал себе остров, чтобы скрыться от мира. Соседи ему были ни к чему, а обеспечивать себя он мог и сам. Полторы тысячи километров вокруг — ни души. И еще одно преимущество — на этом атолле не было сезона дождей.

Выгрузившись, Влад отдал приказ строительным дронам возвести хижину. «Луня» он загнал в старый японский ангар, оставшийся от прежних хозяев. Взошло солнце, и Влад, вооружившись ластами, отправился в лагуну за добычей. Ему до смерти надоела цивилизация с ее мобильным интернетом и всеобщим хаосом. Последние месяцы он не вылезал из своих тоннелей, полностью посвятив себя строительству корабля. Центральной власти, по его мнению, было на все наплевать. Российская империя и так была в силах кого угодно забороть. Предлагать свои технологии властям он и не думал. Там такой сонм чиновников, что сломаешь голову, пытаясь угодить им всем. Поэтому он решил действовать в одиночку. Юнна, сбросив с себя одежду, подставила тело ласковым лучам солнца на белом коралловом песке. Поныряв в лагуне, Влад вытащил на берег пару полных корзин лангустов. Потом рухнул рядом с Юнной на песок. Обед и ужин были обеспечены, а после можно было заняться и рыбой. Они предавались животной страсти прямо на песке, не отпуская друг друга ни на мгновение. Юнна истосковалась по Владу, и он тоже жаждал ее. Затем они окунулись в лагуне и принялись готовить дары океана. Дроиды уже возвели подобие летней кухни, где они и устроили гриль для лангустов. Влад приготовил чесночный соус и устричный микс. Получилось просто объедение. После ужина они долго сидели, наблюдая, как из темных вод поднимается Луна, потягивая легкое вино. Это было завораживающее зрелище. Мускусный запах Юнны возбуждал Влада с новой силой, и они вновь отдались чувствам. Юнна полностью отключилась от московских забот, а Влад перестал думать об инженерных решениях. Неожиданно Влад предложил слетать на Луну — просто посмотреть, как там и что. Юнна пожала плечами и спросила, хватит ли у них возможностей.