«Это ещё что?» — подумал я, рассматривая странный комок в руках.

Система, как обычно, молчала. Никаких уведомлений, никаких подсказок. Да и задания никакого не было. Просто убил тварь, получил какие-то странные трофеи и вот теперь — кокон. Интуиция подсказывала, что от него тоже будет какая-то польза.

Попробовал спрятать предмет в инвентарь, ведь тварь из разлома. И, на удивление, получилось. Очень удобно! Не нужно теперь таскать с собой всякую гадость, засоряя карманы.

Покончив с трофеями, я огляделся. Нужно было убираться отсюда поскорее. Впереди маячила дорога, и я направился в ту сторону, обдумывая произошедшее. Мир, в который я попал, оказался гораздо интереснее, чем я предполагал. Твари из разломов не исчезают, лут, система…

Выбравшись из леса, я оказался на узкой просёлочной дороге, вдали виднелись очертания какого-то поселка. Решив не испытывать судьбу и не привлекать к себе лишнего внимания, я двинулся в сторону города. Нужно было вызывать такси. Впереди ещё работа с новым домом.

Лейтенант Анна Васильева. Охотница B-ранга. Организация государственных охотников

Лейтенант хмуро осматривала развороченное тело своего сотрудника.

— Больше трупов нет, — доложил «огошник» за спиной. — Только Боря и тварь.

Девушка переключилась на моба… что заставило ее6 нахмуриться ещё сильнее. Тварь, которую её ребята должны были нейтрализовать, была буквально разорвана в клочья. Не просто убита — уничтожена с какой-то маниакальной жестокостью.

Члены команды, бледные и молчаливые, старались не смотреть на останки. Под ногами хлюпала мерзкая слизь, а в воздухе висел тошнотворный запах разлагающейся плоти.

«Огошники» готовились к серьёзной битве, а тут… такое. Кто-то явно опередил их и разделался с тварью в одиночку. Да еще и вскрыл её за каким-то чёртом!

Анна вздохнула, присев на корточки рядом с телом. Она побывала во многих местах, видела то, от чего обычных охотников вывернуло бы наизнанку, но это… Это было что-то из ряда вон выходящее. Такая эффективность и хладнокровие могли быть лишь у опытного охотника.

Но кто это мог быть?

В последнее время ничего необычного в их районе не происходило, разве что… В памяти всплыло лицо молодого человека с дерзким взглядом, с которым она общалась не так давно. Но он — ешка, а тварь более высокого ранга…

Анна достала телефон и набрала номер центра управления инициацией охотников в Питере.

— Васильева, лейтенант, база «Новгород». Мне нужно проверить лицензию одного охотника. Фамилия… Войнов. Владимир Войнов. Проверьте, пожалуйста, его статус и историю.

— Перезвоню, — послышался ответ, после чего трубку положили.

Анна тем временем позвонила ещё в одну организацию, «попроще». Там, где связи работали быстрее и не требовали соблюдения стольких формальностей.

— Сержант Клименко слушает, — прозвучал бодрый голос на другом конце линии.

— Саш, это Васильева. Мне нужна твоя помощь. Сбрось мне записи с камер в зоне 31. Новгород. Интересует период с четырёх вечера до… — она посмотрела на остывающую тварь. — до сейчас.

— Будет сделано, Анна. На какой номер скинуть?

Девушка продиктовала свой личный номер, зная, что «огошные» каналы связи лучше не использовать для таких дел. Клименко не задавал лишних вопросов, зная, что у Васильевой всегда были причины для таких запросов. Наверное, снова какая-то охотничья разборка.

Ожидание тянулось мучительно медленно. Анна снова осмотрела останки твари. Части тела, разбросанные небрежно, словно кто-то просто вытряхнул содержимое мешка.

«Неужели Войнов?» — мысль не давала ей покоя.

Что-то в нём было не так. Слишком спокойный, слишком уверенный. Как будто он уже бывал в таких местах, где…

«Нет… он слабый!»

Но его взгляд… бесстрашный и немного презрительный. Она не могла понять, что её так раздражало в нём. Возможно, именно эта надменность и заставляла её сомневаться в его «чистоте».

В следующий миг ей позвонили.

— Питер. Проверили Войнова. Лицензия охотника Е-ранга. Инициацию прошел без лишних вопросов, без замечаний. История чистая, никаких нарушений.

— Спасибо, — сухо ответила Анна, отключив вызов.

Всё чисто. По документам — обычный охотник. Но интуиция кричала об обратном. Что-то здесь было не так. Она не могла просто так отпустить это дело. Решив довериться своему чутью, Анна приняла решение.

— Иванов! — крикнула она, отвлекая Николая от изучения останков твари. — Ты сегодня дежуришь. Езжай в город, найди этого Войнова и установи за ним скрытое наблюдение. Докладывай обо всём, что он делает. И не вздумай накосячить! А то я тебе покажу, где раки зимуют.

Николай, не отличавшийся особыми успехами на охоте, вздохнул и поплёлся к машине. Охотником он был говённым, характер был такой же. Зато следить за людьми у него получалось неплохо.

Анна же тем временем вернулась к осмотру места происшествия. Она была уверена, что именно Войнов уничтожил тварь. И теперь ей предстояло выяснить, зачем. Что он скрывал? И какую роль он вообще играет во всем этом? Что у него за ранг, в конце концов?

Витя Спирин. Обычный человек. Алкоголик, но в душе — поэт. Обухово, ул. Станционная, д. 4

— Мама! Мама, ты только посмотри! — завопил Витя, не отрываясь от бинокля. — Этот молокосос, что в нашем доме поселился, там удумал! Забор ставит, видала? Новые ворота лепит, ангар ему, видите ли, не нравится! Да он же снимает, мать! На кой чёрт ему это все сдалось?

Мать, старушка в цветастом халате, оторвалась от чистки картошки и недовольно проворчала:

— Ой, Витя, опять ты за своё. Сидел бы лучше работу искал, а не высматривал, кто там чем занимается. Может, человек просто порядок любит. Не все же такие, как ты, только бутылки по углам прятать горазды.

— Мать, ну какая работа? Ты видела, что вокруг творится? Кризис! Все заводы позакрывали, один рынок остался. А я, по-твоему, на рынке что должен делать? Картошку перебирать? Или, может, стихи про лук-порей читать? Стихи, мать, надо писать, когда душа поёт, а не когда живот урчит!

Мать только рукой махнула, зная, что спорить с Витькой бесполезно. Засядет он у окна, будет в свой бинокль высматривать, пока глаза не заболят. Ну что с него взять? Поэт… непризнанный. Да и алкаш, чего уж греха таить. Хоть и добрый малый, но беспутный до ужаса.

— А почём он снял?

Старушка зависла на миг, а потом пробормотала:

— Двадцать… на полгода снимает… аванс не брала. По факту будет платить.

— Двадцать тысяч, говоришь? — Витя присвистнул, не отрываясь от бинокля. Молодой хозяин, как он его окрестил, деловито ходил вокруг стройки, что-то указывая рабочим. — Двадцать тысяч за сарай этот? Да он, мать, явно не знает цену деньгам! Я б ему за тридцать с удовольствием сдал, ещё бы в ножки поклонился.

— Да угомонись ты, Витя! — огрызнулась мать, чистя картофелину с особым остервенением. — С чего ему тебе поклоняться? Он, может, и знать тебя не знает, а ты уже деньги чужие считаешь. Бери лучше пример с человека, вишь, как старается, дом в порядок приводит. Мы его потом продадим!

— Старается он… — пробурчал Витя, скривившись. — Да он, поди, эти деньги в лотерею выиграл или, скорее, у папки отжал. Видел я таких «старателей». И потом, ты вдумайся, мать! Двадцать тысяч! Это же смех! Надо было больше брать!

В голове Вити начали роиться мысли. Двадцать тысяч… умножить на шесть… сто двадцать. А что, если… Нет, конечно, он человек интеллигентный, поэт в душе. Но, с другой стороны, деньги на дороге не валяются. И парень этот, судя по всему, богатенький Буратино. А богатеньких Буратин, как известно, грех не ощипать.

— Мать, а ты не думала, как он вообще додумался Обухово выбрать? — спросил Витя, делая вид, что просто интересуется. — Ну, где Обухово — и где сам город? Ему что, мёдом тут намазано?

— Откуда мне знать, Витя? — вздохнула старушка. — Может, работа у него какая тут… Или, может, от жены сбежал, ищет тишины и покоя. Мало ли что в жизни бывает.