И он отвернулся к столу, давая понять, что разговор окончен. Виктория сдержанно кивнула, взяла Эльзу под руку и вывела ее в коридор.
– Теперь еще больше хочется кофе, – негромко призналась она. – Идем уже отсюда.
Глава 9
– Ты хорошо знаешь нового декана? – спросила Эльза, когда они вошли в пустую столовую и опустились за один из столов у стены. – Вдруг он…
Виктория постучала по столешнице, вызвала две чашки кофе – с молоком для Эльзы и угольно-черного для себя – и ответила:
– Маг иллюзий? Нет, определенно нет. Имел место один случай…
Она отпила кофе и, блаженно прикрыв глаза, улыбнулась.
– Просто жизнь возвращается в тело! Знала бы ты, как я ненавижу все эти ужимки и прыжки благородной дамы – ох, это меня бесит.
Эльза не могла не согласиться с тем, что во время беседы со следователем Виктория, мягко говоря, выглядела непривычно.
– Так вот, у Шеймуса, бедолаги, там внизу даже не корнишон, – продолжала Виктория, понизив голос, и Эльза невольно покраснела снова от таких вольных рассуждений. – Едва будет с мой мизинчик. Будь он маг иллюзий, у него бы там был наколдован такой дружище, что хоть орехи коли!
Эльза уткнулась лицом в ладони и рассмеялась. Нет, из Виктории точно не получится светской дамы! Виктория тоже расхохоталась, потом помахала указательным пальцем в воздухе и заявила:
– И смеяться тут не над чем! Во всех смыслах. Шеймус пробовал подкатывать к девчонкам, с одной даже отношения завел, но все сорвалось, не удержалась она на его крючке.
– Перестань! – воскликнула Эльза, захлебываясь от хохота – У тебя каламбур на каламбуре!
Она и подумать не могла, что сможет однажды смеяться вот так, светло и вольно – все, что случилось с ней за эти дни, не располагало к веселью, да и прежде Эльза не была хохотушкой. Юной леди из приличной семьи следует всегда быть сдержанной и достойной, позволяя себе лишь легкую улыбку, не открывающую зубов.
И вот она больше не леди. И может смеяться, сколько пожелает.
– Так что вот, – сказала Виктория, отирая выступившие слезы. – Будь он маг иллюзий, давно бы устроил личную жизнь, а не сидел, как сыч. Стоун тебя проверил?
Эльза кивнула, и Виктория снова постучала по столу – перед ней возникла тарелка с пирожными.
– Ведь подкрался втихаря, – негромко и сердито призналась Виктория. – У меня голова до сих пор болит, и не знаю, почему. То ли от его чар, то ли от того, что пальцами впился, чуть череп не треснул.
Эльза вздохнула.
– Зато теперь он может нам доверять. И…
– От головной боли в мои времена существовало прекрасное средство, – вдруг сообщили откуда-то сверху. Эльза осеклась – они с Викторией подняли головы и увидели Павича.
Некромант повис, зацепившись ногами за что-то на потолке – скрестил руки на груди, рассматривая девушек с самым невинным видом. Он успел переодеться: сейчас на нем был белоснежный кафтан с золотым шитьем, такие же белые штаны и сапоги из светлой кожи – сейчас князь мертвых выглядел настоящим франтом.
Сколько он вот так здесь проторчал? Сколько успел услышать?
И не уходил ли он из портрета раньше, чтобы окутать иллюзиями лекарства Вандеркрофта?
– Вам, простите, там удобно? – холодно осведомилась Виктория. – Болтаться вот так, словно летучая мышь?
– О, вполне удобно, благодарю, – Павич одарил их белозубой улыбкой и вдруг возник за столом напротив – Эльза так и не поняла, как он провернул этот фокус. – Так вот, головная боль. Испытанное средство от нее это мягкий и осторожный массаж кожи головы. Если не сотрясение, то все пройдет буквально за четверть часа. Самое главное – водить пальцами по часовой стрелке.
Голос у него был мягкий и завораживающий, и Эльза вдруг поняла, что проваливается в сон. Виктория толкнула ее ногой под столом и ответила:
– Мне очень нравится эта идея. Цветок, ты поняла? Пальцами по часовой стрелке. Пойдем проверим.
И, взяв Эльзу за руку, она поднялась из-за стола – Павич окинул ее взглядом, полным нескрываемого интереса, и сказал:
– Конечно, если вам не нужна работа профессионала… Помнится, моя вторая жена мучилась от мигреней. Только с моей помощью и спасалась!
– Послушайте, лоар Вацлав! – Эльзу вдруг осенило. – А летом кто-нибудь заходил в библиотеку? Летом, на каникулах?
Если Иллюзионисту понадобилась “Книга червей”, то он ведь мог брать ее и раньше. Павич неопределенно пожал плечами.
– Да, несколько раз заходил уборщик. Здоровенный такой парень, похожий на медведя. Но он только стирал пыль и мыл полы, сами книги его не интересовали. Во всяком случае, в том отделе, где висит мой портрет.
– Джемс? – уточнила Виктория и пробормотала: – А ведь Кимбри и помощники всегда в замке!
***
– Не, ну конечно, Геллерт нас всех сразу опросил, – Джемс перевернул стул и принялся вкручивать в него новую ножку. – А мы что? На каникулах работы, конечно, поменьше, но все равно хватает. Красили, где не крашено, чинили, что поломано. Потом комиссия приезжала, приемку проводила.
Эльза нахмурилась. Комиссия… Ведь Иллюзионист мог проникнуть в замок вместе с ней и подсунуть Вандеркрофту викарин. Посмотрев на Викторию, она заметила, что ей в голову пришла та же самая мысль.
Тут ведь не надо притворяться кем-то другим. Такие комиссии заглядывают в каждую комнату, в каждую щель – можно подбросить человеку отраву, а потом просто сидеть и ждать, когда дело будет сделано.
– Следователь-то сразу полный список затребовал. Кто, что… – Джемс поставил стул, опустился на него, поерзал и довольно улыбнулся. – Это уже Кимбри писал. Я-то тех рож никого не знаю, но они, конечно, такие. Только кошек пугать в подворотнях.
– Естественно, я затребовал, – голос Геллерта прозвучал настолько неожиданно здесь, в аккуратно обставленном подвальчике, что все подпрыгнули. – Это же азы моей работы.
Он вышел из-за шкафа, заставленного коробками с инструментами, перелистывая какую-то старую книгу. У Эльзы сразу же мелькнуло в голове: наверно, кто-то не сдал ее в библиотеку.
– Вот только мне все же кажется, что Иллюзионист это кто-то из своих, – продолжал следователь. – Я это чувствую. Ему нужно быть рядом, смотреть, как идет расследование.
– Что это за книга у вас? – поинтересовалась Эльза и только сейчас вспомнила, что пока не работает в библиотеке. Ей нужно быть подальше от Берна Скалпина. Геллерт посмотрел на обложку и ответил:
– “Введение в общую магию”. Нашел ее в зарослях у подножия замка.
– Вы и по зарослям лазаете? – удивился Джемс. Поднявшись со стула, он прошел к шкафу, снял с него одну из коробок и вынул причудливый предмет, похожий на переплетение тонких медных спиралей, украшенных нанизанными прозрачными бусинами.
– Говорю же: такова моя работа, – улыбнулся Геллерт. – Вот, здесь вырвано несколько страниц. Как думаете, почему?
Джемс ухмыльнулся, наверняка предположив какой-то дрянной вариант.
– Скорее всего, эти страницы вырвали, когда готовились к экзаменам и сделали из них шпаргалку, – с достоинством истинной леди ответила Виктория. – А потом просто выбросили книжку.
– Во дурная голова! – сказал Джемс. – Ее ж сдавать надо все равно, по формулярам отчитываться. Вы бы, господин Геллерт, отнесли ее лорду Скалпину в библиотеку.
Геллерт снисходительно улыбнулся, словно хотел показать, что не нуждается в подсказках.
– Все-таки думаю, эта книга не имеет отношения к преступлению, – негромко произнес он, словно говорил сам с собой. – Потому что Иллюзионист бы сжег ее, если бы хотел избавиться, а не бросил там, где можно найти, правда? – он похлопал книгой по широкой ладони и спросил: – А кто-нибудь из сотрудников Кимбри отлучался из замка? Или были преподаватели, которые уехали на каникулы, но вернулись летом?
Тут Джемс как-то странно пожевал губами, будто хотел сделать вид, что он вообще не при чем и ничего не знает. Почесал затылок и ответил:
