– Я и не ожидал другого ответа.

– Я тоже, – согласился ректор. Пристально посмотрел на них и спросил: – Вы поговорили?

Эльза кивнула.

– Да. Я хочу попросить у вас какую-нибудь другую работу. Пока Виктория не разобралась, как снимать проклятие, нам с лордом-хранителем лучше быть подальше друг от друга.

Есть вещи, которые очень сложно контролировать. Берн сорвался, когда увидел Эльзу у вагона, узнал, что она свободна, да к тому же они теперь и работают вместе! Темного пятна не было видно под рукавом рубашки, но Эльза знала, что оно никуда не исчезло.

Стоун откинулся на спинку своего кресла. Вздохнул.

– Даже не знаю, что вам предложить, честно говоря, – признался он. – Вы ведь не наемная работница, у вас, скажем так, особый статус.

Эльза понимающе кивнула. Вспомнилось, как король отблагодарил Збигнева Косича за победу – спасибо государю Александру за то, что он просто отправил Эльзу на север.

Как ни крути, она все-таки предала своего мужа. И Лионель сейчас ждет казни – если уже не казнен.

– Поступим так, – ректор поиграл остро заточенным карандашом, и Эльзе почему-то представилось, как Стоун резким движением вгоняет его в чей-то глаз. – Раз Виктория так энергично взялась за дело, помогайте ей. Появитесь в библиотеке, когда проклятие будет снято.

Берн улыбнулся, и Эльзе показалось, что в этой улыбке было облегчение.

– К тому же, в библиотеке сейчас Павич, – Стоун усмехнулся. – Пусть будет твоим добровольным помощником.

– Как же Вандеркрофт загнал его обратно в портрет? – поинтересовался Берн, и усмешка ректора сделалась широкой и какой-то глумливой.

– Сварил ему кое-какое зелье из пшеницы, – объяснил Стоун. – Такое когда-то было в ходу в Гаэнтийском княжестве, уложило Павича очень быстро. А там уж дело техники! Мы все тогда были молоды, энергичны, ничего и никого не боялись… – он задумчиво покосился в окно, на тучи, укутавшие мир в серое одеяло и добавил: – А сейчас рецепт потерян, так что придется договариваться.

– Попробую, – кивнул Берн и посмотрел на Эльзу. – Спасибо, что выслушали.

– И вам спасибо за правду, – откликнулась Эльза и быстрым шагом вышла из ректората. Серафина сидела за печатной машинкой: колотила пальцами по клавишам так громко и резко, словно хотела разломать несчастный предмет на части. На Эльзу она даже не взглянула – та вышла в Сердце академии, закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной.

Что, ну вот что она будет делать с этим чувством Берна, когда проклятие снимется?

***

– Честно говоря, я еще не на финишном этапе. Но работа идет, я значительно продвинулась в изучении этого проклятия. И Павич, конечно, невыносим, но он подсказал кое-какие толковые вещи.

Виктория покрутила колесики, и линзы в загадочном приборе на ее столе качнулись и опустились. На предметном стекле лежала черная прядь, прижатая полосками золота.

– Ректор Стоун отправил меня в твое полное распоряжение, – сказала Эльза. – Чем быстрее мы найдем способ избавиться от проклятия, тем лучше.

Виктория понимающе кивнула. Улыбнулась.

– Раз так, Цветочек, то распоряжаюсь: идем пить кофе немедленно. Я сижу за этим столом с утра, уже, кажется, слышу, как трещат шестеренки в голове.

Эльза улыбнулась в ответ. Вдвоем они вышли в коридор и увидели, что дверь в комнату Вандеркрофта открыта нараспашку.

Виктории не надо было ничего объяснять – она бесшумно двинулась к двери, и Эльза потянулась за ней. Заглянув внутрь, девушки увидели следователя Геллерта: тот вынимал папки с документами из рабочего стола декана.

– А, госпожа Пемброук! – произнес он, увидев Эльзу. – И МакАрти. Зайдите на минутку.

Виктория вплыла в комнату с видом, полным сдержанного достоинства, словно это был бальный зал, и сейчас на нее смотрело все светское общество. Геллерт смерил ее оценивающим взглядом и спросил:

– Вы преподаете боевую магию у первого курса, верно?

– Верно, – кивнула Виктория. Сейчас в ней не было ни следа привычной веселой дерзости: со следователем говорила настоящая леди. – Плюс дополнительные занятия со вторым и третьим курсом.

Геллерт издал понимающее “Угу”.

– У вас ведь какая-то авторская методика, верно? – уточнил он. – Видел планирование на прошлый год.

Виктория вновь величаво качнула головой. Сейчас, глядя на нее, никто бы не подумал, что эта девушка способна работать со сложными механизмами и создавать удивительные артефакты. Привычный наряд, голубая рубашка и темно-синие штаны, сейчас казался маскарадным костюмом.

– Совершенно верно, – ответила Виктория и дотронулась до виска. – Учу ребят пользоваться не только магией, но и разумом. Просчитывать ходы противника, даже обманывать его.

– Обманывать? – переспросил Геллерт. – Это как, например?

– Допустим, притвориться левшой. Противник будет ждать удара слева, – объяснила Виктория. – И отражать его соответственно. А удары слева будут отвлекающими, основной поток энергии пойдет справа.

– Ловко, – улыбнулся следователь. – Это прямо иллюзия какая-то получается.

Виктория прищурилась.

– Я читала о магии иллюзий, но она давно не преподается. Меня ей не учили, – сказала она.

– Когда вы уехали из академии на лето?

– Через два дня после выпускных экзаменов. Декан подписал чек на мои отпускные. Не пожадничал, хотя с деньгами у факультета теперь не очень.

Геллерт вопросительно поднял бровь.

– Это еще почему?

– Крупные факультеты имеют не только центральное финансирование от министерства магии, но и гранты, – ответила Виктория. – Денег министерства хватает на основную программу, да и то внатяжку. Гранты позволяют запустить и оплатить дополнительные курсы. В конце прошлого учебного года факультету боевой магии не выделили грант. А зельевары его получили.

Эльза нахмурилась, вспомнив разговор ректора Стоуна и Беатрис. Неужели та была права, и дело в деньгах? Она, правда, не могла понять, как именно гранты связаны с убийством декана Вандеркрофта, но чувствовала эту связь.

– Курсы вроде вашего? – уточнил Геллерт. Виктория кивнула.

– Именно. Я еще не видела учебные планы, собрания факультета пока не было.

– А новый декан… – следователь заглянул в свою записную книжку, уточняя имя. – Шеймус Ландри. Какой он?

Виктория неопределенно пожала плечами.

– Шеймус был замдекана по учебной части. Мы с ним учились в одной группе, но я оказалась не настолько пробивной. Посмотрим, как он теперь будет руководить факультетом, – сказала она очень сдержанно, так, чтобы ни одно ее слово не могли бы растолковать ей во вред. Геллерт понимающе кивнул.

– Он ведь еще не приехал.

– Да, Шеймус обычно появляется за три дня до начала учебного года, – ответила Виктория. – Ему хватает этого времени, чтобы все подготовить.

Геллерт задумчиво прищурился. Ветвистый шрам на его голове снова покраснел – Эльза мысленно хихикнула, представив, что это из-за напряжения мыслей.

– Почему именно он? – спросил следователь. – На факультете ведь наверняка есть более опытные преподаватели.

Виктория пожала плечами.

– Я не могу обсуждать решения министерства. Это оно выбирает, кого и на какую должность назначить. Стоун может возразить, конечно, но в этот раз он возражать не стал.

– У господина Ландри есть связи в министерстве? Не просто так продвинули такого молодого человека сразу на пост декана.

Виктория только руками развела.

– Боюсь, это надо спрашивать не у меня, – ответила она. – Мы с Шеймусом не такие близкие приятели, да он и не хвастун. Никогда не хвалился какими-то высокими покровителями.

Не хвалился – но они у него были. Эльза была полностью согласна с Геллертом: если такой молодой человек становится деканом факультета, значит, ему в этом помогли. И он, разумеется, молчал о тех, кто помогал.

Очень удачно умер декан Вандеркрофт. Уступил место молодому и энергичному.

– Хорошо, – кивнул Геллерт. – Спасибо за подробные ответы, госпожа МакАрти.