План выполнен, и я возвращаюсь домой, спустя два часа после ухода. Открываю дверь и слышу маленькие шаги, её шаги.

— Пришёл? — целует меня сладкая девочка, — Завтрак на столе, иди в душ. — говорит мне в губы.

— Не могу, ты вцепилась в меня. — улыбаюсь и прижимаю её еще крепче. — Пойдешь со мной? — подхватываю её и направляюсь в ванну.

— Не, не, не... — тут же сопротивляется Василиса.

— Поздно. — углубляю поцелуй и вжимаю её в свой пах.

— Ах. — её стоны мёд для моих ушей, Василиса трется о стояк, вызывая дрожь в теле.

Заношу её в ванную, ставлю внутрь и быстро стягиваю с себя одежду, ловлю её шаловливые ручки, стягиваю майку и шорты, которые мало что скрывают, но кровь будоражат знатно.

Поднимаю Василису на руки и вместе с ней встаю под струи прохладной воды. Василиса начинает визжать и пытается вырваться с объятий, но я держу её крепко, так как, наверное, ничего не держал в своей жизни.

Струи воды бьют по моей спине, а я наслаждаюсь вкусом Лисёнка. Её губы такие мягки и сквозь них так и проскальзывают стоны.

— Держись между поцелуями говорю Василисе и прижимаю её к стене. Василиса сильнее сжимает меня бёдрами, а я беру гель, и поливаю е и своё тело. Капли скатываются по мокрому телу Василисы, завораживая меня.

— Блядь... — быстро вспениваю и намыливаю своё тело, неотрывно смотря на Василису.

Лисёнок следит за каждым моим движением в ожидании.

Беру душ в руки, смываю с себя пену и направляю его на Лисёнка, она взвизгивает от неожиданности и с непониманием смотрит на меня хлопая своими ресницами.

— Тебе нужно остыть детка. — смеюсь над ней.

— Ты... — не даю ей договорить, притягиваю за шею и жадно целую.

Василиса расслабляется в моих руках и обнимает за плечи, направляю в неё член, провожу по влажным губам и медленно ввожу, ощущая жар внутри.

Я пью её стоны, но мне мало, я хочу ещё большего, хочу всю её, в свои владения.

Быстро работаю бедрами, ощущая как Василиса, раз за разом сокращается, царапает мою спину и растекается в объятьях. Делаю пару резких движений и поясницу простреливает, а я заполняю Василису собой.

— Вот теперь доброе утро. — улыбаюсь и целую её влажный лоб.

— Издеваешься надо мной, делал из меня секс-рабыню. — лениво улыбается Василиса, получая порцию мягких капель теплой воды.

— Тебе же нравится. — улыбаюсь и смываю следы нашей страсти с её тела.

— Нравится. — без доли сомнения произносит она и открывает глаза, — Завтрак остыл там, наверное.

— Зато ты горячая. — ставлю её на ноги, беру полотенце и вытираю капли с тела.

— Сама могу. — слишком неуверенно пытается сопротивляться Лисёнок.

— Можешь, но не будешь. — вытираю её и себя.

Заматываю полотенце вокруг бедер и подхватываю её на руки, несу в спальню и укладываю на постели.

Нежно целую в губы и спускаюсь к шее.

— Львёнок, пожалуйста остановись, я опоздаю в студию. — елозит Василиса на постели.

— Это твоя студия, и ты сама решаешь, когда там появляться. — провожу языком по твердой горошине соска.

— Дииим... — выгибается Василиса и прижимает к своей груди мою голову, прикусываю и отстраняюсь.

— Уверена? — с ухмылкой смотрю на раскрытою Василису, щёки красные, глаза пьяные, клитор блестит от собственной смазки.

— Мху... — хнычет она и отрицательно качает головой.

Снова наклоняюсь к груди и обвожу соски по кругу, веду вниз к пупку по выступающим ребрам, Василиса выгибается и сжимает постель в кулаки. Смотрю на влажные лепестки, фиксирую её на постели и дую на клитор, по телу Лисёнка проходит волна мурашек и мне пиздец как нравится её реакция.

Вжимаю её в матрас и провожу языком по мокрой щёлочке, слизывая её соки.

— Ах... — дергается Василиса в моих руках и сводит бедра.

Мягко глажу внутреннюю сторону её бедра, развожу их в стороны, не останавливаясь целуя лепестки.

Василиса крутит головой и сжимает простынь в кулаках, а я дую на клитор и ввожу в неё один палец, Василиса сжимает меня своими стеночками, а я провожу языком по клитору, начинаю медленно двигать пальцем внутри неё.

Лисёнок громче стонет и елозит на постели, я ввожу в неё уже два пальца и работаю языком на максималках, чувствуя, что она уже на пике, ещё пару движений, Василиса кладёт руку мне на голову и кончает.

Провожу ещё пару раз по клитору языком собирая остатки возбуждения, встаю между её ног беру член в руку и начинаю водить по нему рукой, Василиса завороженно смотрит за моими действиями.

Ей глаза в поволоке тумана, а меня прошибает до мозга костей её невинный взгляд.

Я дрочу, глядя на неё, а Василиса неотрывно смотрит, приподнявшись на локтях. Она громко глотает, а мне простреливает поясницу, и я кончаю на её грудь. Василиса приподнимается и берёт член в свою руку, медленно и нежно додрачивая мне, и я готов кончить ещё раз от этого.

— Люблю тебя. — смотрю на неё с улыбкой на губах, — В душ вместе пойдём? — играю бровями.

— Ну уж нет... — целует меня в живот и встаёт с постели Лисёнок, — Сама как-нибудь справлюсь. — подмигивает и скрывается за дверью.

Кому мне продать душу, чтобы она всегда была со мной рядом...

Я невероятно счастливая завариваю кофе своему самому любимому человеку.

Он невероятный. Потрясающий. Мой.

А я его, без остатка.

Изо дня в день, из минуты в минуты, я чувствую, как растет моя к нему любовь и вижу, что это взаимно.

Так как описано, наверное, во многих романах, так как показывают в сериалах и так, как я видела, всю свою жизнь, любовь моих родителей.

Я знаю, что не идеальна, да собственно идеальных людей и нет, просто каждый находит идеального человека для себя.

Я его тоже нашла.

Он со мной даже там, где не должен, я с ним там куда меня просят не лезть, но мы оба хотим быть на этих местах, потому что нет ничего в мире важнее чем любимый человек, который держит тебя за руку.

— Как спалось Лисёнок? — Дима подходит сзади и обнимает меня за талию, прижимая к своему разгоряченному после душа телу.

Волна мурашек рассыпается по телу словно звезды окутывают небо, в животе образуется сладостный узел желания.

— Не кажется, что ты слегка запоздал с этим вопросом? — вопросом на вопрос отвечаю Диме, опрокидывая голову и открывая ему шею для поцелуя.

— Я был голоден. — усыпая шею поцелуями, полушёпотом произносит Дима.

— Ты всегда голоден. — улыбаюсь и наслаждаюсь нежностью.

— Потому что мне всегда будет тебя мало. — Дима разворачивает меня в своих руках и берет моё лицо в ладони, — Ты мой наркотик, моя доза. — произносит Дима, глядя в мои глаза, — Сколько бы я не находился радом, в тебе, с тобой, я хочу ещё. — я чувствую, как мои щеки обдаёт жаром, и волна желания спускается в самый центр моего тела, — Тебе, — чмокая меня в нос, — Кстати тоже. — улыбка озаряет его лицо и он выглядит невероятно красивым в этот момент.

— Это ты меня сделал такой. — смущаюсь и пытаюсь вырваться из его захвата, чтобы скрыть своё чувство стыда.

— И мне безумно это нравится. — прижимает меня Дима к своему телу. — Какие у тебя сегодня планы Лисёнок?

Дима буднично забирает наши кружки со стола и ставит их на наши места. Он делает это таким привычным жестом, будто мы не прячемся время от времени, а действительно живем с ним бок обок, каждый день и каждую минутку.

Я зависаю на доли секунд, а потом достаю из шкафа тарелки, вилки, ставлю напротив Диминого и своего места, чувствуя, как в груди разливается уверенность, что именно здесь я действительно на своём месте. Ни в дорогом особняке родителей или дедушки, ни в квартире, которая находится в центре города, а именно здесь, с ним, рядом, и мне не важно его состояние, и банковский счёт, мы можем всего добиться вместе, мне важен только он.

С этим осознанием я накладываю сырники, которые приготовила сама, украшаю их ягодами и поливаю сгущенкой. В голове созревает план и решимость, сегодня я сделаю что-то очень важное для нас обоих.