От скуки стал читать книги по психологии, мотивационные книги и пути к успеху, даже интересно.

Василиса, перед тем как выйти, всегда писала одно и тоже смс: «Выхожу через 20 минут».

Чаще всего мы сразу возвращались домой, но иногда она где-то встречалась с подружками, надевала разные «маски» и играла непонятные роли, а как только мы садились в машину, она делала глубокий вдох и как будто возвращалась в реальность, или к себе настоящей.

В этом я ещё не до конца разобрался, почему она ведёт себя со всеми, скажем так, чужими, совершенно по-другому.

И только дома, в особенности с отцом, она словно другой человек, в которого очень сложно не влюбиться.

Как оказалось её подружка, это девушка Глеба и я охуел, когда мы приехали к их дому и Лиза села к нам в машину.

С Лизой Василиса тоже была настоящей. В остальном же, она как будто стеснялась себя такой, и я не понимаю почему, ведь она очень милая девушка, при этом достаточно умная, не просто красивая блондиночка, у которой богатый папа, нет Василиса совершенно не похожа на мажорку, но стоит появиться чужому в окружение, и она становится именно высокомерной, холодной мажоркой.

Глеб рассказал, что они учились вместе с Лизой на одном курсе, значит Василиса, как и Лиза, художница.

Рядом со мной Василиса тоже носит маску снежной королевы. Наши диалоги, если их можно так назвать, очень простые, она только говорит адрес и всё, ни слова больше, отворачивается к окну и всю дорогу молчит, иногда лежит с закрытыми глазами, как сейчас.

Как всегда, мы утром поехали по уже привычному маршруту. Я не знаю, что у неё там, офис или что, но каждый день, мы приезжаем к зданию на Харитоньевском переулке, и она проводит там по восемь часов.

Выходит из здания уставшая, со следами краски на руках, сидится в машину и всю дорогу сидит с закрытыми глазами.

По радио тихо поют песни, в которые я не особо вслушиваюсь, внимательно слежу за дорогой.

— Сделай, пожалуйста погромче. — неожиданно просит Василиса и я в первые секунды теряюсь, не понимая, что она простит, — Музыку сделай погромче. — повторяет она и я прибавляю звук.

В колонках играет незнакомая песня:

Для тебя

Свобода — это воздух

Аурой

Ты одинокий остров

От людей

Подальше убегала

Если те

Не пахли океаном...

Наблюдаю за ней в зеркало заднего вида, она с грустной улыбкой беззвучно повторяет слова исполнителя, наверное, в этот момент она не контролирует себя и выглядит так если ли бы не надевала на себя разные маски.

Песня продолжается:

Если б ты была моей

Я б завидовал себе

Нет красивее тебя людей...

Вслушиваюсь в слова и усмехаюсь, бросаю взгляд на неё и от увиденного моё сердце сжимается, Василиса тихо плачет, глаза закрыты, реснички дрожат, и она пытается удержать эмоции внутри, но слёзы двумя струйками стекают по её щекам.

Хочется остановить машину, прижать её к себе и успокоить.

О чём она думает в этот момент, что заставляет её сейчас плакать, почему эта песня вызывает у неё такие эмоции?

Я хочу знать ответы на эти вопросы.

Почему моё сердце бешено стучит в груди при виде Димы?

Макар.

Я ни разу его так не назвала, даже у себя в голове и не понимаю, почему его все зовут Макаром, он же Дима.

Дима.

Опять пробую его имя на языке.

Мне нравится, как имя звучит и нравится тот факт, что, если все его зовут Макаром, я буду той, кто зовёт его Димой.

Да, так и будет.

Не хочу быть как все в его жизни.

Стоп.

Я не имею права так думать.

Дима не должен стать чем-то большим в моей жизни, чем просто водитель, охранник...

Кто он для меня, и почему меня терзает эта неизвестность.

Я для него просто девочка, за которой нужно присматривать. Он смотрит на меня, словно на ребенка, ни грамма какого-то восхищения или желания, таким взглядом обычно смотрят на маленьких котят. Дима не видит во мне привлекательную девушку, я просто объект его защиты.

Ни больше ни меньше.

А для меня...

Мне с ним спокойно.

Мы почти не разговариваем, и я лишь украдкой за ним наблюдаю, но мне спокойно.

В основном, на его лице, почти отсутствуют какие-либо эмоции, Дима просто всегда сосредоточен, внимателен на дороге, а ещё слишком правильный на ней.

У меня уже дёргается глаз, от его манеры вождения. Дима слишком аккуратный, он ездит по правилам и не превышает разрешенную скорость, и в пределах города, я могу с этим смериться, но, когда мы выезжаем на трассу, всё моё нутро требует скорости, а по итогу мы едим в первом ряду и нас только ленивый не обгоняет.

Дорога, которая обычно занимает у меня 40–50 минут, сейчас по времени увеличилась, как минимум в двое.

Мне это не нравится.

А ещё мне не нравится, что при виде меня, улыбка сходит с Дименого лица, хотя Лиза говорит, что, когда Дима приходит к Глебу, они часта смеются...

И я завидую ей, Лиза имеет право общаться с ним так как она хочет, а не так, как ей сказал папа.

Кстати, о нём. Папа почти ко мне не пристаёт, и не расспрашивает, где я провела день, что делала и тому подобное. Теперь, наверное, всё это он спрашивает у Димы. Он, наверное, каждый день как на допросе, но мне не жаль его. Улыбка не сходит с моего лица, как только я начинаю представлять эту картину.

Зато у него появилась другая забота, папа каждый день напоминает, что нам ну никак нельзя сближаться с Димой, он лишь временный персонал, очередной работник.

А я каждый день объясняю ему, что мы с ним и не сближаемся, да я с ним даже не разговариваю, но папа продолжает настаивать и чем больше он говорит, что мне нельзя делать, тем сильнее у меня появляется желание это совершить.

Так походу происходит и с Димой в моей жизни.

В начале я хотела его просто нарисовать, сейчас, я хочу знать о нём абсолютна всё.

Я хочу знать все его тайны и секреты. Хочу, чтобы от меня зависело его настроение, хочу, чтобы он влюбился в меня...

Зачем мне это?!

Я просто хочу.

Это мой каприз.

Да.

Так и есть.

Всё это мой каприз и именно из-за этого у меня такая реакция.

Я просто хочу его заполучить!

Но, что, если эта игра перерастёт в нечто большее?

Что если и от него я получу нож в спину?

Я не знаю, как мне поступить, может просто игнорировать себя и не прислушиваться к ощущениям рядом с ним.

Но мне становится всё тяжелея, даже от восхищённых взглядов, которые бросают мои знакомые в сторону Димы.

Я хочу его спрятать, не показывать другим, вдруг ему понравятся они, а не я!

Василиса, пора определиться...

Всё моё нутро тянется к нему, но мозг отказывается принимать это и впускать в нашу жизнь.

Мне страшно, что по итогу я останусь опять одна, и кто будет собирать меня по частям?!

Я просто боюсь.

В этих метаниях я забываю, что у родителей скоро годовщина свадьбы.

Двадцать пять лет.

Это много, как по мне, а если ещё посчитать, что они встречались пять лет, вообще с ума сойти можно.

В моей голове, родители пример для подражания, и я хотела такие же крепкие отношения, скажем так, с самого детства, именно поэтому я, наверное, закрывала глаза на все поступки Влада.

Но не будем о нём, теперь он в прошлом, почти...

Мама готовится к торжеству, у них даже будет что-то вроде выездной регистрации.

Надеюсь, хоть этот праздник пройдёт хорошо.

Мне нужно съездить в магазин, подобрать себе наряд и выбрать родителям подарок.

Пишу Диме:

Василиса: «Отвезёшь меня в магазин?»

Дима: «Машина у входа через 10 минут.»

Сижу и улыбаюсь, как влюблённая дура, но не покажу ему этого при встрече.

Делаю высокий хвост, лёгкий макияж, надеваю белый спортивный костюм и утеплённую белую куртку, спускаюсь и иду на выход.

— Куда собралась? — неожиданно спрашивает папа, сидя на кухне, я аж подпрыгиваю на месте.