А если он дома, это будет выглядеть глупо…
Пофиг!
Я же блондинка!
Мне можно.
Решено!
Договариваюсь со своими мыслями, набираю его номер и считаю гудки, а ответа нет…
Снова подхожу к окну, Дима идёт с двумя стаканчиками, по всей вероятности с кофе, хотя в кофейнях и чай делают, ааа в общем это не важно, он в том же костюме, что и вчера.
Кстати, о его вчерашнем виде. Я вчера так волновалась и эмоции просто переполняли мою тонкую душевную натуру, что не замечала ничего во круг, а надо было! Ведь сейчас я вижу, как Диме безумно идет строгий чёрный костюм.
Дима сразу выглядит уверенным и серьезным молодым человеком, который добивается своих целей. Белая рубашка и галстук придают его образу элегантности. Если бы вчера мы стояли с ним плечо к плечу, то смотрелись бы очень гармонично. Высокий, сильный и уверенный в себе парень и маленькая, красивая девушка рядом.
Отгоняю ненужные мысли прочь, продолжая рассматривать Диму.
Вчера его волосы, наверное, были аккуратно уложены, а сейчас на голове, скажем так творческий беспорядок, который придаёт слегка хулиганистый образ.
Дима неожиданно поднимает глаза и смотрит в мои окна, я быстро пытаюсь скрыться за занавесками, но запутываюсь и падаю на пол вместе с карнизом.
Чёрт!
Он видел меня да, видел же?! Паника почему-то накрывает меня, но я почти мгновенно беру себя в руки. И что с того! Ну видел и видел, я вообще-то дома.
Слышу свой телефон…
Всё-таки видел! Ну и ладно!
— Да! — нервно отвечаю, и тут же бью себя по лбу, он не должен знать, что я нервничаю.
Значит будем действовать по-другому.
Лучшая защита — это нападение, верно же?
— Почему до тебя так сложно дозвонится?! — задаю ему вопрос строгим голосом.
— Доброе утро Василиса Александровна, — как ни в чём не бывало начинает Дима, — У Вас там всё в порядке? — спрашивает он, а я, кажется, забыла, как дышать, всё-таки он видел, как упал карниз, — Просто я видел, как шторы упали вслед за вашим исчезновением... — с усмешкой говорит Дима и я ещё раз бью себя по лбу.
— Всё в порядке, карниз нужно менять просто… — говорю, смотря на место своего крушения.
— Могу подняться и починить, — предлагает он, — К тому же, я купил Вам кофе.
Ааа, что мне делать?
Может отказаться?!
Хотя с какой стати!
— Хорошо. Поднимайся. — уверенно говорю, а сама начинаю бегать по комнате и собирать не нужные вещи.
Господи, ко мне поднимется парень, который мне нравится, я дома одна…
В голове всплывают картинки из моих снов...
Чёрт, зачем я сказала ему подниматься?!
Как я выгляжу? Что он подумает?
Мысли бешеным потоком летают в моей голове. Дура! Опять бью себя ладонью по лбу, может мозгов прибавится? Сомневаюсь!
Звонок в дверь, и я просто выдыхаю, будь что будет, я умею играть на публику.
Открываю дверь, Дима стоит с легкой улыбкой и держит стаканчик с кофе в руках.
Я таю как мороженое при виде его улыбки и очаровательных ямочек на щеках, ну почему он такой?!
Легкая щетина придаёт ему мужественности, ловлю себя на мысли, что хочу к ней прикоснутся и ощутить легкое покалывание под пальцами. У Димы видимо хорошее настроение, судя по всему, брови заинтересовано изогнуты, а в глазах озорные искорки…
Он смеётся надо мной!?
— Что у Вас на лбу? — с интересом разглядывает меня, а я прикрываю ладонью свой лоб, — Всё-таки ударились? — с беспокойством спрашивает и взглядом начинает искать другие повреждения.
— Всё в порядке. — выхватываю у него стаканчик из рук, разворачиваюсь и направляюсь в комнату.
На пол пути оборачиваюсь и смотрю, как Дима, рассматривая всё вокруг следует за мной.
— Вот, — показываю ему на обвалившийся карниз, — Но я думаю, что делать ничего не надо, папа просто наймёт кого-то и всё, — отпиваю свой кофе и удивлённо смотрю на Диму, — Моё любимое, спасибо. — улыбаюсь и делаю ещё глоток латте баунти, — Так что можешь просто подождать меня. Я быстро переоденусь и поедим в мастерскую. — резко разворачиваюсь и выхожу из комнаты.
Ну не дура ли?! На хрена я сказала про мастерскую?! Хочу стукнуть себя по лбу, но тут же вспоминаю, что он и так уже красный.
Сегодня я как никогда оправдываю свой цвет волос...
Двадцать девятая глава. Василиса
Быстро одеваюсь и выхожу из своей спальне иду в комнату, где оставила Диму и замираю у входа.
Он, балансируя на стуле, закручивает карниз к стене, в костюме…
Отворачиваюсь, это фиаско Василиса… ну нельзя же так реагировать на мужиков, они же как собаки могут почувствовать твоё возбуждение, и что тогда, ты с ним в квартире одна…
Мой внутренний противный голос, как всегда, сгущает краски и портит мне весь настрой, ну что за народ пошёл, лишь бы в душу нагадить.
Делаю глубокий вдох и выдох, ну чего ты в самом дели, никогда не видела мужика с отверткой в руке, ну и пусть он одет в рубашку и чёрные штаны, представь, что это муж на час с элитной фирмы, для дамочек кому за тридцать.
— Хи-хи-хи. — не сдерживаюсь и смеюсь в голос, ничего не имею против тех, кому за тридцать, молодые красивые девушки, но мой внутренний голос так смешно со мной разговаривал…
— Почти готово, — услышав меня говорит Дима. — С шуруповёртом было бы гораздо быстрее, но в машине его нет. — продолжает говорить Дима.
Разворачиваюсь и иду к шкафу, где хранятся папины инструменты, беру шуруповерт и нажимаю на кнопку пуска, бжжжж, работает, подхожу к Диме и не знаю, как сделать так, чтобы он обратил на меня внимание.
— Диим… — неуверенно протягиваю и застываю, я впервые произнесла его имя вслух. Чувствую, как краска подступает к щекам и боюсь поднимать на Диму глаза.
— Я не могу его взять, — севшим голосом начинает он, — Если отпущу карниз, он упадёт, а так не дотянуться, — поясняет как несмышлёнышу Дима, — Тебе придётся встать на стул…
Поднимаю глаза и встречаюсь с его омутами… Ну за что мне это?!
Медленно поднимаю ногу и наступаю на сиденье стула, боясь, что мы упадём с Димой, а карниз на нас сверху. Стул слегка шатается он неправильного распределения веса, но я быстро поднимаю вторую ногу и почти прижимаюсь к телу моего охранника.
Чёрт!
Нужно было сходить за вторым стулом. Дурында…
— Давай шуруповёрт… — почти шёпотом говорит Дима куда-то в макушку, и от его слов мурашки расползаются по всему телу. Это что-то запредельное, мы на одном стуле, вплотную друг к другу и я полной грудью могу вдохнуть его запах. Не сдерживаюсь и делаю глубокий вздох, чтобы как можно больше втянуть «его» в себя.
Протягиваю ему инструмент и наши пальцы, соприкасаясь, создают электрический импульс, который доходит до самого сердца.
Господи! Василиса! Когда ты успела так в него втрескаться?!
Я говорила, что мой внутренний голос просто ужасен?
Дима не шевелится, и я тоже боюсь разрушить эту секундную близость. Хочется отбросить все сомнения и прижаться к нему, и будь что будет, но есть всегда это проклятое НО… Карниз упадёт на нас, если вдруг Дима решит ответить взаимностью на мои объятия, в чём я, собственно, очень сильно сомневаюсь.
— Лисёнок, если я отпущу этот грёбанный карниз, он упадёт на нас, — срывающимся шепотом говорит мне Дима в макушку, — Постой, не двигаясь одну минуту, хорошо? — голос неуверенный или мне кажется…
— Угу… — поднимаю на него взгляд и начинаю падать… в прямом смысле! — Ой!
Ощущаю его мощное тело у себя под пальцами и его крепкую руку на моих плечах.
— Вжиии… — где-то возле уха жужжит шуруповёрт и тут же замолкает.
— Я же просил не двигаться… — ещё ближе к своему горячему телу прижимает Дима, — Ты всегда такая непослушная? — слышу его улыбку и ощущаю стук сердца через щёку… Колотится как после спринта…
— Угу… — всё так же неуверенно произношу я.
— Не шевелись! — командует Дима и убирает руку с моих плеч, а я ощущаю легкий холод без его руки и с прохладой, которая пробегает по телу, приходит и здравый смысл.
