По коже пробегает озноб, а в комнате я слышу телефон и бегу к нему, потому что это он.

— Ты как солнце? — такой родной и любимый голос звучит в трубке, и я слышу его волнение.

— Всё хорошо, я дома, только зашла. — говорю так, будто правда всё хорошо и мои руки сейчас не трясутся как у невротички.

— Как твой новый телохранитель? — он волнуется, я это слышу.

— Пытается показаться другом, но я уверена, что он больше на папиной стороне чем на моей. — говорю то, что думаю.

— Не закрывайся, и со временем вы подружитесь. — успокаивает меня Дима, но меня еще больше окутывают сомнения.

— Когда мы теперь увидимся? — меня волнует этот вопрос и кажется, что я не душу в ожидании ответа.

— Скоро Лисёнок, приди в норму, и я приеду и украду тебя. — я слышу, как он улыбается, почти ощущаю его присутствие рядом.

— Я скучаю. — банально, но я хочу быть рядом с ним, и в норму я приду быстрее если он будет рядом со мной.

— Я тоже очень скучаю и очень хочу быть рядом с тобой. — ему тоже тяжело даётся вся эта ситуация, но вместе мы обязательно справимся.

Мы говорим ещё несколько минут с Димой обо всём и не о чём, с ним слова сами текут и выстраивается бесконечный диалог. Он обещает позвонить перед сном и пожелать мне спокойной ночи, а я надеюсь, что дождусь и не усну раньше времени.

Остаток дня проходит относительно спокойно, мама приезжает с солона, я с ней немного разговариваю и ухожу в свою комнату.

Настроения нет от слова совсем, без Димы всё не так, и кажется каким-то чужим, хотя в доме он был не частым посетителем, но я так чувствую.

Я раскисла.

Но даю себе возможность быть и такой.

Это состояние тоже часть меня.

Завтра.

Завтра я возьму себя в руки и почти всё вернется в прежнее русло.

А сегодня у меня однодневная депрессия.

Под всеми этими мыслями я не замечаю, как проваливаюсь в сон...

Мне снится чёрная комната, без света, без выхода. Я чувствую себя в ней ужасно не комфортно, мне страшно. Здесь влажно и холодно, а ещё на меня кто-то смотрит, я почти физически ощущаю этот липкий взгляд, от которого озноб пробегает ещё сильнее и оставляет после себя холодные следы. Я никого не вижу, я ничего не вижу, даже собственных рук. Но нутром я чувствую, что в этой комнате я не одна и этот кто-то настроен явно не дружелюбно.

Действовать на эмоциях я не привык.

А то, что нервишки мои шалят и я пиздец какой сейчас эмоциональный чувствует груша, по которой я калачу битый час.

Что делать, в голове набатом всего один вопрос.

Украсть её, поступить так же, как сделал когда-то её отец со своей женой и обрести врага на долгие годы?

Могу.

Но стоит ли оно того?

Не уверен.

Договорится мы не сможем.

Я не птица его полета, это было ясно с самого начало, но я не жалею и докажу, что достоин Василисы.

Как?

Пока не знаю и то, что у меня в мозгах зреет план, на это нужно время, это не дело одного дня или месяца.

Тайные отношения вообще не вариант.

Я не мальчик, чтобы прятаться по углам.

Безбожно бью по груши выжимая из себя все соки, пот льётся ручьём, руки уже немеют от неконтролируемых ударов, еще немного и я просто сорву себе запястья.

Последний удар.

Сердце бьётся о рёбра словно рыба бьется о сушу.

Я не такой сильный каким хочу быть, но должен быть для неё таким, и буду чего бы мне это не стоило.

Выхожу из душа и набираю номер.

Гудки.

Нет ответа.

Вторая попытка и тот же исход.

Где ты солнце...

Третья.

Четвертая.

На ходу одеваюсь и прыгаю в тачку, не знаю как, но я попаду на территорию её дома.

Еду по трассе не переставая набирать один и тот же номер.

Бесполезно.

Ответа нет.

Я не паникую, она дома, тем не менее еду на бешеной скорости, потому что мне не спокойно.

Я не рядом и это гложет меня, убивает изнутри.

Подъезжаю к задней части забора, не зря я там работал и знаю слепые зоны этого участка.

Глушу двигатель, выхожу из машины и перепрыгиваю через забор.

По теням в обход камерам подступаю к дому.

Вокруг подозрительно тихо, но мне это всё на руку.

Звоню Василисе снова.

Нет ответа.

Осматриваюсь по сторонам.

Где сука все есть, я блядь уже на территории пять минут, а ни один человек еще не попался мне на глаза.

Забираюсь к Василисе в надежде, что балкон открыт.

Сегодня явно мой день.

Аккуратно пробираюсь в комнату.

Чувствую её нутром.

Василиса свернувшись клубочком спит на своей кровати.

Ей опять что-то сниться.

Меня беспокоят её сны, но она не говорит о них.

Тихо подхожу и глажу её по щеке. Она шевелится, но не просыпается, провожу костяшками по её плечам и аккуратно присаживаюсь на кровать. Василиса спит, но теперь её лицо не вызывает у меня тревоги. Все страхи будто отступили, дыхание стало ровным, и она расслабилась.

Моё солнце.

Что же нам с тобой делать.

Не сдерживаюсь и ложусь к ней в постель, Василиса мгновенно утыкается в меня, а волна дрожи прошибает в поясницу.

— Это я, спи. — она хотела было вскочить с кровати, но я лишь сильнее прижал её к себе.

— Как ты сюда пробрался, ты хоть представляешь, как напугал меня? — голос сонный, с эротичной хрипотцой и мне капец как это нравится.

— В твою постель могу пробраться лишь я один. — глажу её по спине опуская руки на упругую попу, мой личный антистресс.

— Давно ты здесь? — глупый вопрос глупого Лисёнка, не это ее должно беспокоить сейчас.

— Нет, минут пять от силы. — Василиса закидывает на меня свою ножку, а я прижимаю её за попу ещё ближе к себе. — Давай я тебя украду? — задаю вопрос и жду её ответа, долго жду, или мне так кажется.

— Навсегда? — с надеждой спрашивает Лисёнок.

— Нет, пока только на ночь. — отстраняюсь и целую её в лоб, она доверчиво льнёт ко мне, тем самым соблазняя ещё больше. — Собирайся, а то я держусь из последних сил. — встаю с кровати и подхожу к окну, дыши Макаров, дыши, мы в доме её родителей.

— Я быстро. — слышу за спиной её голос и шуршание одежды. Не поворачиваюсь, чтобы ещё сильнее не завести себя. — Готово. — хочу обернуться, но не успеваю, Василиса своими руками обнимает меня и проводит пальчиками по торсу, я пиздец как ее хочу, но не здесь, не здесь, даю себе чёткую установку.

— Спускайся к черному выходу, только тихо, чтобы никто тебя не услышал, а я в окно. — разворачиваюсь, быстро провожу губами по её щеке и направляюсь в сторону окна.

Василиса бесшумно, ну по крайней мене я надеюсь, открывает дверь и исчезает за ней. Я осматриваюсь и понимаю, что на протяжении всего этого времени никто так и не вышел на осмотр территории.

Позже предъявлю это Александру Николаевичу, а пока мне это на руку.

Обхожу дом и стою возле черного входа, ручка двери медленно опускается, и Василиса пытается тихо открыть дверь

Стою, улыбаюсь, наверное, как придурок, моя малышка, убегает со мной.

— Я старалась очень тихо идти по коридору, поэтому так долго. — шёпотом говорит она и наклоняется, а я только сейчас вижу, что она без обуви стоит на плитке и быстро пытается обуться. — Я готова. — поднимается она и смотрит на меня боевым взглядом, как будто мы не из дома сбегаем, а идем на криминальное дело.

Милая до жути.

— Пойдём. — беру её за руку и веду к забору.

— Я не смогу через него перелезть. — останавливается у преграды и смотрит она вверх как на непреступную гору Гималаи.

— Сможешь, я тебе помогу. — обнимаю Лисёнка, чтобы она чуть-чуть успокоилась, — А теперь просто слушай меня, — беру её щеки в свои руки и смотрю прямо в глаза, — Ты, сначала садишься ко мне на плечи, а потом аккуратно держась за забор встаёшь, перекидываешь ногу через забор и ждёшь меня. Поняла? — смотрю в её растерянные голубые глаза, быстро целую в нос и опускаюсь перед ней на корточки, пока она в шоке, может быстрее всё сделает.