— Ты че несешь Лех, какой сервис?! — с недоумением смотрит на друга отец. — В Москве аномальная жара что ли? — не унимается папа, — Не нужен нам никто, да Лисёнок?! — обнимает меня за плечи и усаживает меня в машину.

Мы с мамой смеёмся, а папа крутит пальцем у виска глядя на дядь Лешу.

— А что я такого сказал? — смотрит на нас друг семьи и мы с мамой начинаем смеяться ещё громче.

Ну здравствуй Москва.

Я дома!

— Готов? — Петрович толкает меня в плечо и вырывает меня из собственных мыслей. — Сосредоточься! Иначе я сниму тебя с турнира!

— Да Вы чего, я просто задумался! — смотрю на него с улыбкой, что творит этот старик? Снимет меня с турнира. Мы так готовились, а он снять меня вздумал.

— Задумался он. Не о том думаешь по глазам вижу. Убирай всё на задний план, потом подумаешь. Выиграешь бой и подумаешь.

Идём на взвешивание, оно проходит за восемь часов до боя, стандартная процедура.

Я выиграю этот бой.

Шансы у меня большие и я до конца буду бороться.

Но с самого начала всё идет через жопу, соперник какой-то мутный, собственно, как и весь бой.

— По корпусу, в голову переводи— слышу наставления тренера, завожу в угол соперника, наношу удары, противник цепляется в меня, — Не связывайся с ним! Делай свою работу! — продолжаю наносить удары, соперник меня блокирует, удерживает и цепляется — Оторвись от него, борись. — продолжаю наносить удары, целюсь в голову и работаю, — Жёстче работай! Не подпускай его к себе! — тренер на взводе, нервничает, — Ударил, отошёл, ударил, отошёл! — работаю на свою мощь, — Не дерись, боксируй! — слышу звон гонга, отхожу от соперника и иду в свой угол.

— Ты что делаешь Дима! — хватает меня за защиту, — Ты же видишь он тебя вяжет! — говорит недовольно тренер, вытирая пот с моего лица, — Не давай ему висеть на тебе! — машет на меня полотенцем, — Двигайся, двигайся! Задави его темпом! — смотрит в глаза, а я смотрю в противоположный угол, где слишком расслабленно сидит мой соперник. Тренер ему тоже что-то говорит, но ощущение, что он его не слушает, собственно, как и я своего сейчас.

Бой продолжается, я работаю, наношу удары по корпусу, чередую с ударами в голову.

— Дистанцию, дистанцию, держи дистанцию! — соперник опять цепляется в меня, но я вырываюсь из его захвата и отталкиваю к канатам. — Не зажимаемся! — продолжаю боксировать, соперник в какой-то момент цепляется в меня и валит на канвас, — Вы посмотрите, что он делает, не дает нормально вести бой! Сделайте что-нибудь! Дайте ему предупреждение! — тренер недоволен, судья не предпринимает никаких действий.

Продолжаем бой. Я работаю, боксирую, пытаюсь всё вывести в свою пользу, но получаю удар в голову, который меня дезориентирует, все как в тумане, фокус сбит, вокруг непонятные голоса и вспышки камер, я пытаюсь прийти в норму, но выходит из ряда вон плохо. — Давай, работай Дима. Работай! Соберись! — работаю, наношу удар за ударом, зажимаю его в углу, соперник выбегает из него и идет в противоположную сторону, следую за ним, — Боксируй, где твои удары Дима! — соперник опять меня зажимает, и мы «танцуем» у канатов, — Руки, руки вырывать надо, работай Дима, работай! — высвобождаюсь от захвата, наношу несколько точных ударов и слышу гонг.

Команда соперника ликует. Тренер не понимает, что происходит, я, собственно, тоже. Снимает с меня перчатки и защиту с головы, выходим в центр ринга, ждём решения судий.

Не моя рука поднимается.

Проиграл.

В голове вакуум. Картинки боя и реплики тренера всплывают в голове, я иду по коридору в направлении душевых. Вся команда молчит. Бой проигран, турнир проигран. Я недочемпион.

Стою в одежде под душем и не понимаю, как это всё произошло. Мы были готовы. Я был готов. Но не выиграл. Значит проиграл.

Я проигрывал, не без этого, но что бы так. Кода до победы и заветного золота оставалось несколько шагов. Я облажался.

Возвращаемся домой.

Я всех подвёл.

Но все молчат.

Глеб встречает в аэропорту.

— Ну чё проиграл?! — улыбается и обнимает меня за плечи, — Нормально всё, не парься, видно же, что засудили.

— Засудили не засудили, я проиграл. — говорю, пожимая руку другу.

В голове тысячу мыслей.

Может это конец. Может, стоит поставить точку именно здесь.

Я не знаю, что делать.

Дома Оксана и Вика приготовили праздничный ужин, Дэни радостно виляет хвостом и ждёт, когда я уделю и ему внимания.

— Не переживай. Мы ещё отыграемся — говорит Вика, глядя на мои медали, у которых я стою и вспоминаю каждую свою победу. — Не бывает побед без поражения, — слишком по-взрослому говорит она, трогая мои медали, — Главное внутри не сдаваться! — останавливается на самой невзрачной медали и снимает её с гвоздя, крутит в руках и рассматривает внимательно.

— Это моя первая медаль, — говорю Вике, — Тогда я хотел, чтобы отец гордился мной.

— И он гордился? — с интересом отрывает взгляд от медали и смотрит на меня.

— Гордился, но я знал, что даже если проиграю, он простит меня. — откровенность даётся легко, а Вика слушает затаив дыхание.

— Это была важная победа, тогда ты поверил в себя! — в глазах такая уверенность и вера в слова, которые она говорит, что действительно понимаю, тогда я и правда поверил.

Когда проигрываешь, начинаешь вспоминать с чего начинал.

Как шёл к успеху. Через какие преграды пробирался и какие эмоции испытывал от каждой победы.

После проигрыша думаешь, где ошибся, недоработал и почему не смог победить. Что стояло у меня на пути к этой победе.

Я не знаю.

Наверное, я сам себе мешал, сам себя настроил неправильно. Я сам во всём виноват.

Тренер так ничего мне и не сказал, разочаровался, наверное, в ноль и не хочет иметь со мной больше никаких дел.

Рядом нет того, кто смог бы меня понять и поддержать. У меня нет тыла, нет опоры, и я не знаю куда идти дальше.

Жаль нельзя повесить на гвоздь своё разочарование. А перчатки можно.

И я, наверное, забью этот гвоздь и повешу их рядом с наградами.

Я скучала по своей «Фурии», мне её очень не хватало.

Эмоции, которые я испытываю, когда сижу за рулём, ни с чем не сравнимы.

Пустая трасса позволяет гнать на бешеной скорости.

Я ловлю кайф.

Съезжаю с главной дороги на второстепенную, еду по кочкам в темноте минут двадцать и наконец я у заветной цели.

Здесь старый, заброшенный аэродром.

Видимо использовался во времена СССР, а сейчас его безжалостно эксплуатируют в качестве трека для нелегальных гонок.

Место очень удачное. По близости ничего нет, жаловаться некому. Хозяина видимо тоже нет, или он просто в курсе происходящего и имеет с этого свою выгоду.

Я не гоняю, я просто наблюдаю, и наслаждаюсь атмосферой, которая здесь царит.

Меня здесь никто не знает и даже не догадывается кто я такая. Номера я скручиваю, как только съезжаю с трассы, а мой внешний вид, всегда разный, спасибо тому, кто придумал парики и линзы.

Выхожу из машины и сразу закрываю её, есть тут особенность заглядывать внутрь каждой тачки, я такую возможность не предоставляю.

Здесь царит похоть и беспредел. Зрители распивают алкогольные напитки, и кому-то уже изрядно хорошо, повсюду играет разная музыка и некоторые танцуют прямо на крышах автомобилей. Участники разговаривают о машинах, кто-то зажимаются у всех на виду и почти что занимаются сексом. Хотя, я думаю есть тут и такие индивиды и меня коробит от их поведения.

Организаторы собирают участников, и проводят инструктаж перед заездом. В воздухе витает адреналин, и мой любимый участник уже здесь.

Я его заметила уже давно, но он никогда не выходит из своей машины и, наверное, только организаторы знают его личность.

Он очень часто выигрывает на своём белом «Скайлайне», манера езды у него своеобразная, конечно, но видимо фартовый человек внутри или просто знает свою машину от и до.