- Это писала Алиса…

- Ты уже говорил.

- …на своем родном языке. - Уточнил Аластэйр.

- Так она иностранка? Акцента у нее я не замечал... - Уверенно отметил Кларк.

- Она иномирянка. Народа с такой письменностью в нашем мире не существует. Я много читал, и могу это точно утверждать.

- И иных миров не существует. Я, как сын величайшего ученого и член королевской семьи, имеющий доступ к секретным архивам, могу уверенно это утверждать.

- И все-таки...

Кларка с детства раздражало то, что его отец рядом с матерью терял собственное мнение. И там, где обычные мальчишки договаривались с папами и искали их поддержки в своих шалостях, ему приходилось договариваться с мамой. Она сына, конечно, любила, но королевская кровь имела свои недостатки. Вместо того, чтобы с утра бежать на пруд с сыновьями арендаторов, Кларку приходилось проштудировать новый параграф по истории, сыграть на скрипке модный этюд и прочитать на память отрывок поэмы. Только после этих скучных занятий он получал дозволение на нормальные мальчишеские радости. А все веселое: занятия магией, военная подготовка, уроки фехтования и езда на лошади мама считала не столь важными. И отец, величайший маг нашего времени, всегда поддерживал жену!

- Аластэйр, хочешь, я расскажу тебе одну историю? - И не дожидаясь ответа друга, Кларк начал говорить. - Мне было лет семь, когда я добрался до вишневой наливки в кабинете отца. И я успел сделать только пару глотков, как опрокинул графин на себя, ещё и, выронив, умудрился разбить его. На шум вбежали родители и… В общем, моя вина была очевидной. Только я отрицал свою причастность к этому безобразию. Тогда папа сказал (ты же знаешь, как он всю любит дотошно излагать свои мысли), что окно закрыто, никто бы из его кабинета таким образом выскочить не смог. Через дверь никто в последние пять минут не входил и не выходил, кроме меня, папа сам это видел. Вся моя грудь в наливке и, более того, у меня от выпитого заплетается язык. Я уже готов был принять свою вину и извиниться, но за меня вступилась мама. Она сказала что наливку, скорее всего, уже кто-то разлил до того, как я вошел. Я же хотел поднять графин с пола и разбил его. А веду себя как пьяный потому, что надышался аромата наливки. Ты бы кому поверил на месте моего отца: себе или жене.

- Но пролил ты? – Не понимая, к чему друг озвучил свои детские воспоминания, спросил Аластэйр

- Конечно. А знаешь, кому поверил отец?

- Даже не догадываюсь.

- Жене. Потому что он ее любит. А маги в любви доверчивы, как слепые котята. И ты будешь верить каждому слову Алисы. И даже в другие миры поверишь.

Тогда Аластэйр передал Кларку все остальные листы, но и сейчас реакция Кларка была не правильной. Он смотрел на рисунки и просто удивлялся мастерству обычной послушницы монастыря, пока не дошел до изображений своего дорогого наследного брата.

И тогда Кларк начал ржать, не хуже породистого коня. Даже Аластэйр не сдержал ответный смех. В этот момент Алиса и подошла к двери, и хохот друзей слышался даже в гостиной.

Кларк, любуясь мимикой Максимилиана, представлял, как тот удивлённо принимает каждый наносимый ему подушкой удар. И от кого? От настоятельницы обители Благочестия!

- Господи, - простонал Кларк, - это шедевр художественного мастерства. Твоя жена достойна уважения, Аластэйр. Отныне я ей прощаю любые глупые выходки и просьбы.

Аластэйру стало очевидно, Кларк ему не поможет разобраться с тайной иных миров. Придется быстрее устойчиво вставать на ноги, чтобы самому посетить королевский архив.

- Ладно, - держась за живот, выговорил Кларк, - давай я напишу отцу, вы вместе с ним найдете что-нибудь об иных мирах. Хотя бы древние сказки.

- Не надо.

- Надо же объяснить твоей супруге, чтоб она забыла мечтать об ином мире. Если она иномирянка, конечно.

- Она иномирянка. Но ничего ей объяснять не надо. И твои родители ничего о моей жене знать не должны.

Кларк понимал, почему не стоит говорить об Алисе своей матери. Мама долго живёт с влюбленным в нее магом и от этой любви немало натерпелась. И она скорее напугает Алису, чем даст ей полезные советы. Но почему необходимо все держать в секрете и от отца, Карлтона Зандер? Хотя и это понятно. Отец от любимой жены ничего в секрете держать не станет. Значит, придется молчать, но тогда Аластэйр ещё долго будет ходить кругами возле жены. Вряд ли она даже со справочником прочитает книгу и облегчит жизнь себе и Аластэйру. И Кларк попробовал предложить помощь другу:

- Аластэйр, давай пригласим сюда моих родителей. А я предупрежу маму, чтобы она не пугала твою Алису.

- Не стоит.

- Мама, посмею напомнить, принцесса, она сможет быть тактичной. Она немного воспитает твою жену, а ты с отцом поищешь сказки о других мирах.

- Кларк, свою жену я сам воспитаю. И мне не нужно искать другой мир.

- Но...

- Я не собираюсь отпускать Алису, она моя жена и останется возле меня.

Кларк и не предлагал Аластэйру вернуть жену в родной мир. Это и не могло быть возможным. Он говорил только о поиске информации. Но маги, помешенные на женщине, и не воспринимают правильный смысл слов. Кларку оставалось только махнуть на семейную жизнь друга рукой:

- В принципе, Аластэйр, ты постарше меня, сам разберёшься. Только напомню тебе цитату из папиной книжки: «Жить возле мага не значит жить с магом. Жить с магом не значит любить мага. Любить мага не значит быть счастливой с ним…»

- Знаю, - перебил Алайтэйр. – «Счастье не мешает женщине мечтать о свободе от любви мага». Поэтому я на Алису и не давлю.

В комнате наступила тишина. Кларк мечтал никогда в жизни не влюбляться. Аластэйр же ждал наступления времени завтрака, чтоб увидеть жену и провести с ней время.

16. Ненужные чувства.

На завтрак снова должна быть каша. Я даже не помню, какую именно я вчера утвердила. Но мне сейчас никуда не хотелось идти, и я в третий раз решила принимать пищу в своей комнате. Только Лайонел не поднимался ко мне, чтобы спросить, где я изволю завтракать. А воспользоваться специальным колокольчиком для вызова прислуги я не решалась. Не чувствовала я себя хозяйкой в этом замке. Храбрости хватило только всем обитателям замка разнообразие пищи сократить до минимума.

Часовая стрелка остановилась на восьмёрке. И почти в тот же момент в мою дверь раздался стук. Я подошла к двери и, прислушиваясь к звукам за ней, спросила.

- Кто там?

В ответ раздалось быстрое покашливание. А позже донёсся голос Алви:

- Алиса, я могу войти?

Приоткрыв дверь, я подозрительно спросила:

- Зачем?

- Пожелать вам доброго утра, Алиса. - Наверно, удивившись, что я сама не догадалась о цели его визита, проговорил граф.

И, все также, не пропуская его в свою комнату, я доброжелательно ответила:

- И вам доброго утра, Алви.

- А также, Алиса, я хотел бы сопроводить вас на завтрак. – И граф так поставил ногу между дверью и порогом, что закрыть ее у меня бы не получилось.

Пришлось выходить из своего убежища и идти рядом с графом. Странно, но сегодня он уже был без трости и хромал совсем незаметно. Вспоминая, в каком состоянии его нога была ещё ночью, можно было восхититься талантами ведьм в лечении воспалившихся ран.

- Алиса, как спалось? Успели выспаться?

- Нормально.

- Чем планируете сегодня заняться? – Это дежурные вопросы, обычная демонстрация вежливости, признак хорошего воспитания аристократа и, может быть, еще и желание заполнить тишину. Но почти немигающий взгляд графа меня сильно смущал. И хотелось быстрее добраться до обеденного зала, чтоб он принялся за еду и больше не смотрел на меня и не задавал ненужных вопросов.

- Спасибо, Алиса. Я чувствую себя лучше. - Я удивилась словам Алви и посмотрела на него. - Вы же хотели спросить меня о моем здоровье?

- Нет... - Не смогла я даже из вежливости солгать. Но решила загладить неловкую ситуацию. - Сейчас не хотела. Я бы спросила после завтрака.