- А до этих похорон необходимо графа женить? – После утвердительного кивка Его Высочества, я уже решительно сказала Знающему. - Все, теперь уже все понятно. Извините, что отвлеклась. Я согласна выйти за покойного и не совсем покойного графа.

Я повторила за Знающим слова брачной клятвы, обещая хранить верность супругу, чтить его имя, беречь его имущество, вспоминать его в своих молитвах, и, самое важное, с трепетом ждать воссоединения с ним. Хорошо хоть не пришлось уточнять, что встреча эта будет в скором времени.

Темное нутро Храма мы покинули, когда уже было далеко за полдень. После ритуала нам всем еще пришлось отстоять еще догую молитву, прослушать тоскливый марш еще раз и, конечно, я принимала самые искренние в моей жизни приглашения.

А в замке сестра Даяна настояла, чтобы мы вдвоем ужинали в нашей комнате, даже не позволила задержаться в холле, чтобы я могла поговорить с принцем Максимилианом.

В своей комнате я также долго его ждала. Настоятельница несколько раз интересовалась, почему я так нервничаю и что пытаюсь услышать, прижавшись к двери. Но я боялась, что она высмеет мои надежды отправиться в королевский дворец. Нам и ужин принесли в комнату, и когда стало очевидно, что принц уже не посетит нас, я отправилась в ванную комнату.

Горячая вода хорошо снимала усталость и поднимала настроение. А мне ещё сильно хотелось плакать, потому что разочаровываться в принце очень неприятно.

Я, как и в прошлый раз, просидела в ванной не меньше часа. Потом, высушив тело, надела ночную сорочку. Ее в комнату с необходимым бельем принесла служанка. И эту белую шелковую сорочку, длиною только чуть ниже колен с рукавами только до локтей я также решила увезти с собой в монастырь. А возвращаться мне, скорее всего, туда и придется. А потом я приступила к волосам. Сняла накрученное на них тюрбаном полотенце и стала аккуратно расчёсываться. Я ещё не закончила свое важное дело, когда из спальни раздался высокий, переходящий в вопль, крик сестры Даяны.

Каюсь, первая мысль была затаиться и не спешить на помощь монахине. Но совесть шепнула, что настоятельница меня бы в беде не бросила. Поэтому я, схватив ковшик в одну руку, а канделябр с горящими свечами в другую, выскочила из ванной комнаты. И перед моими глазами открылась картина, от которой я замерла на месте.

На нашей огромной кровати, прижав к себе подушку, сидела сестра-настоятельница. И хоть больше она не кричала, но рот так ее так и остался открытым. А возле нее, на кровати, сидел лохматый голый и, скорее всего оглушенный криком монахини, принц Максимилиан Лайман.

Он с увеличившимся вдвое глазами смотрел на настоятельницу, а когда я выронила ковшик, перевел взгляд на меня. И глаза его голубые, кажется, стали ещё больше.

- Ал-алиса, - запнувшись, произнес наследник престола и получил подушкой по голове от настоятельницы Обители Благочестия:

- Блудник, - завизжала сестра Даяна. - Пойди прочь, любодей!

Настоятельница продолжала кричать и бить подушкой единственного наследника престола королевства Лайтия. А Максимилиан, только слегка пряча голову в плечи при каждом ударе, смотрел на меня остановившимся взглядом.

- Беспутник! Плотолюбец! – Оглушающим криком ругалась монахиня - Покинь комнату нетронутой девы! - На ее вопли в комнату вбежал Лайонел, дворецкий замка. Но он, хоть и был сильно удивлен увиденным, смог сохранить спокойствие. Он прикрыл голого неподвижного принца одеялом, а сестру Даяну попросил скрыться в ванной комнате. Я убежала в эту же комнату чуть раньше настоятельницы.

Сестра Даяна была настолько ошеломлена случившимся, что не стала ругать меня. А я стояла перед взглядом постороннего раздетого мужчины в одной сорочке. Через полчаса в дверь ванной постучался дворецкий и, даже не пробуя войти к нам, сообщил, что в замке случилось небольшое недоразумение. Его Высочество просто ошибся дверью. А нам уже сменили постельное белье, и мы можем спокойно ложиться спать.

Но мы с настоятельницей провели час в молитве, чтоб грешные мысли не лишили нас спасения. Только я, закутавшись в теплое одеяло, еле сдерживала смех. Удивленное лицо принца всплывая в моей памяти, кажется, еще долго будет улучшать мое настроение.

Но испортить мне настроение смогла сестра Даяна. Она разбудила меня очень рано, за окном еще было совсем темно.

- Алиса, пора вставать. – Потеребив мое плечо, сказала настоятельница.

- Ммм, - более осмысленных слов я проговорить не могла.

- Собирайся, через полчаса мы уезжаем в Обитель. Карета скоро будет готова.

- А похороны моего мужа? Я же должна у урны с прахом молиться. – Я не хотела просыпаться, вставать и уезжать.

- Помолишься в монастыре. Господу не важно место произнесения молитвы, главное, чтобы ты была искренней.

Искренне я сейчас могла помолиться только о мгновенной каре для настоятельницы. Никто еще так не ломал мои планы на несколько дней свободной, более-менее счастливой, жизни.

- Я хочу остаться, - заныла я.

- Алиса, мы не можем задерживаться здесь, под одной крышей с принцем . Его Высочество ночью приходил с низкими мыслями

- Но дворецкий сказал…

- Дворецкий только пытался успокоить нас. Но Его Высочество хочет совратить тебя. Ты же не могла не понять, что он заинтересовался тобой. Наследник полон похоти. Я должна увести тебя от соблазнов.

Недовольно сопя, я надела монашеское одеяние. Со злостью, даже не ровняя, упаковала все вещи, которые мне выделила графиня. Я даже туфли забрала, которые мне были малы. Лучше уж подарю их Лэле, чем оставлю этим аристократам. Завтрак для нас в такую рань никто не готовил, поэтому я была еще более недовольна жизнью. И от этого проклинала и принца, и настоятельницу. Беззвучно.

Провожать нас вышел только Лайонел. Я заметила, как он несколько раз подавил улыбку, при взгляде на настоятельницу. Даже настроение мое немного улучшилось. Дворецкий поставил в карету корзину с едой.

- Здесь только фрукты, овощи, хлеб и молоко. – Сказал дворецкий. Но я и этому была рада.

И именно Лайонела я попросила принести мне книги, которые я имела право, как вдова графа Хартман, забрать с собой в монастырь.

- Что вас интересует, леди Лиса? – После моего недоуменного взгляда, дворецкий уточнил. - История королевства? География? Мемуары?

Я уверенно проговорила:

- Магия.

Лайонел удивился, но ничего не стал уточнять

Мы с настоятельницей уже сидели в карете. Сопровождать нас выделили, на этот раз, только двух гвардейцев.

Я нетерпеливо ерзала, опасаясь, что дворецкий не успеет принести мне книги. Но Лайонел успел, он вручил мне три книги:

- Эти книги чаще всего читал граф Хартман. Я забрал их из его комнаты.

Мы отъехали уже достаточно далеко от замка, когда я прочитала названия книг.

«Магия восстановления. Самолечение» - эта книга выжить магу из семьи Хартман не помогла. Стоит ли мне тратить на нее время?

«Магические перемещения» . Я захлопнула книгу, пролистав только несколько ее страниц. Она вся была написана сплошными формулами. Чтоб разобраться в этих иероглифах мне не хватит и всей жизни.

А книгу «Любовь мага» я не стала даже раскрывать. Читать о чьих-то вымышленных чувствах у меня не было ни времени, ни желания. Но странно, что покойный граф Хартман ее читал часто. Мужчины же не любят подобную литературу. Или они так просто говорят, а сами тайно зачитываются историями о большой любви?

7. Что выбрать?

Дорога была тоскливой. Возвращаясь в монастырь, я уже не грезила о принце-спасителе. Как только я обдумала сказанные настоятельницей слова, обида на Его Высочество у меня стала такой, что даже мечтать о дворцовой библиотеке расхотелось. Я-то думала, наследник престола искренне хочет мне помочь и поэтому предложил устроить на хорошую должность при дворе своей матери. И делает он это в память о графе Хартман, чьей вдовой я стала. А он пролез голым в мою кровать. Хорошо хоть наткнулся на настоятельницу и отхватил он нее подушкой по голове.