А графиня была довольна тем, что через четыре года траура вдова ее погибшего приемного сына не будет претендовать на вдовью долю, внушительную часть имущества покойного супруга. А также убытки, связанные с моим возможно новым замужеством, на них не лягут. Все-таки, пожизненно содержать монахиню намного дешевле, чем выдавать замуж аристократку. А я ею и буду считаться после замужества.

После того, как подписи под супружеским соглашением поставили обе стороны, нам осталось провести только сам ритуал венчания.

6. Небольшое недоразумение.

Храм находился в десяти минутах ходьбы от замка. Но когда мы все, спустившись со ступеней, которые ещё вчера мне казались до ужаса высокими и крутыми, начали рассаживаться по каретам, я приготовилась к долгому пути, даже скинула туфли, которые сжимали мои ноги, как тиски. Но дорога закончилась неожиданно быстро, и после остановки почти мгновенно наша дверца распахнулась.

И распахнул ее сам наследник престола Максимилиан Лайман, легко кивнув нам, он стал дожидаться меня у выхода. Наверняка, Его Высочество собирался галантно предложить мне руку, только одна моя туфелька каким-то необъяснимым образом оказалась под моей скамейкой и, при открытой двери достать я ее никак не могла. Мой позор ненадолго оттянула сестра Даяна, она решила первой покинуть карету.

А я пока пыталась ногой нащупать свою беглую туфельку под сиденьем. Вот, это и называется законом подлости, ведь сиденье в карете было узким, а обувь под ней, тем не менее, затерялась. Но наследник престола не мог ждать меня бесконечно долго. Тем более все, кто приехал на других каретах уже ждал нас у ступеней в Храм. Пришлось мне выходить под открытое небо в одной туфле. И я так и пошла бы дальше, под длинной юбкой и не заметно, что обута я только наполовину. А, если ступая, еще и приподниматься на одной ноге на носочек, я бы даже не хромала. Но дорога здесь была неровной, усыпанной острыми камешками. А я не из тех, что ходят по остриям гвоздей и горящим углям.

Поэтому я, с жалобным выражением лица, обратилась к принцу:

- Ваше Высочество, у меня маленькая проблема

- Леди Алиса, - наклонившись ко мне, с готовностью откликнулся принц Максимилиан Лайман. - Вы, всё-таки, отказываетесь участвовать в ритуале?

Отвечать на прозвучавший с надеждой вопрос я посчитала не обязательным.

- Ваше Высочество, моя обувь осталась в карете, вы не могли бы найти ее. - Мне было неудобно обращаться к принцу с такой необычной просьбой. Но, мысленно я махнула рукой, Золушка тоже теряла туфельку.

А принц не стал выказывать недовольства и высокомерно поджимать губы. Даже наоборот, он неожиданно подмигнул мне. И сам быстро нашел в карете мою туфлю и принес мне. А потом присел на одно колено и своими руками надел туфельку мне на ногу. Хорошо, что чулки у меня были свежими. И, вообще, я сегодня стала почти Золушкой! Только мои туфли были не хрустальными, и еще они были мне слишком малы.

Больше ничего не мешало нам пройти в Храм. Нас с наследником престола пропустили вперёд, и когда мы уже поднимались по лестнице, принц сделал мне неожиданно комплемент:

- Леди Алиса, у вас очень красивые руки. И необыкновенные глаза.

- Спасибо. – Мне и вправду были приятны эти слова.

- Ваши родители точно не аристократы?

- Нет, мои родители не аристократы.- Уверенно ответила любопытному принцу.

- Жаль, - сожаление в голосе наследника престола мне показалось искренним.

Но то, что мои родители не аристократы, еще не значит, что они простолюдины. У папы и мамы было прекрасное образование, они были начитанными, умными, красивыми и многого добились в жизни. По крайней мере, когда папа умер, у нашей семьи уже был загородный коттедж, двухкомнатная квартира и машина. И вниманием они меня не обделяли. Я своими родителями всегда гордилась.

-… я мог бы посодействовать вам, чтобы вы могли найти место при дворе моей матушки, - закончил принц свою мысль.

Я чуть не споткнулась, потерявшись от неожиданно распахнувшихся передо мной перспектив. Ведь, если я буду жить в настоящем королевском дворце, у меня будет намного больше возможностей найти способ вернуться домой.

- Ваше Высочество, но как только я стану супругой покойного графа, я же буду считаться аристократкой. - И если я буду работать во дворце, в монастырь я уже не вернусь. А мне все меньше хочется возвращаться в Обитель.

- Точно, я об этом не подумал - сказал принц. – А перед графиней Хартман откроются двери, которые и не снились простолюдинке.

И я от радости закивал головой. А принц, наклонившись к моему уху, прошептал. – Тогда, леди Алиса, я зайду к вам сегодня вечером, и мы обсудим, на какую должность я смогу вас посоветовать королеве.

Мы вдвоем уже прошли в просторный, освещенный огнем факелов и свечей, зал. Стены здесь были без окон. Идти нам до алтаря пришлось долго по полу, уложенному необработанным камнем. И иногда острые края камней ощутимо кололи мне ноги, даже сквозь тонкую подошву выданных мне маленьких изящных туфель.

Непонятно откуда она лилась, но грустная музыка звучала, кажется, со всех сторон.

- Почему музыка грустная, под нее даже хоронить слишком грустно. - Вслух произнесла я.

Но принц услышал мое замечание.

- Это королевский марш. Всякий примет за честь венчаться, получать награду или быть похороненным именно под эти звуки.

- Печально, - больше ничего я говорить не стала, все-таки, оскорблять принца было бы не лучшим шагом.

- Это марш полон величия, - странно сдавленным тоном проговорил наследник престола. - Его звуки дарят успокоение метущейся душе и, в то же время, возвышают и укрепляют дух каждого, кто его слышит.

На меня это творение местного композитора как-то не так подействовало. Хотелось забиться где-нибудь в уголке и тихо плакать, вспоминая мой дом, семью, друзей и даже бывшего парня.

И вообще, для свадьбы вальс Мендельсона подходит намного больше. Но в чужом мире свои музыкальные вкусы аборигенам вряд ли получится навязать. Хотя, если бы я даже решилась его напеть сейчас, наверняка он бы звучал так же грустно, как и этот очень почетный королевский марш. И я уже нашла, кто его исполнял: с десяток музыкантов сидели на втором ярусе в Храме, за высокими перилами.

Когда мы, наконец, дошли до местного, священнослужителя, Знающего, очень благообразного старика в темно фиолетовой мантии, надетой на белое широкое одеяние, мы принцем остановились.

- Приветствую вас, создания Единого Бога. - Раздался низкий голос Знающего, - Вы собрались в Храме для заключения Небесного союза между присутствующей здесь девой Алисой и графом Аластэйром Алви Бедивир Хартман, которого уже может не быть в мире живых. И, прежде чем мы приступим к ритуалу, который не будет иметь обратной силы, которого нельзя разорвать и о котором нельзя забыть, я хочу спросить у девы: уверенна ли она в своем желании стать супругой, возможно уже, покойного графа. Алиса, ответьте на этот вопрос, но только честно.

Я кивнула. Но резко повернувшись к принцу, спросила:

- Мне же сказали, что граф уже погиб. Но, вы думаете, есть надежда, что он может оказаться жив?

- Нет, граф пропал во время магической битвы, и последние силы потратил, чтобы перекинуть своих соратников в безопасное место. Граф Хартман выжить не мог.

- Но его же не нашли. – Упрямо проговорила я.

- Тело не нашли. Там в прожженной до недр земле ничего, кроме пепла, не осталось. – Терпеливо пояснил мне наследник престола.

- Но граф - маг, он мог и спастись, - уточнила я возможные варианты.

- Граф пропал более сорока дней назад. В плен он не попадал. Силы у него были на исходе. По словам, сражавшихся рядом с ним воинов, он был не единожды ранен. Учитывая эти обстоятельства и отвечая на просьбу графини Его Величество признал графа погибшим. Мы ждём только урну с опаленной землёй с поля битвы, чтобы провести торжественные похороны.