«Эх, - вздохнула я от своих мыслей, - а мама ещё говорила, что у меня нет воображения, потому что я не люблю читать. Что бы я себе нафантазировала, если читать любила?
А графиня уже торопила нас с настоятельницей за собой.
Нам пришлось пройти вслед за ней в другое крыло замка. В кабинете, помимо сухого, но бодрого старика – нотариуса, находились ещё несколько мужчин. Но я не смотрела в их сторону. Настоятельница сотни раз повторила мне, что бы я не смела поднимать глаза на мужчин, и вела себя тихо, даже говорит не смела. Только кивала, если буду согласна с предложенными вариантами, и никак не реагировал на вопросы, если не понимаю их смысла или хочу ответить отрицательно.
- Кхе-кхе -, прочистил горло старичок и пригласил всех занять места. Он сам сидел на месте хозяина кабинета. Справа от него сели несколько мужчин, смотреть на которых я не решалась, упорно любуясь вышивкой на юбке своего платья. Графиня села по левую сторону от нотариуса, меня она усадила возле себя и с другой стороны от меня расположилась настоятельница.
- Ваше Высочество, ваше сиятельство, уважаемые гости, - начал нотариус, - мы с вами присутствуем при подписании супружеского соглашения. Еще раз выражаю соболезнование семье графа Хартман, который отдал свою жизнь за процветание нашего прекрасного королевства. Да примет Господь его отважную душу в садах своих. Так…- Мне показалось, что нотариус произнес не просто дежурные слова, он искренне переживал, что граф погиб. И, после неловкой паузы, старик продолжил. - Представителем покойного графа Аластэйра Алви Бедивир Хартман является наследник престола Королевства Лайтия Максимилиан Лайман. Интересы девы Алисы, избранной в супруги графа Хартман, будет отстаивать настоятельница Обители Благочестия, сестра Даяна.
Нотариус развернул страницу документа:
- Так как союз между покойным графом Хартман и девой Алисой будет Небесным...
- Простите, что прерываю, - далеко не мягко оборвал нотариуса мужской голос. – Графиня Хартман, это вы настаиваете на Небесном браке. А будущая супруга покойного графа знает особенности Небесного союза?
- В Небесном союзе нет ничего страшного. - Мягким уважительным тоном проголодала графиня.
- Тем не менее, своих дочерей вы бы таким способ замуж не отдали? – Проговорил прежний голос.
А я сидела, скромно любуясь черными узорами на моем черном же платье. Сейчас я уже рассматривала их на манжетах. Но мне очень хотелось посмотреть на моего неожиданного заступника.
- Простите Ваше Высочество, - также не поднимая головы, начала настоятельница. - Я рассказала своей подопечной Алисе об особенностях Небесного брака. Она знает, что этот союз не имеет обратной силы, его невозможно расторгнуть и даже после четырех лет траура, она не сможет больше выйти замуж.
- И вы хотите сказать, что дева по своей воле, согласна быть вечным придатком семейства Хартман?
Как меня некрасиво принц назвал «придатком»!
- Она планирует стать монахиней. – Кротко проговорила сестра Даяна.
- Так вы ее ещё и в монастыре запереть пытаетесь? - Длинные пальцы Максимилиана Лайман нервно забарабанил по столешнице. Кажется, принц был чем-то очень сильно недоволен. - Леди Алиса, посмотрите на меня. Немедленно!
Но я сидела также неподвижно.
- Ваше Высочество, - уже строже сказала настоятельница, - вы не можете в таком тоне говорить с послушницей Обители Благочестия.
- Уже послушница? А сколько ей лет? И кто из родичей решил запереть эту юную деву в монастыре? - И он сразу посмотрел на графиню и спросил уже у нее. - А вы решили использовать девушку в своих целях? Погубить юное создание, чтоб не потерять милость Его Величества. Но свою-то дочь вы оставили в стороне.
- Все не так, как вам показалось, Ваше Высочество, - сдерживая негодование, стала защищаться графиня. И посмотрела на настоятельницу.
И сестра Даяна ее поддержала.
- Ваше Высочество, вы не так поняли ситуацию. Мы, наоборот, хотим помочь бедной девушке устроиться в жизни. На вдовью долю она сможет выбрать себе лучший монастырь и оплатить пожизненную отдельную келью в ней.
- А замуж она не хочет? Свой дом, мужа детей. Балы, шикарные наряды и танцы до утра? - По тону, более мягкому, даже искушающему, мне показалось, что принц обращается уже ко мне.
Я сидела молча. Мой ответ мог быть только отрицательным, потому что все перечисленное в этом мире я могла получить только при удачном замужестве, но оно в моем случае было невозможно, что и подтвердили следующие слова настоятельницы и реакцию принца на них.
- Алиса не аристократка. Она сирота, никто не запирает ее в монастыре насильно. Она согрешила, и сердобольная сельчанка привезла ее к стенам монастыря и оплатила право проживания в обители. И Алиса уже давно живёт в монастыре своим трудом.
- Но она не похожа на простолюдинку. Черты лица и руки слишком нежные, даже кожа беленькая. Может, она желает иной судьбы …– Уже не так эмоционально сказал принц Максимилиан.
Комплементы от Его Высочества я заслужила после восьми месяцев трудовой жизни в монастыре. Видел бы меня принц в день моего попадания в этот мир! Сказал бы, что я принцесса!
Хотя, черты лица, по-моему, у меня были самыми обычными, а кожа проблемной, я всегда умудрялась обгореть на солнце. О красивом здоровом загаре я даже не мечтала. Но руки, действительно, всегда были моей гордостью. Узкие в кисти, с длинными ровными пальцами, я даже маникюр всегда делала самый простой. Формой моих ноготков даже мой мастер по маникюру восхищалась.
И из-за моей никчемности в хозяйстве руки у меня не сильно пострадали. Ведь даже возней в огороде я больше создавала видимость работы. И ещё я вчера достаточно долго отмокала в ванной, чтобы руки снова стали чистыми.
- Алиса простолюдинка и ей уже девятнадцать лет. - Подвела итог настоятельница.
Но принц заслужил мое уважение следующими словами:
- И все же, она имеет право на нормальную жизнь. Настоятельница, пусть ваша подопечная сама скажет, что согласно быть вечной вдовой по покойному графу, которого она даже ни разу не видела в глаза.
Настоятельница повторила пожелание принца лично для меня, как будто я их не слышала.
Я подняла лицо, на его высочество. А принц был красивым. Белокурые локоны обрамляли породистое лицо. И светло-голубые глаза смотрели, казалось, с искренним переживанием о моей судьбе. Он мягко улыбнулся мне и я, с трудом поборов желание ответить ему радостной улыбкой, проговорила:
- Ваше Высочество, я ценю вашу заботу. Но я сама согласилась стать монахиней, потому что ... - Наверно, глупо говорить, что ни в чем другом я себя применить не могу, хозяйка из меня никакая. А, как вдова графа, я смогу, освобожденная от физической работы, больше времени проводить в библиотеке, чтоб искать способ вернуться в свой мир. Ведь бизнесом здесь заняться невозможно, не доросло это общество до женской независимости. И как ещё мне здесь не только выжить, но и искать способ вернуться домой?
- Почему же? - Потребовал уточнения принц.
- Потому что мне не нравится то, что происходит после замужества. - Я имела в виду пожизненное пребывание в труде, отсутствие своей, отдельной от мужа жизни и роды в антисанитарных условиях.
Но взлетевшие на лоб тонкие брови принца и удивление в его увеличившийся в размерах ясно-голубых глазах, и примерно такая же реакция его спутника говорили, что подумали они совсем о другом. И не только они, нотариус раскашлялся, графиня охнула, а настоятельница положила мне руку на плечо и извиняющимся тоном сказала громко, обращаясь, наверняка, ко всем, кто находился за столом:
- Алиса стыдится своего греха, и она стала очень благочестивой.
Я со вздохом опустила голову, а то был серьезный риск рассмеяться в голос. Потом Его Высочество обратился к нотариусу и позволил продолжить процедуру с подписанием первого и последнего в моей жизни супружеского документа. В этом мире.
Мне этот документ был выгоден тем, что я буду иметь не только постоянную крышу над головой, но и проживать в сравнительном удобстве. По крайней мере, для меня большое значение имела возможность уединяться в отдельной комнате и принимать участие только в тех работах, которые приятны моей душе. А как «придаток» семьи Хартман я имела право выписывать себе книги из графского замка.
