Я сидела на полу, а помощь к нам не спешила. И собравшись с силами, я отправилась за другими мокрыми платками для Аластейра. А когда возвращалась из ванной в комнату, увидела, как в окно влезает женщина.

И виду не то чтобы приличная, но взрослая, с ее сединами не по окнам замков промышлять. Как только одна женщина полностью пролезла в окно. Вслед на за ней к свету потянулась еще одно длинноволосое создание.

Они, не стесняясь, спорили, шумели так, будто попали именно в то место, в которое каждый вечер возвращаются после рабочего дня на какой-нибудь швейной фабрики или с птичьего двора.

Я не трусиха, но… Правильнее сказать, я трусиха, поэтому и начала отступать к ванной. Но мой бесшумный шаг эти две галдящие особы услышали.

Одна из них, что была совсем седой, посмотрев на меня, улыбнулась. Очень знакомой мне улыбкой:

- О, - вытянув губы трубочкой начала она, - какая хорошенькая. Надеюсь, не горничная? Я качнула головой. – Зара, смотри, миленькая же?

И вторая, также улыбаясь знакомой улыбкой, приблизилась ко мне.

- Ростом маловата. И тряпки мокрые носит. А так ничего. И кто ты, мелкая?

- Супруга покойного графа, - по старой памяти произнесла я.

- За привидение замуж вышла? - Спросила старшая.

- Или мужа своего... – Резко хлопнула в ладони перед моим лицом вторая. - Прихлопнула? У аристократов, я слышала, это обычное дело. Но мы не осуждаем. Мы понимаем: вытерпеть мужчину порой очень сложно...

- Легче прихлопнуть. - Добавила с доброй, все понимающей улыбкой, седоволосая.

У меня от их слов скрутились все внутренности в трубочку. Но все же я покачала головой, и осмелилась у них спросить:

- Вы кто такие, воровки?

Они переглянулись и снова посмотрели на меня:

- Обижаешь.

- Оскорбляешь. - Почти одновременно произнесли обе.

- Мы пришли мальчика нашего навестить. Это же его комната. На видела здесь детину двухметровую? - Спросила седоволосая у меня, только ответила ей та, которую звали Зарой:

- Мама, он на кровати валяется, как желудь.

- Ну, пойдем, посмотрим. - И потеряв ко мне интерес, они обе направились к кровати Аластейра.

Я последовала за ними и спросила, являются ли они магами

- Оскорбляешь...

- Обижаешь, - с прежней интонацией, почти одновременно произнесли они обе, уже ощупывая, осматривая и переворачивая бессознательного графа с бока на бок.

Наконец, Зара мне ответила:

- Мы ведьмы. Не маги.

- И вы поможете графу Хартман. Ему есть чем заплатить. – Я бы сейчас им все, что угодно посулила, чтобы они вылечили графа.

- Поможем. Конечно, Алви есть чем заплатить, он же богатый, - продолжая своеобразный осмотр, ответила Зара.

- Очень богатый. – Как бы подпела ей вторая.

- Но и мы не бедные, - хитро улыбнулась младшая.

- Даже богаче его, - согласилась с ней вторая.

- Но мальчику нашему мы поможем.

- Мы Алви не бросим. – Они говорили по очереди, я только успевала переводить взгляд с одной на другую.

- Мама, у него нога не заживает, тут нарыв сильный.

- Алви мы на ноги поставим.

- Спина и левый бок синие. Там внутренние травмы. Четыре ребра точно поломаны.

- Ничего страшного. Мы Алви поможем. - Приговаривала старшая из женщин, доставая из тканевой сумки, висевшей на ее плече, пузырьки, коробочки и расставляя все на прикроватной тумбе.

- Мама, сами справимся, или жена покойника нам помогать будет?

Они обе посмотрели на меня. И я с готовностью кивнула.

А потом время разговоров подошло к концу. Зара достала сверток с инструментами уже из своей сумки, развернула его и вынула ножницы. Ими она отрезала левую штанину графа, почти на ладонь выше колена. И я увидела ту самую незаживающую рану на ноге. Увидела и потеряла сознание.

14. Ведьмы.

Девушкам падать в обморок не стыдно. Просто мы нежные...

Успокоила я себя словами мамы. Она так сказала, когда я, стыдясь своей слабости, рассказала, что опозорилась на всю жизнь. В седьмом классе на уроке биологии нам показали заспиртованную лягушку с открытыми внутренностями. Я на том занятии, упав в обморок, сорвала урок. Учительнице не смогла привести меня в чувство, побрызгав водой и похлопав по щекам. Пришлось вызывать в класс медсестру. За ней убежали почти все мои одноклассники. И большинство из них на урок уже не вернулось. Одноклассницы мои, огорченные тем, что и сами не сбежали на школьный двор, даже домашнее задание записывать отказались. Учительница была недовольна, и директор заметил, что в переходном возрасте нужно регулярно обследовать подростков. А мама меня не поругала и по больницам водить не стала.

А сейчас я сидела на диване, на котором очнулась минут двадцать назад, и наблюдала за тем, как две ведьмы накрывают маленький столик передо мной засушенными фруктами, баночками с вареньем и медом и только что заваренным прямо в графине чаем.

Они сказали, что уже поработали над все ещё бессознательным графом. Обещали, что утром он будет уже почти здоров. И они, наверняка, устали, поэтому это я должна была ухаживать за ними. Но они так слаженно работали, что я не стала им даже предлагать помощь.

Зара мне уже рассказала, что они сразу переложили меня на диван. И только потом начали лечить Алви. Они вычистили ему рану на ноге, удалив оттуда даже металлический наконечник стрелы. Перевязали ему туго грудь, чтоб сломанные ребра быстрее зажили. И сейчас он спал, хоть жар и продолжал держаться.

- Получается, Лиса, - обратилась ко мне Зара, - что покойный граф - это наш Алви, а ты его жена?

Я только что рассказала им всю историю нашей короткой семейной жизни, и, похоже впечатлила, обеих ведьм. Особенно тем, что граф не отослал меня и всех женщин Хартман в самую дальнюю обитель

- Ну, он уже не покойный. - Отметила я главное.

- И слава Господу! Алви хороший мальчик, ему ещё пожить нужно, - проговорила старшая ведьма.

А Зара очень серьезно мне сказала.

- И ты, Лиса, забудь, что мы говорили про прихлопнутых мужей. Мы этого не понимаем и не одобряем.

- Да я не собиралась мужа...

- И не надо. – Перебила Зара меня. Наконец, они сели и мы дружно стали пить душистый чай, когда я расхрабрилась и задала им вопрос, который давно меня мучил. Я спросила, кем они приходятся Аластэйру.

- Аластэйр холодное имя. И не родное моему мальчику. - Вместо прямого ответа заявила Зара. - Алви означает "счастливый", так его и называй. И чуть позже, когда я уже надкусывала засушенную дольку яблока, я услышала от нее. - Алви мой сын.

Никогда не думала, что буду знакомиться со свекровью и ее матерью в такой теплой обстановке. Моя мама с избранницами брата была намного стража, и никто еще никто из многочисленных девушек не прошел мамин отбор.

А мы с ведьмами мирно сидели и пили травяной чай без обычных при таком знакомстве вопросов со скрытым смыслом и ответов с тайным указанием на определенное направление. И сразу стало понятно, откуда у этих женщин такие знакомые улыбки, просто они похожи на улыбку графа.

Но улыбка – единственное, что мой временный супруг унаследовал от матери и бабушки, не считая магии. Они и для женщин были невысокого роста. Тоненькие, легкие, даже воздушные. И глаза не темно–карие, как у Алви, а голубые. И седина частично скрыла русые когда-то волосы.

Из рассказа Зары и ее матери, Этери, я узнала, что живут они в лесу. С мужьями. Оба они лесники. А Алви не захотел такой простой жизни и сбежал в столицу. Всем сказал, что он из семьи фермера.

- Его отец и вправду был фермером, пока я его в лес не умыкнула. - Рассмеялась Зара. - Клубнику выращивал.

- Внешность ваш сын от отца унаследовал? – Спросила у Зары.

- И внешность, и физическую силу и веселый характер. – Веселым мне граф не показался. Наоборот, у него даже улыбка была холодной. – Алви это гроза женских сердец. – С материнской гордостью закончила Зара.

- Алви наша гордость, - добавила и Этери.