Игнорирую поднявшийся за столом шум, который, впрочем, быстро утих, граф Хартман обратился уже к юной девушке, первой начавшей дерзить:

- Эмилия, это ваш наряд прислали моей супруге утром?

- Мой! Это платье мне стало мало. Не новые же наряды ей было заказывать?

"Ой, дура-а!" - Кроме меня, по-моему, эту фразу беззвучно сказали все за столом.

А граф обратился к матери Эмилии:

- Графиня Хартман, через две недели Эмилия должна покинуть этот дом. Уйдет ли она с приличным приданным женой достойного аристократа или простой послушницей в самый дальний монастырь, зависит только от вас.

Наверное, это была последняя капля, переполнившая чашу терпения графини. Она вскочила со стула, чуть ли не опрокинув и стул, и бокал на столе и громко начала возмущаться:

- Граф Хартман, это непозволительно. Вас приняли в этот дом и одарили именем. Вы не имеете права указывать мне и моим дочерям, что нам делать. Ваша жена простолюдинка, она невежливо указала на меня пальцем, - она не достойна носить имя Хартман. Она опозорит его. Дайте ей развод, чтоб она вернулась в свою обитель. И ещё, вы опоздали к завтраку. - Закончила она свой список самой важной претензией.

Граф Хартман постучал кончиками пальцев по столешнице.

- Лайонел, - повернувшись к дворецкому, обратился к нему граф, - отныне время начала завтрака, обеда, ужина назначает моя супруга. С ней же согласовываете меню. Список гостей также завит от настроения моей жены. Я ясно выразился?

- Конечно, ваше сиятельство. – С поклоном ответил Лайонел

- И ещё. В замке есть служанка с именем Равда? – Все еще не отворачиваясь от дворецкого, спросил граф.

- Равда личная горничная графини Хартман, ваша сиятельство. – Поклонился Лайонел.

- Рассчитайте ее без рекомендательного письма. Чтобы в течение часа ее не было в замке.

Лайонел снова проговорил необходимые слова и отступил к стене.

- А, графиня Хартман, - обратился граф к возмущенной аристократке, - вы все ещё ждёте моего ответа? Так вот, моя жена мне нравится, и она останется в этом замке. А вы через две недели отправитесь в монастырь. Если, конечно, раньше не найдете подходящего супруга и себе.

Графиня совсем не лёгкой поступью покинула зал, не позавтракав. Вслед за ней, побросав столовые приборы, ушли и обе ее дочери.

Я не знала, что мне делать и не решалась снова взять в руку вилку.

С другого конца стола нам крикнул Кларк, приподняв полный бокал светло-янтарной жидкости:

- За здоровье молодых!

12. Богатое на события утро в замке Хартман.

- За здоровье молодых! - Повторил тост и граф Белл.

Он не выглядел обиженным или оскорбленным тем, что его жене отказали в доме.

- Что мы как неродные сидим? - Кларк с такими словами схватил только свой бокал и пересел на место, которое раньше занимала Эмилия.

Я взаимоотношения местной знати понимала все меньше и меньше. Разве может обычный граф бросить наследника престола и пересесть ближе к другому графу. Или магам в этом смысле правила не писаны?

Столовые приборы зазвенели с удвоенной силой. Мужчины за столом только и успевали глотать очередные куски и запивать их. Но мой аппетит последние события сбили, поэтому я только медленно жевала нарезанные овощи и мечтала скорее скрыться в своей комнате.

- Алиса, почему вы не едите? - Спросил Аластэйр.

- Думаю.

- О чем, если не секрет? - Вмешался в наш разговор Кларк, за что получил недовольный взгляд от графа Хартман.

- Не секрет. Понять не могу, как в вас столько еды вмещается? - Все четверо мужчин и вправду, очень много ели. Или это мне так казалось.

Аластэйр, улыбнувшись, отложил нож с вилкой. Кларк и принц Максимилиан продолжали есть с прежним усердием, а лорд Белл заметил:

- Вот, я же говорил, в графине Хартман сразу видно монастырское воспитание. Скромное поведение и умеренность во всем. Как бы мне свою Эльзу отправить на перевоспитание к сестре Даяне?

Пока не начались жалобы на семейную жизнь, я встала, но все, кто сидел за столом, также встали ровно у своих мест у стола.

- Продолжайте завтрак, мы с супругой покинем вас, - протягивая мне согнутую руку, сказал мужчинам Аластейр, и мы направились к выходу.

Я так спешила на этот завтрак, а сейчас ухожу, даже не насытившись. Поэтому, пока мы шли к выходу, я уже думала, как бы сказать графу, чтобы нам принесли еду в комнату, когда в холле к нам бросилась Эльза, жена графа Белл.

- Бедивир, этот замок принадлежал моему отцу! Ты не можешь меня выгнать из родного дома! - Когда у одного человека слишком много имён, это, оказывается, очень неудобно. Я сначала и не поняла, что она обращается к моему мужу.

- Ты замужем. Твой дом - замок Белл. - Сухо произнес Аластэйр.

Графиня Хартман и юная Эмилия стояли в стороне, но поддерживали молча возмущающуюся родственницу. А Эльза, добавив что-то о неблагодарности Аластейра, вдруг, вообще без моей вины, воскликнула:

- Простолюдины спелись! Это беглая монашка хочет стать хозяйкой в нашем доме, - и она с кулаками бросилась на меня.

Ударить меня у нее, конечно, не получилось. Граф, выпустив мою руку, перехватил Эльзу и, прижав брыкающуюся родственницу к себе, быстро ее обезвредил. Я в это время пряталась за спиной графа.

Почти сразу в холл вбежали граф Белл и Кларк. Не отставал от них и наш дворецкий.

В холле поднялся шум. Эльза пыталась высвободиться из крепкой хватки Аластэйра и при этом выкрикивала проклятья. Графиня Хартман и Эмилия визжали и громко возмущались грубости Аластэйра, называя его только Бедивиром. Ну, и вбежавшие мужчины не стояли тихо в стороне.

Аластэйр вручил все ещё не спокойную Эльзу в руки мужу, сказав при этом:

- Белл, вот и причина, чтоб упрятать жену в монастырь. - На что тот понятливо кивнул. А Эльза, сообразив, что никто ее вольности спускать не собирается, пнула Аластейра в ногу. И попала именно в раненную конечность.

Не знаю, что Аластэйр почувствовал, но внешне он только зажмурился на несколько мгновений и, тряхнув головой, открыл глаза.

Я подняла с пола его упавшую трость и вложила ему в руку.

- Благодарю. – С улыбкой поблагодарив меня, он подозвал Кларка и, положив ему руку на плечо, хромая намного сильнее, чем раньше, добрался до кресел и занял одно из них. На другое, стоявшее рядом, он попросил сесть меня.

- Я и не думал, что женщины в твоей семье такие бешеные, - присаживаясь рядом, заметил Кларк.

- В моей семье только одна женщина - это Алиса. - Тихо ответил Хартман, но я услышала и напряглась уже не в первый раз за сегодняшнее утро.

Мне не нравилось, как он меня выделял, и ставил выше остальных. Я хочу вернуться домой, а авансы свои аристократы, скорее всего, просто так не делают.

- Алиса, были в монастыре послушницы, с которыми вы дружили? - Удивлённая неожиданным вопросом, я посмотрела на Аластэйра. – Неужели никто не был достоин вашей симпатии?

Сама формулировка вопросов меня снова напрягла. Почему-то, по словам, которые подбирал граф, выходило, что в монастыре я была центром всеобщего внимания. И все сестры там должны быть достойными моей дружбы и симпатии. Он говорил так, будто и не сомневался в этом.

- Алиса?

- В обители все сестры дружили между собой. Жить вместе и совместно работать не возможно, если плохо относиться друг к другу. - Уклончиво проговорила я.

- Но была в обители девушка, которую можно было бы вызвать сюда, в замок Хартман?

- Зачем? – Вряд ли сестрам понравится день провести в дороге, только чтобы навестить меня. А потом еще целый день потратить на возвращение в монастырь. Настолько сильно моей дружбой никто не дорожит.

- Чтоб назначить ее вашей горничной, конечно. У вас был бы здесь хорошо знакомый, проверенный человек. Граф Белл сейчас отвозит в обитель жену, на обратном пути он мог бы привезти вашу знакомую.

Об этом я даже не думала, но идея мне сразу понравилась. И я сказала, что больше всех я общалась с Лэлой. Аластэйр через дворецкого передал графу Белл, чтобы ее привезли в замок.