- Лайонел, граф без сознания. Он не может себя лечить. Как только вернется Кларк, я ему расскажу, что вы отказали идти за лекарем для его друга.

- Это неправда, ваше сиятельство. – Вытянувшись стрункой, выговорил дворецкий.

- И ты все еще смеешь спорить, а не спешишь за лекарем? – Уже притопнула я от злости ногой.

- Лекари не лечат магов. – В последней попытке достучаться до моего сиятельства, ровным голосом проговорил дворецкий.

- Лайонел! Найди! Мне! Лекаря! Приведи его сюда! И тогда виноват перед Кларком будет он, а не ты.

Дворецкий кивнул и, пятясь, вышел из комнаты, а я побежала к графу.

Он все также горел.

Я схватила лежавший рядом на тумбочке шейный платок графа и, забежав в ванную комнату, намочила его и приложила ко лбу Аластейра. Потом в гардеробной добралась до других шейных платков, и схватив их ворохом, забросила в ванную и открыла воду. Я скинула с больного одеяло и, быстро расстегнув пуговицы, распахнула его рубашку и накрыла его мокрым платком, потом поменяла уже горячий платок со лба на другой, еще холодный платок. Я бегала из спальни в ванную и обратно, меняя мокрые платки на графе, и совсем выбилась из сил, но даже боялась присесть хоть на секунду.

Наконец, Лайонел вернулся с маленьким, запуганным с виду мужичком.

- Это лекарь? - Спросила я у дворецкого, и, после его кивка, схватила упирающегося мужика за руку и потащила его к кровати, на которой неподвижно лежал Аластейр.

- Ваше сиятельство, - необычно сильным для его тщедушного тела голосом обратился ко мне лекарь, - прошу вас, пожалуйста, не суетитесь и не указывайте мне, что делать.

Тогда я выпустила его руку.

- Я не могу и я не имею права лечить мага. Это невозможно. – Смотря мне прямо в глаза, добавил лекарь.

- Но… вы же пришли, - отметила я очевидное.

- Меня привели силой. По вашему приказу. – Без упрека ответил лекарь.

Я начала чувствовать холодные лапки отчаяния сжимающие мне сердце и разум.

- Но что-то же вы можете сделать? – От бессилия выкрикнула я.

- Я мог посоветовать вам холодные компрессы для больного, чтоб сбить жар. Но это вы и без меня сделали. Еще я могу посоветовать вам, поить графа по капельке водой с лимонным соком.

Я кивнула и сразу послала Лайонела за водой с лимонным соком.

- Что еще можно сделать? – Наверно, я с такой надеждой смотрела на лекаря, что он дал еще пару важных советов:

- Откройте окна, прилив свежего воздуха облегчит состояние графа Хартман. Мне больше нечего вам сказать, ваше сиятельство. Но вы могли бы послать кого-то в королевский дворец, там иногда живут маги или у Его Величества может быть чей-то адрес. Поверьте мне, магу помочь может только маг.

Я поблагодарила лекаря, который своим спокойствием удержал меня от недостойной истерики. А когда Лайонел принес воду, я приказала ему послать кого-то в королевский дворец.

- Кого послать? Всю прислугу отпустили. В замке только один повар две служанки и я. Остальные вернутся в замок только через полтора часа.

- Тогда ты и поезжай. Лекаря же ты сам привез? – И Лайонел с кивком вышел из комнаты. Чем больше я общаюсь с этим дворецким, тем моложе он мне кажется. Сейчас лохматый и взъерошенный он не выглядел даже на тридцать лет. Только дворецкий, по-моему, должен быть зрелым мужчиной, опытным и степенным.

Я встряхнулась от вопросов, отвлекающих меня от моей проблемы, и вернулась к Аластейру. Пока я разговаривала с Лайонелом, платки на голове и теле графа успели высохнуть. Я снова сменила их на другие, смоченные в холодной воде. А потом начала ложечкой по капельке вливать графу в рот воду с лимонным соком. Но Аластейр их не сглатывал. Воду же необходимо пить, чтоб она принесла пользу. Тогда я снова стала тормошить графа. Не бережно, не заботливо, а так, чтобы он точно проснулся. Я уже хотела влепить ему пощечину, даже успела замахнуться, ведь нельзя так игнорировать заботу о себе. Но граф сглотнув воду, что, наверняка, уже вскипела у него во рту, сморщился и открыл глаза.

Я так обрадовалась, что даже прилегла прямо на него, просто чтобы обнять Аластейра.

- Алиса, - скидывая со своего лба платок, - проговорил граф, - кто вас здесь посадил? Кларк? Идите спать. – Голос у графа был осипшим, и обращаясь ко мне он не мог сосредоточить на мне внимание. Взгляд его уходил в сторону…

Я села рядом, обхватила его ладонь и стала говорить, чтобы он снова не уснул:

- Кларк с обеда не возвращался, с тех пор, как пошел выполнять ваше поручение. У вас, Аластейр, сильный жар. И вы мне все нервы истрепали. Разве можно так долго спать?

Граф сам сжал мою руку и смотря в мою сторону все время уплывающим в сторону взглядом, сказал:

- Я не спал. Я лечусь.

- Но вы горите!

- Как получается, так и лечусь. – Дернув уголками губ, ответил граф.

- Аластэйр, так с вами все в порядке? – С облегчением спросила я.

- Все нормально. Идите спать, Алиса.

- Хорошо. – Я снова с облегченно выдохнула, все-таки графу умирать сейчас никак нельзя. Но прежде чем встать с кровати я предложила Аластейру попить, и он выпил почти всю воду из графина, что принес Лайонел. А потом повторил, что он сам вылечится и уснул. Или потерял сознание. Или ушел в лечебный транс.

Я решила поговорить с Лайонелом и магом, которого он привезет, а потом последовать совету графа. И все это время я меняла мокрые платки на голове и теле Аластейра, все-таки, слишком высокая температура не может не навредить. Маги же не роботы, у них такая же кровь в жилах, как и у обычных людей.

Уже было почти одиннадцать часов ночи, когда в комнату заглянул Лайонел, он не только запыхался и устал с дороги. Его в королевском дворце избили.

Но я подумала, что он просто упал с лошади. Как мог кто-то избить дворецкого, служащего знатному аристократу, прибывшего за помощью к магам или к самому королю.

- Ваше сиятельство, - рассказал Лайонел о королевском гостеприимстве, - когда я сказал гвардейцу у ворот, от кого и по какому вопросу я прибыл, меня пропустили через ворота. Проводили по тропинкам к какой-то беседке и там на меня напали несколько гвардейцев. И они передали через меня низкий поклон графу Хартман от его высочества.

- Это месть принца? – Моя вера в принцев, взращенная добрыми детскими сказками, рухнула окончательно.

Дворецкого я отпустила, а сама осталась у кровати Аластейра. Когда холод с улицы проникающий к нам через распахнутые окна стал слишком сильным, я накинула на себя сюртук графа и тихо сидела, ожидая, когда он окончательно себя вылечит. Только все чаще меняла влажные платки. И безуспешно пыталась разбудить его еще раз.

- Только бы не умер. Только бы не умер. – Последний час я уже как мантру повторяла эти слова. Вначале я молилась, как научилась в обители, потом вспомнила земные молитвы, а сейчас повторяла эти четыре слова почти беспрерывно. Я даже сидеть на месте не могла и ходила по комнате. С каждым шагом проговаривая новое слово. – Только. Бы. Не. Умер.

С ритма меня сбил желтый листок, влетевший в комнату. Он завис прямо в воздухе недалеко от меня. Не улетал и не падал. Потом, может, порывом ветра в комнату занесло еще листья, но и они зависли в воздухе. А потом на весу сами сложились в слово: «Алви». Чуть погодя появился и восклицательный знак из листьев.

Я сразу вспомнила, что Алви - одно из имен графа.

А листочки между тем разлетелись в стороны и сложились в другое слово: «Помощь». Я удивленно смотрела на это неожиданное магическое шоу. Листочки перестроились уже в третье слово «нужна». И в конце появился большой вопросительный знак.

И я поняла, что какой-то маг предлагает Аластейру помощь. Но как ответить на этот воздушно-листовой вопрос. Я подбежала к графу и стала его тормошить с двойным усердием, даже попыталась посадить его в кровати. Потом помахала его руками. За него проговорила все магические слова, которые я помнила из фильмов о Гарри Поттера. Уже в отчаянии я собрала рассыпавшиеся по ковру листья и сама сложила из них слово: «Нужна». А потом сложила новое слово: «Помогите». На восклицательный знак лишних листочков у меня не осталось.