Натянутая улыбка медленно сошла с лица Кларка, и в этот момент он очень сильно стал похож на принца Максимилиана Лаймана. И почему я раньше не замечала их сходства? Оба блондины с голубыми глазами. Телосложением схожи. Оба наглые. Только принц не маг.

А Кларк между тем, чуть прищурившись, сказал:

- Народная мудрость? Не означает ли она, что вы мне рады не больше, чем я вам, леди Алиса?

- В уме вам не откажешь, граф Зандер. - Я щуриться не стала, а, наоборот, вежливо, хоть и через силу, улыбнулась.

- Так. Обезоруживающая искренность. - Подвёл итог нашей пикировки друг Аластэйра. - Но давайте заключим с вами договор: мы друг друга не цепляем, и Аластэйра на себя не тянем. Потому что я его друг, а вы жена.

- Согласна.

- В благодарность, я буду оказывать вам посильную помощь. - Помощь мага лишний никогда не будет, по-моему. Тем более, я на Аластэйра никак не претендую, мне бы домой добраться...

- Благодарю. - И сейчас я улыбнулась уже искренне.

- А сейчас, леди Алиса, небольшая просьба, не беспокойте Аластэйра. Раны его все ещё беспокоят. Я уговорил его немного отдохнуть.

Я не видела повода спорить. Поэтому отдала Кларку обе принесенные мной книги. Он и сам их может положить в комнате графа. А также попросила его принести мне толковый словарь.

- Вы имеете в виду справочник с разъяснением смысла сложных и редких слов?

Я задумалась. Мне в принципе не важно, как именно эта книга называется, главное, чтобы у меня была возможность разобрать написанное в "Любви мага". И я кивнула утвердительно на вопрос Кларка.

- Принесу, как только его найду. Боюсь, мне много времени придется провести в библиотеке. Поэтому сегодня я отправлюсь по одному поручению Аластэйра, а завтра займусь поисками для вас справочника.

Я, все же, поблагодарила его, и мы мирно разошлись по разным направлениям: я вернулась к себе, и Кларк вернулся в комнату графа. Наверно, захотел положить на место две отданные мной книги.

Я могла со спокойной совестью отложить нечитаемую «Любовь мага» и просто поскучать. От этого важного занятия я, оказывается, отвыкла. Никогда ещё в этом мире я не была так надолго предоставлена сама себе. И об одиночестве я раньше мечтала. А сейчас не знала куда себя девать.И так как мне нужно было дело, я расплела косу, снова расчесалась и заплела уже две косички. Хотелось покрасоваться перед Лэлой, она бы мне скучать не позволила.

А перед графом в такой причёске показываться не стоит. Почему-то, я не сомневалась, что услышу комплемент и восхищение графа будет искреннем.

Но он спал. А мне, по моему сиятельному велению кашу с чаем принесли в комнату.

Потом пришли швеи с трёх домов моды, возглавляемые своими модельерами. И четыре часа мы разматывали рулоны материи и рассматривали лоскуты, как образцы тканей приклеенных к страницам специальных журналов. Девушки снимали мои мерки, рисовали модели платьев. В веселых, а порой и в горячих спорах отстаивали фасоны своих нарядов. Мне нравились самые простые с виду и лёгкие при носке модели. А представители модельных домов задались целью навязать мне затейливые, с десятками украшений наряды. Наверняка, и носить их будет неудобно.

Я сидела оглушенная тишиной, когда все швеи, наконец, покинули мою гостиную. И пыталась вспомнить, сколько же нарядов я заказа?

Но только я выдохнула после отхода трёх женских модных армий, как ко мне пожаловал сапожник, он снял мерки моей ног, предложил мне несколько моделей домашних туфель и уже необходимых по сезону ботинок и осенних сапожек.

Я не успела вздохнуть свободно, как Лайонел сообщил, что ко мне пожаловал кожевник. С ним я провела ещё час, объясняя и рисуя сумочки, которые я хотела бы иметь. Из десятка моделей сумок, ремней и перчаток я выбрала только по одной. И все остальные мои эскизы, который понравились кожевнику, я разрешила использовать ему в своей работе.

На ужин снова была каша, уже рисовая. И к ней я добавила только салат и творожную запеканку. Сама я ужинала в своей комнате в полном одиночестве. Когда я уже готовилась лечь спать пораньше, потому что мне было очень скучно, ко мне пришел и ювелир.

- Я не хочу ничего заказывать ювелиру, - объяснила я Лайонелу.

- Его сиятельство хочет, чтобы ювелир снял мерки и обсудил с вами, какие вам нравятся камни и... - Лайонел замолчал, вспоминая что-то, а потом попросил меня. - Ваша сиятельство, просто из человеколюбия, примите ювелира. Я понимаю, вы устали. Но граф Хартман поручил мне проконтролировать работу всех вызванных мастеров. С ювелиром он планировал поговорить лично, но сейчас не может его принять.

Я к этому моменту, действительно, очень устала, и больше ни с кем общаться мне не хотелось. Но дворецкий, который всегда выглядел очень важным, сейчас вызывал жалость, и я со вздохом снова вышла в общую гостиную, где и проходили все мои встречи сегодня. Даже странно, что граф ни разу не выглянул, ведь мы со швеями подняли такой шум, который не на каждой тренировке гвардейцы поднимают.

Ювелир так же, как и кожевник, и сапожник оказался мастером уже пожилого возраста. И особое мое уважение он вызвал тем, что сказал погрузить обе мои ладони в ванночку с вязкой массой, этим сняв слепок ладоней, начиная с кончиков пальцев и заканчивая линией запястья. И на этом его визит завершился. Вот что значит мастер!

Лайонел отправился его провожать. А я несколько минут просидела в гостиной. Потом решила пожелать графу доброй ночи и отправиться отдыхать.

О дистанции, которую нужно держать между мной и графам я помнила. Но все же сама направилась в его комнату, больше из боязни, что он вздумает прийти ко мне позже, чтобы пожелать сладких снов. Тогда бы я чувствовала себя совсем неловко.

В общем, решившись, я приблизилась к комнате Аластэйра и постучала в дверь. Но он не ответил. Я постучала ещё несколько раз. Мне ни разу не ответили. Я, недовольная своим упорством, открыла дверь и заглянула в комнату. Там царила тишина и темнота. Я быстро взяла один канделябр с горящими свечами со стола гостиной и, ступая осторожно, проникла на территорию графа. И нашла его лежащим на кровати. Он спал, накрывшись одеялом по самые глаза.

Неужели граф спит с тех пор, как его уговорил лечь Кларк? Без обеда и ужина?

- Аластейр, - шепотом позвала я его. - Ваше сиятельство.

Испугавшись его неподвижности, я схватила одеяло за край и начала стягивать его со спящего мужчины. Обычно человек, с которого снимают одеяло, впивается в него обеими руками или закатывается в него как в кокон.

Но граф даже не попытался удержать одеяло на себе. Когда одеяло оказалось графу по пояс, я снова позвала его по имени. Не добившись его реакции, я нагнулась ближе к Аластейру и положила руку ему на лоб. И чуть не отдернула ее от жара исходящего от кожи графа.

Я подергала графа за плечо, потом побежала звать хоть кого-то на помощь. Когда я вбегала в гостиную, в нее входил и Лайонел.

- Ваше сиятельство... - Только хотел дворецкий что-то мне сказать, как я перебила его.

- Лайонел, срочно позовите какого-нибудь лекаря.

- Лекаря? – Округлил он глаза. - Вам плохо, ваше сиятельство?

- Графу плохо! Он весь горит! Он вообще ни на что не реагирует. – Я еще руками размахивала, показывая дворецкому, что ему пора разворачиваться и бежать за лекарем.

- Ваше сиятельство, - шепотом спросил Лайонел, - а вы уверены что граф жив?

- Конечно, жив. Мертвые холодные. - И подбежав к этому верзиле, я сама развернула его лицом к двери и подтолкнула его в спину:

- Позови лекаря! Если граф умрет, я.. я… - Чем страшным ему пригрозить я не представляла.

- Леди Алиса, - развернулся ко мне Лайонел, - обычные лекари не лечат магов.

- Зови тогда необычного лекаря!

- Леди Алиса, лекарь не придет лечить мага. Маги мастера в самолечении. Лекарям принимать их по закону запрещается.

Я услышала дворецкого и поняла, что он хотел сказать. Но! Аластэйр сейчас мог выгореть от внутреннего жара. И я найду ему лекаря, даже если для этого придется запугивать и угрожать людям.