В принципе слуг можно было вернуть и позже, но самому Кларку надоело возиться с другом. И он решил, что хотя бы камердинера нужно вернуть срочно.

И Кларк очень спешил, чтобы надолго не оставлять Аластейра. Но когда вошёл в комнату друга и увидел его хохочущем в кровати, испугался. До смерти испугался, что его единственный друг и наставник сошел с ума. Может даже заразился безумием от жены. И сам потерял разум от любви к этой бестолковой монашке.

Аластэйр был не одет, не расчесан, но заливался так, как сам Кларк не смеялся даже в детстве.

И он медленно приблизился к кровати друга и, вытянув руки вперед, чтобы показать, что у него добрые намерения, позвал его:

- Аластэйр, это я. Я вернулся с хорошей новостью. Твой камердинер приступит к работе с завтрашнего дня.

И Аластейр с улыбкой кивнул на слова друга. Кларку его взгляд безумным не показался, так что он даже не стал сдерживать вздох облегчения.

- А я ночью чуть не умер. - Все так же с улыбкой произнес Аластейр. И быстро сложил и вложил какие-то бумаги в конверт. А его, не вставая с кровати, бережно положил в ящик тумбы.

- Графиня тебя отравить пыталась? – Радости друга Кларк понять не мог.

Ну, с другой стороны, то, что его, все-таки, не добили, уже был прекрасный повод для хорошего настроения.

- Нет. Сам чуть не долечился. С магическим самолечением нужно быть осторожнее. И знаешь, кто меня выхаживал?

- Ммм, не я. – Выдал Кларк.

- Не ты, друг мой. А моя жена! Она почти всю ночь здесь пробыла. Это о чем-то говорит.

Кларк осторожно заметил:

- Это говорит о монастырском воспитании Алисы.

- Ты забыл, что ты мой друг? – Откинувшись на подушку, спросил Аластэйр. - Друзья поддерживают друг друга.

- Мы друзья, только ты стал занудой. Как папа. Это женщины вас так ломают?

Аластэйр не ответил. И сам, без помощи друга, не обращая внимания на боль в ноге и груди, встал и отправился в ванную комнату, чтоб освежиться. Но ванная была забита мокрыми шейными платками. Служанка приходила на уборку помещения только, когда он покидал свои покои. Пришлось самому сливать воду и выкидывать из ванны мокрые платки. И он бы разозлился и вызвал Лайонела для серьезного разговора, только вспомнил, кто навел хаос в его покоях и продолжил сам ополаскивать ванную. И при этом счастливо улыбался.

Чтобы не говорил Кларк, не только из-за монастырского воспитания Алиса ухаживала за ним. Пока ванная наполнялась теплой водой, он проводил обычные утренние процедуры. Даже брился сам, потому что не привык, как остальные аристократы, доверять свое лицо вооруженному острой бритвой слуге.

Стоя у ванной, уже наполовину наполненной водой, Аластэйр недовольно качнул головой. Как бы ему не хотелось нормально искупаться, в повязках и с незажившей раной на ноге, лучше было этого не делать.

И Аластейр, сам удивляясь своему смирению, поднял один из брошенных им на пол мокрых шейных платков, намылив, ополоснул его над раковиной, и просто обтерся им, чтоб сохранить повязки в сухости.

Дольше тянуть было нельзя, нужно было поговорить и Кларком, чтоб обсудить с ним странное письмо Алисы матери.

Когда Аластэйр вернулся в комнату, его уже ждали свежая одежда, сложенная на нескольких стульях.

- Кларк, зачем ты мою одежду раскидал по всей комнате? - Спросил у бездумно перелистывающего страницы книги друга.

- Я же знал, что благодарности не дождусь. - Пробурчал в ответ Кларк

- За что благодарить? Я бы в гардеробной быстрее оделся.

- Я сейчас выполнил работу твоего камердинера. За это можно и поблагодарить. А одеться можно и здесь. И поговорим сразу. А потом я спать пойду. Из-за тебя и твоих дел уже третьи сутки не высыпаюсь. А я же радовался, что ты живой остался!

Аластэйр уже не слушал возмущения Кларка. А обдумывал слова сестры Даяны. Одного дня не слишком тесного общения с Алисой убедил его в том, что она не может быть умственно отсталой. И ее вчерашнее письмо...

- Алиса! - Услышал Аластэйр голос Кларка.

- Где? - Резко вынырнул из задумчивости Аластейр и одновременно начал оглядываться.

- В своей комнате. Скорее всего, ещё спит. - Безмятежно ответил Кларк.

- Но ты сказал, что она здесь.

- Я только произнес ее имя, и ты мгновенно вышел из задумчивости. Магическое имя у твоей супруги. А я тебя раз пять безрезультатно окликнул твоим именем.

Аластейр крепко до скрежета зубов сжал челюсти, чтоб не нагрубить другу и быстро закончил застёгивать пуговицы на жилете. Приведя себя в приличный вид на случай раннего визита жены, он сел и обратился к другу, который все ещё продолжал радостно скалиться.

- Кларк, помнишь, я тебе рассказывал о моем разговоре с настоятельницей?

- Конечно, помню. И о безумии твоей супруги помню, поэтому многое ей прощаю.

- В каком смысле, многое ей прощаешь? - Аластэйр пытался говорить ровно и выглядеть спокойным. Но сейчас впервые за многолетнюю дружбу с Кларком, он был готов выкинуть его через окно.

А Кларк, не чувствуя опасности, продолжил говорить:

- Никто и никогда не позволял себе говорить со мной в таком тоне, как твоя жена. И не посылал меня с поручениями, как бессловесного пажа. Но ради нашей с тобой дружбы и сострадания к ущербности Алисы я ее не одергиваю, более того, даже выполняю ее поручения. Книги тебе передал. И еще справочник для нее искать буду.

- Кое в ком проснулась королевская кровь, - сухо заметил граф Хартман.

- Не говори так, Аластэйр.

- И королевская спесь. Я как будто Максимилиана только что слушал. – Все так же спокойно добавил Аластэйр.

И Кларк, который пытался возмутиться, не стал продолжать спор. Ему все еще было интересно, нам чем смеялся его друг, когда он пришел к нему.

- Ладно, Аластейр. Сделай вид, что не слышал моих слов. Твоя жена, отныне для меня - сестра, я буду терпелив к ней, несмотря на ее душевную болезнь.

- Кларк, об этом я и хотел с тобой поговорить. Моя жена не больна, она, оказывается, действительно, из другого мира.

- В том смысле, что разные сословия - это разные миры?

- Нет.

- В том смысле, что Алиса воскресла из мертвых? - Уже со смехом предположил Кларк.

- Умершие не воскресают, и ты это знаешь. – Менторским тоном, даже без намека на ответный смех проговорил Аластэйр.

- Тогда я тебя не понимаю. – Сдался Кларк.

Граф Хартман, подбирая слова, выговорил:

- Существуют иные миры, о которых мы не знаем. И Алиса перенеслась оттуда.

- Из другого мира? – Хохотнул Кларк. И подумал, не над этими ли предположениями и смеялся сам Аластейр? Но произнес вполне миролюбиво. – Ну, раз ты Алисе веришь, буду считать ее не сумасшедшей, а иномирянкой.

Аластэйр понял, что Кларк ему не поверил, и следующая фраза друга это подтвердила:

- Ещё правильнее будет считать ее сумасшедшей иномирянкой.

Аластейр спокойно, не позволяя себе потерять терпение, принес конверт, который ему вчера передала Алиса, вынул оттуда исписанные и разрисованные листы и первый из них протянул Кларку.

- Это письмо. Алиса просила переслать его своей матери. - Объяснил он другу.

В тот момент, когда жена отдала Аластэйру письмо, он из-за поднявшегося жара, даже не подумал, куда и как его передавать. Он только взял то, что ему протянула самая желанная для него женщина. Но конверт открыл только после рассвета, когда проснулся от ноющей боли в ноге. Сняв боль, он сидел на кровати. Сон не возвращался, и он достал из ящика тумбы конверт. Если бы он был запечатан, Аластэйр не стал бы его вскрывать. А сейчас он даже угрызения совести не почувствовал.

Долго перекладывал исписанные Алисой листки. Внимательно рассматривал ее рисунки и понял. Она не сумасшедшая. Он это и раньше чувствовал. Его жена настолько ни на кого не похожа, что иномирное происхождение все объясняет. А потом стал разглядывать ее рисунки и от души посмеялся над их ними.

- И что, Аластэйр? Здесь же ничего невозможно разобрать. - Кларк ещё и по колену Аластэйра шлепнул.