У Поля все стены и витрины, как и у его братьев, загромождены подношениями; этот серебряный барабан преподнес директор; там лежит подарок почитательницы; вот картина, вывезенная из России, так же как и та статуэтка; по поводу каждой из этих безделушек один из братьев может рассказать анекдот, припомнить какую-нибудь трогательную сцену или комический случай, и нередко их вид пробуждает горькое сожаление о прошлом – тяжелом, но более интересном и пестром, чем настоящее.

Поль обладает одной страстью: она, правда, не опасна, но все окружающие знают ее тиранию – он любит книги. Делая покупки наугад, на набережной[17] и в книжных магазинах, он составил очень недурную коллекцию книг по вопросам цирка и театра. Даже бросив беглый взгляд на его библиотеку, увидишь изумительное богатство цирковой литературы, и не проходит недели, чтобы его собрание не пополнялось несколькими новыми томами.

У Франсуа был превосходный завтрак; его подкупающая сердечность и элегантность выделяются в домашней обстановке гораздо ярче, чем в цирке.

Его жена, угощающая нас с очаровательной любезностью, бывшая наездница, дочь цирка. Она достигла большой известности, выступая под своей девичьей фамилией – Жанна Пере, но теперь она всецело посвятила себя заботам о воспитании четырех сыновей: Анри, Альбера, Поля и Франсуа, уже теперь обнаруживающих большие способности как в акробатике, так и во всех других искусствах, требующих ловкости.

В семье Франсуа любимое домашнее развлечение – музыка и танцы. И он сам, и его дети прекрасно владеют различными инструментами; достаточно один раз посмотреть его танго, чтобы убедиться, что он замечательный танцор. В 1900 году он получил на состязании в Зимнем цирке первый приз за кэк-уок[18]. Почти всегда, когда заходишь к Франсуа, встречаешь у него кого-либо из братьев или других артистов, и меня всегда поражало то впечатление спокойной уверенности, которую наблюдаешь в этих встречах; они красноречивее всяких слов доказывают, что находишься среди людей, взаимная дружба которых неоднократно испытана.

И, наконец, Альбер… Он живет на Монмартре со своей женой, урожденной Амалией ди Пальма, тоже бывшей артисткой, с дочерью Луизой – грациозной танцовщицей и хорошей музыкантшей, с шурином Адольфом и приемным сыном Робером. К этой трогательной истории усыновления мы еще вернемся впоследствии.

У Альбера прекрасное легкое белое вино превращает самый сумрачный день в чудное весеннее утро.

Какая громадная разница между Альбером на арене и в жизни! Первый – потешный шут, завладевший запасом комизма всего мира, второй – прекрасный товарищ, остроумный собеседник, ясно излагающий свои мысли, умеющий завязать свободную беседу при первом же знакомстве; жена является ему в этом прекрасной помощницей.

Когда я как-то застал наших трех друзей вместе, я спросил, как проводят они свои дни. Профессия клоуна – это не синекура, она оставляет немного свободного времени. Фрателлини никогда не имели случая получить отпуск – им неведомы каникулы. Этим они платят за свою славу, это объясняет и ту усталость, которую нередко они испытывают в конце некоторых, более обычного наполненных работой недель.

И все же нужно опять выступать…

Фрателлини встают в десять часов утра, но уже в семь часов их будят дети, собирающиеся в школу. Они поднимают возню и крик, которые не могут, конечно, сравниться с обычным для цирка шумом, но все же не дают возможности спать.

С семи до десяти – легкая дремота. Потом они одеваются и в одиннадцать часов уже репетируют или тренируются в цирке. После школы дети идут к родителям и работают с ними от половины двенадцатого до часа, чтобы затем, после легкого завтрака, отправиться опять на уроки. Обучение в манеже начинается в возрасте пяти или шести лет и не дает детям много досуга – дети арены работают вдвое больше, чем их товарищи и сверстники.

В два или в три часа родители идут обедать, и если дневного представления нет, они свободны до вечера. Это время они проводят каждый по своему вкусу. Обычно они домашний очаг предпочитают всем развлечениям. Но изредка все же ходят в театр или кино. Поль проводит время, которое остается свободным от возни с книгами, с удочкой в руках, кроме того, все три семьи имеют прекрасные фонографы, вокруг которых они сидят часами.

Когда близится вечер, Фрателлини съедают легкий ужин и между половиной девятого и девятью встречаются в своей уборной. С девяти до десяти они приводят в порядок реквизит. В антракте помещение наполняется друзьями и поклонниками. В одиннадцать часов они выходят на арену.

Они играют, потом разгримировываются, переодеваются, обмениваясь все время впечатлениями о вечере; так проходит время до половины первого или до часу. Честно заслужили они свой короткий ночной отдых.

Это обычное распределение дня. Три раза в неделю в цирке устраиваются дневные представления; нередко Фрателлини выступают на частных вечерах, а еще чаще на благотворительных. Те дни, которые являются праздниками для обычных людей, для Фрателлини – дни наиболее напряженной работы. В день Нового года они лишь благодаря своей исключительной энергии смогли выполнить все принятые на себя обязательства.

Мы видим, что Фрателлини не только добросовестные артисты, они неутомимые труженики на своем тяжелом поприще.

Эти три семьи небогаты, хотя и обладают, конечно, некоторым достатком. Когда, наконец, цирк будет так же оплачивать своих премьеров, как театр и варьете?

Мы вчетвером – Фрателлини и я – сидим вместе. Их жены заняты хозяйственными вопросами, а наша беседа принимает обычное между мужчинами направление. Я приятно поражен, слушая, с каким глубоким уважением говорят мои друзья о дочерях Евы.

В глазах некоторых женщин клоуны – это развлечение, живая кукла, умеющая любить, игрушка с душой или, вернее, игрушка, умеющая страдать. Какую богатую жатву могут собрать на этом поле нежность и жестокость! Когда Фрателлини достигли славы, многие женщины (как бы мне выразиться?) искали их общества. Фрателлини слегка посмеивались, наблюдая за их заигрываниями, и один из братьев как-то сказал: «Я думаю, что солидная жизнь, которую мы ведем, сильно содействует симпатии, которую питает к нам публика».

Но не все клоуны так относятся к этому, и Франсуа рассказал несколько приключений, из скромности не называя имен, так как носители их были известны в цирковом мире.

Одна молодая, красивая актриса каждый вечер преследовала труппу клоунов и, по-видимому, искала возможности познакомиться с ней. Наконец Рыжий пожертвовал собой (это дословно). Как они проводили время, нас в конце концов не касается. Длилось это почти два месяца.

Они встретились вне цирка, и артистка призналась своему Дон Жуану:

– Как ты красив в гриме клоуна: прямая противоположность ужасному Рыжему! Ты ведь знаешь, тот – с длинным носом и в растрепанном парике!

Рыжему стало неприятно: тут, по-видимому, произошла путаница. Его партнерша любила клоуна, который был тут ни при чем.

В один прекрасный день он устыдился своей лжи и признался ей:

– Я тебя обманывал все время. Я не клоун, а как раз его противоположность – Рыжий, которого ты находишь таким ужасным.

– Это невозможно! Я ведь узнала тебя. И все время я любила в тебе клоуна.