А после праздников прибудет государственный отряд особого назначения и гражданские патрули вовсе сойдут на нет. Если снова ничего не обострится, конечно. В общем, надеемся на светлое будущее, тщательно забивая сваи в его основание.

Лиза прислала ещё одно письмо, жаловалась, мол, вытаскивают на новый год в Петроград, к папеньке. Спрашивала, как у нас тут дела? В подробности я не вдавался, прошёлся по фактам, получилось довольно сухо. Не любитель я переписываться, да и Романовой слишком уж увлёкся, если сказать по правде.

Хоть и понимал я, что не выйдет у нас ничего с Ангелиной, но общество мне её очень нравилось. А учитывая, что до конца всей этой заварушки её оставили присматривать за нами, виделись мы довольно часто. Приходилось встречаться тайно и без свидетелей. Я был уверен, что Зорин давно всё понял, но беспокоиться об этом не было смысла — если я кому-то и доверял в этом мире, то это ему.

Кстати! Государство оценило по заслугам все трофеи и помощь, что мы оказали государству в сдерживании неведомой угрозы — в общей сумме за это время мне выплатили пять миллионов шестьсот тридцать тысяч рублей. Почти половина из этой суммы была за зачистку первого оазиса, ещё полтора миллиона принесли нам трофеи с тела огромного минотавра, остальное же набралось по мелочи — спасательная операция, трофеи с многочисленных полей битвы во время патрулей и печорской бойни…

Общая сумма эта была внушительной, повезло нам невероятно. Впрочем, если вспомнить, легкой прогулкой я бы точно это не назвал, а значит, всё по чести.

С учётом того, что я перевёл матери и взял на личные расходы, плюс потратил на покупку снаряжения для отряда, в остатке выходило чуть больше четырёх миллионов, из которых миллион я перевёл на счёт команды, как мы и договаривались. Позже, Егор признался, что со мной работать крайне выгодно, у них и за полгода не получалось собрать подобную сумму.

Плюс мана-шары, штатный артефактор и закупка снаряжения за мой счёт… В общем, никто из отряда не жаловался, довольно откладывая на сытую старость. Паша денег брать по началу отказывался вовсе, уверяя, что вся его жизнь состоит из служения роду, но после сдался и взял сотню тысяч на карманные расходы. Впрочем, я мог его понять — трудно тратить деньги, когда всё время носишься по таёжным лесам в поисках приключений на пятую точку?

В общем, если не считать всяких скучных мелочей, это, пожалуй, всё, что случилось за прошедшие две недели. Новогодний бал запланирован на вечер, а пока мы с Ангелиной лежали вместе, в моём временном особняке, который, судя по всему, мне придётся выкупать: слишком уж я к нему прикипел, да и район нравится, соседи опять же…

По понятным причинам встречались мы с Романовой только в кабинете, так что кожаный диван напротив камина стал для нас единственным местом, где можно с удовольствием побыть наедине. И стол, и книжная полка. И даже колючий, неудобный пуф. Но отдыхали мы всё-таки на диване.

— Серьёзно, не знаешь? — спросил я, крепко сжимая её ладонь в своей.

— Да я понятия не имею, Ян! — зашипела на меня девушка. — И никто «сверху» тоже не знает. Либо решили мне не говорить…

— Странно это просто, — я выпрямился и задумался, по плечам невольно пробежал холодок. — Казалось бы, должна быть связь. Петроград — ясно почему, южные регионы, восточные… Но почему пятой областью возникновения постоянных прорывов стала Печора? И почему сейчас всё затихает?

— Всё, что говорят Романовы, так это: «Будьте бдительны, но и о празднике не забывайте», — пожала плечами Ангелина. — Очередные отмашки, ничего удивительного.

В последнем предложении боли и разочарования было больше всего. Не многовато ли обид на императорскую семью у её прямого потомка? Или я чего-то не понимал…

— Ладно, — сказал я, вставая с дивана. — Скоро бал, а я ещё костюм не мерил.

— Вот так сразу, Бронин? — Ангелина состроила щенячьи глазки, подобрав к груди плед. — Воспользовался и бросил несчастную девушку…

— Кто кем воспользовался, это ещё нужно проверить, — усмехнулся я, натягивая рубашку. — Ну хочешь, вместе отсюда выйдем, да на бал в одной машине поедем? Правда, мне потом твоя родня кочергу раскалённую в причинное место вкрутит, но это ж мелочи, чего не сделаешь ради любви?

— Справедливо, — лицо Романовой мигом пришло в норму. — Я лучше по старинке, через чёрный ход. Но на балу с тебя танец.

— Да хоть три!

— Нет, — серьёзным голосом ответила Ангелина. — Максимум два.

— Идёт.

Затея с балом была предельно простой — чтобы не лишать людей праздника, но оставить город в безопасности, мероприятие перенесли прямиком в центр. На открытом воздухе установили невероятной красоты декорации и добротную пятиметровую стену, отделяющую «знатную знать» от простого люда. Впрочем, последнему губернатор закатил отдельный пир, ничуть не хуже.

Бал у нас был специфический: на случай нового прорыва всем чистильщикам и причастным к Роковому Патрулю разрешалось приходить с оружием, но не в броне. Впрочем, её попросили тоже прихватить с собой и оставить в гардеробе.

Из столицы прислали систему новейшей сигнализации, которую всю ночь устанавливали два патруля, снятых с дежурства, на укреплениях сделали шестнадцать постов быстрого реагирования на случай прорыва внутри сигнального кольца. В дежурстве были задействованы все силы государственных служащих — военные, полиция и, конечно же, чистильщики. Тем не менее губернатор попросил всех в письмах «соблюдать нормы распития», что можно было истолковать как «не напивайтесь в слюни, ребята, вдруг война».

Как и собирался, с собой взял только Зорина. Правда, кроме Даны никто и не хотел, а, зная её манеру общения, допустить бедовую даму на мероприятие такой величины я никак не мог. Хотел бы я сказать, что меня не волнует общественное мнение, но этот мир устроен так, что нужно следить за лицом, держать марку. Особенно, когда ты глава рода. До сих пор не вяжется у меня это в голове, но и не время думать о таких вещах.

Дана не обиделась — её под своё крыло взяли Егор с командой. Отмечать они будут неподалёку, в паре кварталов отсюда. Да, декорации не сравнимы с графскими, но тоже весьма уютно, а еду подавать будут едва ли хуже, чем нам. В общем, несмотря на пятиметровую стену, отделяющую «холопов» от знати, губернатор озаботился и о простых гражданах. Оно и понятно: городок небольшой, и всем этим людям потом в глаза смотреть. Тут хочешь не хочешь — начнёшь делать так, чтобы никого не обидеть.

— Подъезжаем, — с довольным видом отрапортовал Зорин.

— Что на балу делать будешь? — спросил я его.

— То же, что и обещал, — улыбка друга сияла ярче новогодней ёлки, стоящей напротив, — буду верой и правдой защищать тебя от напастей этой непростой жизни, а в перерывах от этого занятия постараюсь залезть под юбку какой-нибудь рано овдовевшей графине…

На этом моменте он повернул голову в сторону проходящей мимо пожилой дамы, худой как смерть, и тихо добавил:

— Или хотя бы напьюсь.

— Смотри, как бы мне потом не пришлось тебя из какой-нибудь передряги вытаскивать, — рассмеялся я, провожая взглядом тощую аристократку.

— А я, по-твоему, чем занимаюсь все эти годы? — телохранитель вернул мне смешок. — Побудешь немного в моей шкуре! И вообще, уже целых семь вечера, а во мне ещё ни литра водки…

— Ты хотел сказать ни грамма?

— Возможно, — многозначительно улыбнулся Зорин. — Давай на выход, уже чешется всё!

Что там чешется, я знать не хотел, так что поспешил покинуть машину. На улице было тепло и безветренно: всё благодаря огромному куполу, возведённому над городом. Дополнительная защита от вторжения, поддерживаемая добрым десятком высококвалифицированных магов поддержки, надёжно прикрывала нас от внешних угроз, а заодно создавала приятную температуру для уличного праздника.

На входе нас встретила группа приветливых молодых людей в дорогих классических костюмах. Оказалось, это охрана, состоявшая по большей части из личной гвардии самого губернатора. Вежливые люди попросили продемонстрировать работу артефактов скрытого ношения и записали наше с Пашей оружие в отдельный журнал — дополнительная мера предосторожности.