Передо мной было монументальное здание из светлого камня, с фасадом, украшенным строгими колоннами и барельефами. В пасмурный зимний день оно выглядело величественным, словно застывший памятник знаниям. Высокие арочные окна отражали серое небо, добавляя ещё больше величия.

В основном зале не было и намёка на тишину — шум шагов, гул голосов, даже гром дебатов отражались под высоким куполом.

Внутри пространство дышало жизнью: шум шагов и гул голосов отражались под высоким куполом. Мраморный пол, натёртый до блеска, на стенах портреты. Некоторые личности отсюда мне даже были знакомы по урокам истории и литературы из предыдущей жизни. Забавно, и лица те же, и имена…

Полки с книгами тянулись ввысь, лестницы вели к верхним уровням, где было много студентов. В воздухе витал особый книжный запах. Атмосфера здесь была скорее не торжественно-мрачная, как я предполагал, а бодрая: смех, перешёптывания, звонкое эхо разговоров — библиотека жила, словно огромный муравейник знаний.

— Не шумновато для библиотеки-то? — спросил я Зорина, заворожённо наблюдающего за проходящей мимо девицей в строгом облегающем костюме.

— Комнаты тишины дальше по коридору, — машинально ответил Паша, не отрывая взгляда от представления. Когда заветная пятая точка скрылась за горизонтом, он наконец заметил мой укоризненный взгляд.

— Надо бы тебе даму сердца подыскать, — наигранно заметил я. — А то украли бы меня сейчас, а ты бы и не заметил.

— Пускай крадут, — рассмеялся Зорин, — всё равно найду тебя и верну домой.

— Ага, если меня по кусочкам раньше отправлять не начнут!

— Ладно, студент, — Пашка похлопал меня по плечу, высматривая нужную секцию, — шутки-шутками, но у нас с тобой список на десяток книг, каких хрен найдёшь, кроме как здесь.

Приватный зал, утром того же дня.

— Рехнулся совсем? — сквозь зубы процедил Менестрель, как только Бронин скрылся за дверью помещения. — На кой чёрт нам с ним возиться, заперли бы и пусть качается на здоровье!

— А в чём он не прав? — Комендант безразлично смотрел на диагностические артефакты, оставленные после тестов. — К тому же нам так будет проще.

— Объясни?

— Как маленький, Роланд, — Комендант поднялся с кресла, подойдя ближе к брату, — Лоретта, она же везде пролезет. Разнюхает, внедрится, просочится.

— Ну да, так уж устроена, чертовка, — негодующе поморщился Менестрель, — думаешь, и бункер нашла бы?

— Спрашиваешь, — усмехнулся Вальтер, — уверен, она быстро бы его вычислила. А здесь — парниша на виду, в столице, ещё и в академию поступает. С учётом его параметров, попадёт в Искру — а там за ними присмотр будет похлеще нашего.

— Режим допуска, тройной охранный контур… Да… — усмехнулся Роланд, — генеральских сынков да всяких племянников царевичей там будет жопой жуй!

— Нахватался у челяди выражений и сидит довольный, — сокрушённо покачал головой Комендант, — Но да. Охраны там будет много. И наша цель — подкупить, завербовать, переманить как можно больше народа. Пусть малец учится, никто ему мешать не будет. Главное — защитить от Лоретты. А если ещё и помогут нам выяснить, кем она притворяется…

— Уж подкуп и вербовку можешь оставить мне, — с довольным видом заметил Менестрель. — Думаешь, с его параметрами, контракт составлять на год, или пораньше управится?

— Думаю, что Лоретте стоит поторопиться, если она хочет взять его живьём. Ранг парниши растёт как на дрожжах — есть все шансы, что через год он и нам с тобой фору даст.

— А знаешь… — задумался Менестрель, — соберу-ка я господину Бронину чемоданчик подарков. В основном, чтобы от сестрички прикрыть понадёжнее.

— Модест не выходит на связь уже месяц, — голос Коменданта потяжелел, — думаю, этот поганец переметнулся на сторону Лоры.

— Значит, список подарков Яну пополнится ещё одной парой полезных вещичек!

Из библиотеки мы шли пешком, заняло это около получаса. Не то чтобы было хоть какое-то рациональное объяснение этому и мы взаправду остерегались садиться в такси — просто решили пройтись.

Паша провёл в Петрограде достаточно много времени, чтобы запастись интересными байками об архитектуре и истории этих мест. Хоть городу и было лет двести от силы, ему было что рассказать о себе новоприбывшим, особенно через такого эрудированного гида, как Зорин.

— А ведь у Раскольникова есть реальный прототип, — продолжал телохранитель, — правда, был он из дворян и топором убил родного дядьку. Тот ему на какие-то цацки денег не выдал, вот молодой ночью его и тюкнул…

— Да уж, — усмехнулся я, — а чего история про простолюдина?

— Негоже про знатных плохо выражаться, — пожал плечами Паша, — просто не приветствуется, но именно автор настоял на том, чтобы герой был ближе к народу…

— Смотри, по нашу душу? — я кивнул напарнику на стоящую напротив гостиницы чёрную машину, рядом с которой стоял широкоплечий мужчина в строгом костюме.

— Ну, давай спросим? — усмехнулся Зорин. — Беспокоиться не о чем. Молния дважды в одно место не бьёт.

Машина представляла собой местный аналог представительского минивэна. Окна тонированны, металл, судя по всему, если не антимагический, то как минимум бронированный. Когда мы подошли на расстояние нескольких шагов, недвижимый охранник ожил и вытянулся по струнке.

— Рад приветствовать, господин барон, — служивый склонился в вежливом поклоне, — телохранитель, боевой маг седьмого ранга, Никита Пáнтин.

Выглядел он внушительно, ростом чуть пониже Паши, но в плечах такая же шпала. Лысый, гладко выбритый череп отражал свет вечерних фонарей, а пронзительные голубые глаза смотрели как-то… по доброму?

— Взаимно, — коротко ответил я. — Чему обязан?

— Прибыли служить и защищать, — Пантин вытянулся, приняв стойку смирно.

— Вольно, — махнул я рукой. — Остальные в машине?

— Так точно, господин барон! Начальник сказал, утро у вас не задалось и толпа незнакомых громил напротив вашей гостиницы может вас смутить.

— А ваш начальник это… — я выдержал вопросительную паузу.

— Граф Воронцов, начальник частной охранной конторы Воронцовские.

— Ясно, — я сделал вид, что понял, о ком речь, лишь бы поскорее закончить с формальностями, — ну, зови остальных бойцов. Пообщаемся, обсудим условия.

Пантин кивнул, и из машины вышли остальные. Через пару секунд напротив меня уже стояло четверо.

— Друзья, — начал я, — день был длинный, так ещё и не задался с самого утра. Давайте сейчас формальное знакомство, а завтра днём соберёмся внутри, в тепле, и обсудим всё более детально. Идёт?

— Не вопрос, господин, — ответил Пантин.

Первым из строя вышел смуглый парень с коротко стриженными тёмными волосами. Высокий, крепкий, через правую бровь тянулся длинный шрам, уходящий в сторону щеки, но оба глаза были на месте. Скорее всего, это было чем-то вроде трофея — удалить подобный рубец было плёвым делом, но он почему-то этого делать не стал.

— Глеб Савельев. Шестой ранг. Тридцать два года.

Его голос был грубым, но ровным, даже нейтральным. Эту нейтральность выражало всё его тело, создавая впечатление, что человек абсолютно расслаблен. Лишь глубокие карие глаза, внимательно следящие за тем, что творится за моей спиной, говорили, что на самом деле он начеку.

Представившись, боец пожал мою руку и вернулся в строй, а на его место вышел другой, полная его противоположность. Невысокий сухощавый мужик с задорной ухмылкой и живыми глазами. На голове его красовалась чёрная шофёрская кепка, а сам он был одет скорее на манер английского гангстера двадцатого века — клетчатый плащ, белая рубашка с красным галстуком и серый костюм в полоску.

— Доброго здоровьица, Ян Борисович, — откланялся он, — Мирон Кóзин, шестой ранг, ровно тридцать лет. Вы не смотрите, что я щуплый, ещё смогу вас удивить!

— Будем знакомы, — кивнул я, пожимая протянутую руку.