— Так к чему это все?

— К войне. Нет в отчетах ничего предшествующего войне и осаде. Никакого воровства… точнее, воровство есть, но обычное. Как в мирное время. Никакого мародерства покинутых домов, потому что и самих покинутых домов нет. Все странно, и я хочу докопаться до этой истории.

Они помолчали, подумав о своем. Эдвин достал кинжал, при помощи него оторвал небольшую дверцу шкафа, порубил на дрова, и подкинул в плиту.

— Не надо, — наконец сказал он.

— Что именно? — не поняла девушка.

— Мне кажется, правду узнавать не стоит, — пояснил маг. — Мы выживем, и нас будут допрашивать. Если участие графа еще получится скрыть, его роль все же мала, то все подробности…

— И что в этом такого? Война была неизвестно когда. Да ее даже в академии проходят вскользь, так давно она была. О чем я могу узнать? Какие страшные тайны мне откроются?

— Так в этом и суть. В страшных тайнах. Лучше не говорить о твоем знании эльфийского. Есть официальная версия давно минувших событий…

— Нет, так нельзя! — не согласилась с ним девушка.

— Ладно, делай как хочешь. Про графа ни слова.

Они некоторое время обсудили их общую версию произошедшего. Свое спасение они видели не в ближайшее время, однако бульон был не готов, и надо было чем-то себя занять. Адель зачитала ему еще несколько отчетов. В целом, преступления были такими же, как и в империи. Грабители, воры и убийцы были, как правило, тупы, и оставляли очевидные улики. Некоторые настолько ленились, что грабили знакомых торговцев, не беспокоясь о маскировке голоса или одежды. В целом, абсолютно обычный город, со своими проблемами. Так как они были в здании стражи, то и проблемы они видели только их глазами, а это в основном преступность.

— Возьми табуретку, — указала Адель на массивный и довольно красивый предмет. — Сейчас нужны толстые дрова, а не щепки из дверей.

Кто-то в столице мог посчитать это варварством. Мебель исчезнувшей цивилизации, предмет искусства, если табуретки такими могут быть (Эдвин не очень разбирался в предметах искусства, но да, табуретки могут ими быть). А он ногами и тяжелым кинжалом разделывает табуретку на дрова. Молодой маг подумал обо всех этих ценителях искусства с усмешкой, и продолжил ломать мебель. Лично он не испытывал никаких чувств по этому поводу. Адель продолжала листать отчеты, периодически задумчиво или насмешливо хмыкая. Сам Эдвин не торопился задавать вопросы — если что-то интересное, она сама расскажет.

— Среди отчетов о преступлениях нашла и финансовые отчеты. Не важно что и сколько стоит, я в этом не очень разбираюсь. Самое смешное в другом — это ремонт кабинета начальника стражи, ну… тот, где бассейн и много места.

— Да, я помню.

— Это итоговая смета строителей. В общем нет никакого бассейна, они официально строили и укрепляли хранилище улик. Заменили стены и обновили артефактную защиту.

— Воровство, — философски заметил Эдвин. — Используют государственные деньги для своих благ. Ничего нового.

— Ты не понял, — поправила его девушка. — Возьми кстати ту ткань, вон которую я положила.

Эдвин взял ткань.

— Теперь я буду ее держать, а ты сливай бульон, надо его процедить.

После того, как процедура процеживания была завершена и чистый бульон без рыбьих голов отправился обратно на плиту, молодой маг уточнил.

— Чего именно я не понял?

Девушка тяжело вздохнула и пристально на него посмотрела.

— Ты даже не представляешь, как многого ты не понял, — загадочно ответила она. — Как минимум, после процеживания бульона надо разделать головы, которые ты отрезал с запасом, отделить мясо, и закинуть в кастрюлю.

— А если не шутить и не наводить туман и сказать прямо? — логично предложил Эдвин. — Так проще всего же…

Она еще раз вздохнула.

— Ладно. Во-первых, ты не понял, что здесь есть хранилище улик, которое не указано на плане. А как мы все знаем…

Эдвин ничего не знал.

— … как мы знаем, в хранилище хранятся изъятые с мест преступлений и у контрабандистов запрещенные вещи. В том числе всякие опасные боевые артефакты.

— Логично.

— Нас это очень интересует.

Эдвина это вообще не интересовало. Его отношение к незнакомым и опасным боевым артефактам было несколько отличным от такового у горящей энтузиазмом девушки.

— Не очень, — честно признался он. — А если быть честным, то совсем не интересует, и я бы еще и тебя хотел отговорить.

— Вот вечно ты такой! Подними крышку и немного воды подлей, а то рыба плохо протушится.

— Мое отношение к незнакомым артефактам ты знаешь. А эти еще и у преступников конфискованы, а значит они не просто опасны, но еще и сделаны неизвестно кем и неизвестно как.

— Это эльфийский город, — напомнила ему Адель. — Тут все артефакты сделаны неизвестно кем. То есть они сделаны эльфами, но что за мастер и можно ли доверять его поделкам…

— В армию и в стражу никогда не отдадут ненадежные артефакты, — убежденно сказал Эдвин. — Даже наоборот — это будут самые простые и в то же время самые надежные вещи. Пока все, что я видел, не отличается от людей, и если солдаты и стража у эльфов такая же, как у нас… Я бы им сильно сложных артефактов не доверял.

— Это же хранилище! — настаивала девушка. — Там есть опись и описание каждого предмета. Давай хотя бы посмотрим. Вдруг тебе найдем артефакт знания эльфийского?

Эдвин задумался, и мысль ему понравилась. Он понимал — Адель с ним торгуется и пытается найти подход.

«И у нее это отлично получается», — вынужденно признал он.

Он для вида еще посопротивлялся и дал себя поуговаривать. Исключительно для вида, чтобы не сдавать позиции сразу.

— Сначала еда, — скомандовала Адель, когда молодой маг дал свое согласие на исследование хранилища.

Ели они долго, никуда не торопясь. Наслаждались каждой ложкой бульона и каждым кусочком рыбы. Не хватало хлеба и овощей, но это была лучшая пища последних дней.

«Даже вкуснее змеи».

— Да… — Адель откинулась на спинку стула и потянулась. — Я отлично готовлю!

До хранилища они добрались далеко не сразу. Как известно, после сытной еды нельзя просто взять и начать что-то делать. Сперва надо посидеть за столом. Затем понять, что сил сидеть нет, и пойти полежать. В процессе лежания (каждый на своем диване), можно и заснуть случайно. Дело это такое… житейское.

— Выглядит отвратительно, — оценил хранилище Эдвин.

Он все еще зевал после неожиданного сна. Адель проснулась раньше, и сразу же пошла его будить. С одной стороны он понимал ее нетерпение, но с другой же…

«Могла бы и дать поспать немного».

Хранилище явно требовало ремонта. На контрасте с кабинетом начальника стражи оно выглядело жалко. Как насмешка над эльфами, вынужденными работать в таких условиях. Эдвину даже на секунду послышались звуки протекающей воды, чего точно быть не могло. В свете заклинания все выглядело темным и сырым.

— Да уж, — согласилась с ним девушка.

Никакой отделки стен и близко не было. Как построили, так и оставили. Надежность всех улик должна была обеспечивать решетка, которой отгородили часть подвала. Со стороны это было похоже скорее на тюремную камеру или клетку. Внутрь вела дверь, которая как и ожидалось…

— Закрыто, — подергала за ручку Адель. — Ломаем?

Конструкция вызывала определенного рода сомнения.

— Как бы нас не похоронило этой решеткой, — высказал свои опасения Эдвин. — Тут все так плохо выглядит…

— Столько лет стояло, и сейчас сломается? Не смеши.

— Не само же сломается, а мы поможем.

На всякий случай Эдвин осмотрел места, где мог лежать ключ. Вариантов было не слишком много. Тумбочка возле спуска в подвал, которую они уже осмотрели, и стол за решеткой, до которого рукой дотянуться было нельзя, но при помощи кинжала на вытянутой руке он поворошил бумаги.

— Ключ может быть в любом кабинете наверху, — сказала девушка. — Или его забрал с собой эльф, чьи останки давным давно сгнили где-то в городе.