— Не понял, — сказал Эдвин, ошарашенно глядя на планирующий листик бумаги.

— Пушок! — поняла Адель.

Записка упала в камере молодого мага, и он прочитал ее первым. Затем протянул девушке, которая также пробежалась по тексту глазами.

— Значит граф нас ждет и спрашивает в каком мы состоянии, и способны ли на действия. Еще он интересуется, не встречали ли вы в городе волка, которого отбили у темных магов в начале знакомства, и на котором… ээээ… он любил кататься. Это какой-то эвфемизм, да? Речь же не про… ну…

— Это проверка, — вздохнул Эдвин, и прервал девушку, пока она не нафантазировала лишнего про вампира. — Не было волка никакого, я помнишь тебе про лошадь обещал рассказать?

— И не рассказал.

— Зато сейчас у нас времени сколько угодно, расскажу как только закончим с запиской.

Маг взял с пола небольшую кость, обломал ее, и проткнул себе кожу на руке.

— В ближайшее время мне срочно понадобится зелье лечения, — сказал он, разглядывая грязную кость. — Неизвестно еще какую чуму я только что себе занес…

Он принялся писать ответ. Места на листе было не очень много, а им предстояло кроме описания всей ситуации еще вместить рисунок отмычки с размерами. На случай, если у Эдвина в очередной раз не выйдет сделать, лучше иметь и запасной план. Также он описал все свои задумки, затем с небольшим трудом добрался до окошка под потолком, и скомканную записку засунул прямо в пасть Пушку.

«Никогда бы не подумал, что буду рад видеть это чудовище», — мелькнула у него мысль.

Темного мага обратно так и не принесли. Прошло чуть меньше суток, и двойка тюремщиков явилась за Эдвином.

— А что с магом сделали? — спросил он. Ответа, ожидаемо, не услышал. Зато увидел в лаборатории.

Декорации оставались практически неизменными, за исключением вертикально стоящего столба, к которому и был прикован темный маг. То, что раньше было темным магом. Эдвин узнал его по одежде, внешность же разительно изменилась. Лицо полностью высохло, кожа потемнела, и на человека он уже не походил. Существо было живо, зашипело, и Эдвин увидел во рту вампирские клыки.

Эльф подошел к магу, лично снял с него браслеты и прямо на месте набрал пробирку крови, которую тут же поднес ко рту новообращенного вампира. Существо учуяло кровь, задергалось, и всем видом показывало желание до жидкости добраться. Сразу после первого глотка кожа начала меняться, становясь все более похожей на человеческую. К моменту, когда его отвязали, вампир от человека ничем не отличался. Существо победно вскинуло руку, подержало ее в воздухе потрясая кулаком, но та против воли расслабилась и упала. А следом рухнул и сам вампир.

— С возрастом такое случается, — не удержался Эдвин.

— Это был мой любимый клык! — жаловался он девушке когда пришел в себя. — Да ты представляешь, сколько в наше время зубы стоят?

— Я тебе новый куплю, только заткнись, пожалуйста, — сосредоточенно ковырялась девушка в замке.

— Новый, да, но ведь он будет уже не тем, который я любил…

— Готово!

Браслеты упали на пол камеры, и Эдвин зловеще улыбнулся щербатым ртом.

— С моими браслетами у тебя получилось быстрее, — заметил парень через пять минут.

— Для твоих браслетов мне не требовалось выворачивать руки, — ответила ему девушка, который было явно неудобно орудовать отмычкой одной рукой. Лучше посмотри, что ты можешь сделать с решетками и дверью.

У них было около двенадцати часов до следующего посещения эльфа. Эдвин решил исходить из худшего варианта и торопиться. Можно было бы дождаться двух помощников, которые сами откроют дверь в камеру, а затем с ними справиться… Некоторое время он рассматривал этот вариант.

«Нет, риск не оправдан».

Не факт, что он их убьет быстро и тихо, если вообще возможно их убить. Он предполагал, что двое замотанных в тряпки существ это также плоды экспериментов эльфа по созданию вампиров. Силу их он уже оценил, а про магию можно было только догадываться. Самым лучшим вариантом было убежать незаметно, так у них будет в запасе больше десяти часов, по истечению которых их пропажу обнаружат. А за десять часов они уже и из города сумеют выбраться.

Решетка не изменилась с последнего осмотра. Она все также была толстой, крепкой, и даже не ржавой. Выломать ее, особенно при помощи магии он мог, но процесс это не моментальный и очень шумный.

Браслеты поддались отмычкам, и девушка обратила внимание на парня, который задумчиво чесал голову перед решеткой.

— Нет идей? — уточнила она.

— Идей много, — честно признался Эдвин. — И все они громкие. Я хотел бы убраться из города до того, как про наш побег узнают. Пока раздумывал на тем, чтобы заморозить отдельные части и попытаться их тихо выломать. Нам же хватит и небольшого отверстия, чтобы вылезти. А тут ячейка крупная…

— Тихо выломать, да, — задумчиво сказала девушка. — Такие большие решетки всегда тихо выламываются.

— Сарказм тебя не красит, особенно в такой ситуации. Мы, если выражаться метафорами, на одном плоту, который приближается к водопаду.

Адель с усмешкой посмотрела на Эдвина.

— Постарайся больше не использовать метафоры.

— Ты точно до замка не дотянешься?

Девушка подошла к двери, часть решетки вокруг дверного проема были заделаны листами стали.

— Нет, без шансов. А ведь там простой засов, даже ключей не надо.

— А ведь что-то в этом есть…

Камера почившего темного мага была полной копией, и дверь в нее отлично просматривалась.

— Посмотри на ту дверь, — указал Эдвин рукой на противоположную камеру. — Я попробую сделать нам рычаг…

Тонкую работу он все еще делал с трудом. Все эти бокалы, отмычки давались ему тяжело. Но создать из льда палку нужной длины с крючком на конце было вполне возможно без лишних усилий. Он вручил ее Адель, и указал на дверь.

— А почему это я? — не поняла девушка.

— Я не взломщик, у меня не получится, я уроню эту… ммм… большую отмычку, будет много шума, и к нам придут. Вот.

На него подозрительно посмотрели, но аргументы были приняты, и девушка принялась пытаться подцепить засов. Сам молодой маг тем временем переместился поближе ко входу в подземелье на случай если их тюремщики решат явиться раньше времени. За десять минут попыток и тихой ругани девушка смогла открыть свой засов, и быстро освободила парня.

— Готова? — уточнил он шепотом. — За первой дверью никого быть не должно, но она очень скрипучая. До конца ее открывать не будем, просто очень медленно и с перерывами приоткроем ее. Боком пролезем.

Приоткрывать дверь выпала честь Адель. Сам маг, как их главная ударная сила прикрывал ее. Химерологи в большинстве своем являются слабыми целителями. Без целительства, большинство их экспериментов умрет в процессе. Эдвин старался не думать о том, как тому же Пушку вживляли ядовитые железы от паука. Ведь в процессе химера не должна умереть.

— Готово, — девушка была уже на другой стороне. Эдвин был не таким стройным, и они потратили еще некоторое время на открывание двери.

Один пролет вверх, и перед ними длинный коридор.

— Нас интересуют только те двери, что с правой стороны. Они должны вести нас наружу.

— Давай отойдем подальше от лестницы, — предложила девушка. — Я примерно представляю, где находится лаборатория эльфа, и хотела бы оказаться как можно дальше от нее.

Поместье было большим. Только через несколько минут ходьбы и двух поворотов девушка указала на дверь.

— Сюда.

— Но ведь нам на другую сторону? — не понял Эдвин.

— Глянем на артефакт, несколько минут ничего не изменят.

Артефакт был… таким же.

— Он не изменился с тех пор, как мы его видели из камеры, — заметил молодой маг. — Сейчас-то мы можем уходить?

— Может разрушим?

— Тогда о нас точно узнают в эту же секунду. И я не сомневаюсь в своей способности бегать, только лианы эти бегают быстрее. А мы даже города не знаем.

Девушка кивнула, и они перешли на противоположную сторону коридора. Комната когда-то была спальней. Все вещи сохранились идеально и выглядели как новые. Если бы не толстый слой пыли, то можно смело приглашать аристократов в гости.