— Разногласия, — повторил молодой маг.

— Я был там с Эрикой, и… — вампир несколько замялся, что бывало с ним крайне редко. — Само получилось, я же не ожидал, что у него оторвется рука, и он кровью истечет…

— Ага.

— Это не важно, — сменил тему граф. — Важно то, что люди там обмениваются информацией. Они знают, что в этих лесах им жить. Как и все люди, хотят они жить долго и по возможности счастливо. Поэтому слухи обо всех опасных местах и существах собираются в таких трактирах.

— Ага, — еще раз повторил Эдвин. Что-то другое из фраз ему в голову и не пришло. Как еще можно отреагировать, узнав, что темные маги организовались, создали свой поселок и живут там? А что будет потом? Они создадут свое государство, захватят города эльфов и станут сражаться с империей? Или еще лучше: империя решит не начинать с ними войну и будут мирно дружить? — И что эти люди рассказали?

— Много интересного, — туманно ответил граф. — Я бы сказал, что во многих эльфийских городах жизнь если не кипит, то побулькивает точно. Прошу простить за эти кулинарные сравнения.

— Кстати об этом, — вспомнил Эдвин. — Почему города так хорошо сохранились? Почему нет разрушений? Что за башни в этом городе, в которых время как будто застыло? И я еще не рассказал вам про странный ритуал и мертвых эльфов.

— Видите ли, война с эльфами… она была тяжелой и долгой. И пусть люди победили, эльфы сумели нанести свой последний удар…

«Забавно», — подумал молодой маг. — «Сам граф участвовал в этой войне будучи человеком, но он сказал „люди“, а не „мы“…».

С другой же стороны, то, что граф себя к людям не причислял будучи высшим вампиром, было логично.

— Да… последний оплот эльфов пал, войска были уже возле дворца, когда они совершили задуманное… Я не обладаю всеми фактами, и не скажу, что точно произошло, но это было чудовищное проклятие, которое напиталось добровольными жертвами эльфов. Всех, или практически всех остававшихся в живых.

— Добровольными?

— Предполагается, что практически все жертвы добровольно на это пошли. Если они были против… магия крови… она такая… добровольная жертва приносит больше энергии, но она совсем не обязательна.

— Не понимаю. Эльфы принесли в жертву всех других эльфов?

— Что-то вроде. И неважно, где они находились в этот момент. И после этого, пусть люди и победили, им пришлось спешно покинуть территорию эльфов. Если кто-то пытался остаться на несколько дней пограбить, то он быстро погибал. Болезни, магические проклятия, ловушки, некромантия и странные существа, порожденные магией… люди не готовы были погибать после победы в войне. Люди ушли, города и порождения проклятия остались. Со временем это забылось, за территорию городов и лесов никто не выбирался… и империя начала решать другие вопросы, которых хватало.

— А эльф в этом городе…

— Да, эльф… в кругах темных магов про него я слышал лишь обрывки сведений. Я, признаться, слышал только обрывки, и не знал, что он в этом городе. Думал, что он пуст, и лишь барьер работает. Вроде бы эльф готов покупать живых людей, что даже темные маги не всегда одобряют. При свидетелях во всяком случае. Откуда-то он точно пленников берет. И далеко не всегда это маги в поисках наживы.

— Вампиры подкидывают? — невинно предположил Эдвин.

— Да, вероятно, — улыбнулся показав клыки граф. — Сам он из города не выходит. Или не может, или нет желания. Я бы сказал, что скорее всего не может. Как и другие… назовем их… стражи городов. Это всегда эльф, всегда мертвый, и всегда очень сильный. Некоторые из них идут на контакт с темными магами, но никого из них не видели за пределом города.

— И вы отправили меня сюда зная, что в городе засела могущественная нежить?

— Я предполагал, что город пуст… — граф немного замялся. — В противном случае, я надеялся, что вы сможете быстро и незаметно все сделать. Войти и выйти, так сказать.

Эдвин с отчетливым скепсисом посмотрел на вампира.

— И как нам, и под нами я и вас тоже имею в виду, решать эту проблему?

— О, тут все предельно просто. Проблемы ровно две — артефакт барьера и эльф.

— Действительно просто, — съязвил молодой маг. — Минут за пять решить можно. С эльфом мы не справимся.

— Не справитесь. Без обид, но вам еще лет пятьдесят надо усиленно тренироваться, чтобы вы смогли против него продержаться около минуты. Но есть и хорошие новости.

— Куда же без них, — продолжал источать сарказм Эдвин. Впрочем, высший вампир игнорировал это.

— С ним справлюсь я, — широко улыбнулся граф. — Настолько могущественные существа редко встречаются, и победа над ними это желанный трофей для любого мага.

— Вы уверены?

— Нет, конечно, но попробовать стоит. Он тратит много сил на зарядку артефакта, когда еще пробовать от него избавиться, как не в такие моменты? Только с победами над такими соперниками маг способен сделать даже не шаг, а рывок в своем развитии. И это я не говорю про новые знания. Его лаборатория со всеми документами бесценна. Десятки лет исследований…

— Вы знаете эльфийский?

— Да, очень простой язык, я примерно лет за двадцать его выучил и могу свободно читать на нем. С разговорным, как вы можете догадаться, есть небольшие проблемы из-за низкого количества собеседников.

— С этим эльфом попрактикуетесь.

Они задумались каждый о своем.

— Знаете, все очень сумбурно как-то. Давайте уберем в сторону воспоминания про войну с эльфами и ваши походу в трактир к темным магам, и поговорим про четкий и понятный план действий на ближайшее время. Нет, я с удовольствием послушаю и истории про поселки темных магов, и реальную версию событий во время войны с эльфами, со всеми этими ритуалами, про которые в учебниках ни слова. И как так получилось, что об этом никто не знает… Но прямо сейчас меня волнует моя жизнь.

— И жизнь юной леди, — напомнил ему граф.

— Ээээ… да, конечно, как я мог забыть, — растерялся Эдвин. — И жизнь Адель в том числе.

— Вам надо меня впустить в город, это основная задача. И я даже расскажу вам, как ее достичь, хотя ваше направление мыслей мне тоже понравилось. Но расскажу я об этом скорее всего завтра.

— У нас полно времени, — не понял молодой маг.

Вампир достал меч и метнул его в сторону Эдвина. Тяжелый клинок не предназначен для метания, но запущенный с нечеловеческой силой он буквально разрубил пополам химеру, которая почти подкралась со спины.

— Однако, — слегка удивился граф.

Вампир приблизился к барьеру, положил на него руку, и продолжил.

— Металл и дерево, значит, он пропускает…

Эдвин тем временем смотрел на труп химеры и пытался осознать, насколько же близко он был к смерти.

— Вы не подадите мне клинок? — задумчиво сказал вампир. — Хотелось бы проверить одну теорию.

Молодой маг прогулялся до клинка, на всякий случай кинул контрольное заклинание в голову мертвого слуги эльфа, и вернулся к барьеру.

— Так… сейчас вытяните его, чтобы он прошел барьер…

Эдвин проткнул барьер мечом и держал его на вытянутой руке. Для себя он отметил необычайную тяжесть меча. Он бы таким точно не смог орудовать. Вампиру же, с его силой, тяжесть выступала лишь преимуществом. Граф заметил неудобство молодого человека и схватил меч за клинок, чтобы помочь магу.

— Тяжесть — это хорошо, — пояснил он со смешком. — Тяжесть — это надежно. Даже если он не разрежет броню, то сможет проломать ее. И таким очень удобно бить по голове.

— Для меня слишком тяжелый, — признался Эдвин не понимая причин веселья графа.

Вампир пальцем провел вдоль лезвия, пока не уперся в барьер. Он наклонился к месту пересечения мечом барьера так близко, что чуть не воткнулся в преграду носом.

— Хммм… — задумчиво сказал он. — Очень необычно…

— И что же необычного вы видите?

— Не хочу вас раньше времени обнадеживать, — обнадежил мага граф.

— Поздно, — честно признался Эдвин. — Рассказывайте, мне даже намек на хорошую новость подойдет.