— А, я тебя знаю, — сказала Аббатиса бесстрастно.

Элис, тяжело дыша, не сводила с нее глаз. Непроизвольно она вытащила из кармана пистолет Коултона, взвела курок и направила оружие на пожилую женщину.

— Элис? — как будто издалека донесся голос Чарли.

Адра Норн в грубом одеянии между тем стояла совершенно спокойно и смотрела на них сверху вниз. Если заряженный пистолет и встревожил ее, то она не подала ни малейшего виду.

— Так ты дочь Рейчел, — сказала она.

— Да.

У Элис закружилась голова, ее затошнило, и она почувствовала себя совершенно глупо. Она вспомнила свой разговор с Маргарет Харрогейт года два назад, когда проходила собеседование. Как та расспрашивала ее про Бент-Ни-Холлоу. Как Маргарет призналась, что именно из-за Адры Норн они и решили предложить ей работу. Элис поняла, что это не было случайностью. Все было связано между собой еще задолго до ее появления в Лондоне. Адра Норн, доктор Бергаст, Маргарет Харрогейт. Таланты, дети и обманутые члены общины в Бент-Ни-Холлоу. Да, это та самая женщина. Элис ненавидела ее всей душой; ненавидела даже больше, чем собственную мать. Она всю жизнь представляла, как найдет эту гадину, прекрасно понимая при этом, что ничего исправить нельзя. Никакая месть не заполнит образовавшуюся внутри нее пустоту. Да, можно нажать на курок, а можно и не нажать; это ровным счетом ничего не изменит, как и не сделает ее сильнее или слабее.

Но тут она вспомнила о Чарли, о Марлоу и о том, зачем они пришли сюда, и решила, что добьется поставленной цели во что бы то ни стало. Она не подведет тех, кто ей доверился. Резко подняв пистолет, она провела языком по губам и тут же убрала оружие обратно в карман.

— Это она, — сказала Элис, обращаясь к Чарли. — Та самая предводительница общины, в которой я жила в детстве. Это она внушила моей матери мысль, что сжечь людей в их постелях — отличная идея.

— Происшедшее в Бент-Ни-Холлоу всегда вызывало во мне сожаление, — произнесла Адра Норн. — Я горюю о том, что случилось там, дитя. Я искала женщин для своей общины, женщин, не обладающих талантом, но хотя бы способных на что-то. Это было ошибкой. Выполнять работу здесь могут только таланты. И твоя мать пострадала из-за моего просчета, как и те, кому она причинила боль.

Чарли шагнул вперед, сжав кулаки.

— Нельзя просто извиниться за такое, — сурово сказал он.

Адра Норн непоколебимо наблюдала за лицом Элис, продолжая протягивать к ней свои крупные ладони.

— Любопытно, — сказала она. — Мне казалось, что в Бент-Ни-Холлоу я не нашла ни одной подходящей кандидатуры. Но вот ты здесь. Возможно, не так уж я и ошибалась.

Понимая, что нельзя сейчас просто развернуться и уйти, Элис едва держалась на ногах.

Адра Норн перевела взгляд на Чарли.

— А ты тот самый знаменитый Чарльз Овид, носящий в себе пыль Джейкоба Марбера, — продолжила она глубоким голосом. — Значит, ты сам пришел ко мне.

«Знаменитый».

Элис вдруг охватил страх. Нахлынули воспоминания о том, как женщины в общине поклонялись Адре Норн, почитали ее. Она вспомнила, как Адра обходила своих учениц, подобно тому как фермер осматривает своих овец, — проводя пальцами по головам в знак благословения, с холодным оценивающим взглядом. Потом вспомнила, как Эбигейл Дэйвеншоу рассказывала об Аббатисе жуткие вещи, о том, как та охотилась за пылью, и поняла, что Чарли угрожает реальная опасность.

— Я пришел сюда не к вам, — гневно сказал Чарли. — Я пришел сюда ради орсина.

— О! И что же тебе нужно от орсина?

— Ничего такого, с чем он не мог бы справиться сам, — вырвалось у Элис.

На губах Адры Норн мелькнула улыбка.

— Значит, это не связано с ребенком, потерявшимся в серых комнатах?

— Она знает про Мара, — прошипел Чарли, повернувшись к Элис.

— Париж — это центр мира, дитя, — сказала Адра Норн, поднимая руки. — Рано или поздно сюда доходят все новости. Но ты можешь расслабиться, юный Чарльз Овид. Я не стану препятствовать твоим намерениям. Хотя, боюсь, мало чем могу и помочь. Наш орсин запечатан уже много веков, и через него невозможно пройти.

Аббатиса шагнула ближе, нависнув над ними. Элис непроизвольно отступила, но боялась она напрасно. Женщина отстранила послушницу щелчком пальцев и остановилась у ступеней. От ее одеяния слегка пахло серой и потом. Обнажающиеся при улыбке зубы по краям чернели, будто от сахара.

— Вы доставили сюда пыль, я полагаю? — спросила она.

— Осторожно, Чарли. Не делай ничего, что она попросит, — вмешалась Элис.

Но Чарли, не обратив внимания на ее слова, завернул рукав и обнажил руку с татуировками.

— Она во мне, — спокойно сказал он. — Я чувствую ее. Она… как-то проникла внутрь меня. И распространяется.

— Да, — кивнула Адра Норн. — Потому что привязалась к тебе, дитя. Хорошо. Значит, она в безопасности.

И она дважды кивнула. Глаза ее потемнели.

— Теперь я спокойна. Я так волновалась за нее. Но другр-изгой все равно продолжит охотиться за пылью, потому что она придает друграм силы. Внутри же тебя она стабильна. Ведь ты же хаэлан, я полагаю? — нахмурилась она с высоты своего роста.

— И что с того? — скривилась Элис. — От него тебе не будет никакого толку. Он не вступит в твой культ.

— Здесь у нас только женщины, Элис, дочь Рейчел. Чарльзу не место среди моих послушниц. Но эти женщины — таланты — посвятили всю жизнь охране запечатанного орсина. Чтобы в наш мир не пришло то, что находится по ту сторону. И они заслуживают вашего уважения, а не порицания.

Элис захотелось язвительно сплюнуть.

— Тогда зачем вам помогать нам? — спросил Чарли.

— Потому что другров я ненавижу сильнее вас, — спокойно ответила Адра Норн. — Всю свою жизнь я посвятила тому, чтобы защитить таланты от этих голодных тварей. Моя задача — следить за этим орсином и сдерживать то, что может прорваться. Мир по ту сторону не стоит на месте; он постоянно растет, мутирует. С ним нельзя бороться. Ему можно только противостоять. Генри же, увы, думал иначе. Он хотел войти в орсин Карндейла и уничтожить таящееся в нем зло. Он верил, что нашел способ вобрать в себя силу другра, его… талант. Верил, что пустота изгоя — это тоже своего рода сила. Верил, что сможет сам стать другром и войти в мир мертвых, обладая этой силой. Я предупреждала его, я говорила, что она его уничтожит. Но он был упрямым и не слушал моих доводов.

Чарли смотрел на нее с приоткрытым от удивления ртом.

— Так вы знали доктора Бергаста?

— Конечно я знала его, дитя, — ответила Адра Норн. — Он был моим братом.

— Ну конечно, — сердито рассмеялась Элис. — Черта с два.

— Вы… нисколько на него не похожи, — с сомнением заметил Чарли.

— Потому что это чушь, — сказала Элис. — Не верь ничему, что она тебе говорит. Она хочет подчинить твой разум.

— Я понимаю, что у вас есть причины не доверять мне, — нисколько не смутившись, продолжила Адра Норн. — Думаю, Генри поделился с вами многими сведениями. Но есть истина духа, а есть истина фактов, и он не всегда различал их между собой. Он говорил вам, что я тоже хаэлан? Как иначе я могла бы пройти сквозь огонь и остаться в живых?

— Черт бы тебя подрал, — прошептала Элис.

— Если Бог есть, то меня точно ожидает проклятие, — спокойно сказала Адра Норн. — Но, к счастью, ничего подобного нет. Просто так вышло, что мы с братом были… избраны охранять орсины. Когда были еще молоды. Избраны благодаря нашим талантам. Было понятно, что мы проживем достаточно долго, чтобы проследить за безопасностью врат. Такова уж наша участь, предопределенная много веков назад. Но за долгую жизнь можно наделать и немало ошибок, не так ли, юная Элис?

Элис вскинула голову, пытаясь понять, к чему клонит пожилая женщина. Но тонкие губы и серебристые глаза ничего не выражали.

Вдруг Адра Норн неожиданно протянула свою огромную руку и схватила Элис за плечо — так быстро, что та не успела отпрянуть. Горячая ладонь тяжело давила, приковывала к месту. Элис оставалось лишь испуганно смотреть на властную Аббатису.