Лица сменяли друг друга, освещаемые восходящим солнцем.

Ибо он был обращателем с талантом изменения облика плоти. Он знал, что в мире существуют другие таланты, но пока что не встречал ни одного. Его звали Ясин аль-Ашур, ему было четырнадцать лет. Худой и голубоглазый, как некогда его собственный отец, с пяти лет он жил на улицах Александрии и служил подмастерьем, но помнил, что отец его был исследователем-англичанином, умершим от лихорадки еще до того, как служанка этого дома родила ему сына — по крайней мере, так ему говорили. Был он зачат по любви или по принуждению, никто уже не расскажет, ведь матери теперь тоже нет в живых. Она происходила из священного племени, кочевавшего в песках к востоку от Красного моря от одного сухого русла до другого и жившего по древним обычаям, а мальчишка сам по себе ни за что не мог бы найти это племя, даже если бы очень хотел. Но он и не хотел. Обитатели переулка звали его просто «мальчишка-англичанин». Он жил в доме своего хозяина, ювелира Камаля аль-Ашура, и вместе они были одними из последних агносцентов.

Почувствовав руку на плече, он обернулся. Медные лучи восходящего солнца падали сквозь деревянную решетку на его руки и руки опустившейся на колено жены его хозяина.

— Камаль хочет тебя видеть, — сказала она. — Пойдем.

Ювелир сидел перед туалетным зеркалом и даже не поднял головы при их появлении, а только раскинул в стороны толстые руки. Жена приблизилась к нему, сняла с него халат и положила на кровать, вышла и вернулась с тазиком теплой воды. После она принесла поднос с кофе, и аль-Ашур выпил его, пока женщина терпеливо стояла в стороне. Потом он вымыл лицо и руки, просушил их полотенцем, разгладил и подкрутил усы, взял с кровати белую феску и повертел ее в руках.

— Мой отец никогда не расставался с тюрбаном, — сказал он мягким и довольно высоким для человека своей комплекции голосом. — Что бы он подумал, увидев меня в этом? Традиция — это же не то, что мы помним, а то, что еще не забыли. Разве не так, молодой человек?

Ювелир смотрел на Ясина из-под нависших темных век. В тишине было слышно, как в переулке внизу с грохотом проезжает повозка молочника. Жена ювелира вернулась с кафтаном и помогла аль-Ашуру одеться, после чего тот взмахом руки позволил ей отойти.

— Свет очей моих, да будет ярким твое утро, — пробормотала она, удаляясь.

Камаль аль-Ашур даже не взглянул ей вслед.

— Пойдем со мной, Ясин, — сказал он.

Они снова поднялись на крышу, куда ювелир часто отправлялся, когда хотел поговорить без помех. В клетках на высокой стене сидели голуби. В большом деревянном курятнике суетились в поисках семян желтые куры. Со стороны переулка тянулась зеленая шпалера с гиацинтовыми бобами и жасмином. Над городом висела дымка, и со всех сторон, как будто материализовавшиеся из пыли, поднимались коричневые минареты Александрии.

— Я получил послание от шейха, — сказал Камаль аль-Ашур. — Первый пробудился. Его темница открыта. Он снова будет ходить среди нас, не встречая препятствий. Это было предсказано.

Хозяин опустился на колени и смахнул солому с крыши, обнажив древний герб, давным-давно выжженный в дереве. Восходящее солнце, перечеркнутое двумя молотами. Надавив на этот герб, он открыл небольшой тайник, внутри которого лежал бархатный мешок. Осторожно подняв его, мужчина одно за другим выложил из него сверкающие оружия агносцентов, с острыми, несмотря на прошедшие века, лезвиями.

— Нас мало, и мы слабы, — с грустью сказал он. — Но мы должны сделать все, что в наших силах. Ты должен найти Темного Таланта, юный ученик. Ты должен закончить дело.

— Значит, это началось, — тихо произнес Ясин со страхом в голосе.

Из переулка доносились крики первых торговцев, грохот тележек по грубой мостовой, лязг и стуки ежедневно возводимых уличных лавок.

— Началось, — кивнул Камаль аль-Ашур.

Прежде всего, как всегда, я хочу поблагодарить Эллен Левин, моего дальновидного агента и друга. А также Одри Крукс и Лорен Кэмпбелл за их выдающуюся поддержку, Алекса Старка, Марту Уайдиш, Нору Роун, Ану Бан и весь коллектив по работе с иностранными правами, как и всех остальных в издательстве Trident Media.

Благодарю также Меган Линч из Flatiron Books — блестящего читателя и еще более блестящего редактора. Этим книгам несказанно повезло, что они попали ей в руки. Также благодарю Кукуву Ашун, которая держала все под контролем. Кита Хейса за его изысканный дизайн. Малати Чавали, Марлену Биттнер, Кэтрин Турро, Нэнси Трипук, Кэт Кенни, Клэр Маклафлин, Элизабет Каталано, Джереми Пинка и всех остальных членов команды. А также Ану Дебу, придирчивого, но очень тщательного редактора.

Благодарю Стефани Синклер из McClelland & Stewart, которая с таким изяществом и энтузиазмом взяла трилогию «Таланты» под свое крыло. Благодарю Эндрю Робертса за его потрясающий дизайн. Сару Хаулэнд, Тоню Эддисон, Марту Леонард, Рут Лиормонас и всех сотрудников M&S, которые помогали создавать эту книгу. Большое спасибо Мелани Литтл с ее проницательным взглядом, отредактировавшей ранний отрывок.

Вики Лич Матеос из Bloomsbury я благодарю за ее ум и страсть. Также говорю спасибо Филиппе Коттон, Эмилии Шамбейрон, Стефани Рэтбоун, Эми Донеган и остальным членам британской команды. Благодарю и Терри Ли из Эдинбурга, который терпеливо поведал мне немало полезных сведений, пока мы гуляли по Старому городу и я начинал задумывать этот роман.

Рич Грин из Gotham Group, как всегда, остается пылким ревнителем письменного слова. Я благодарен ему за все, что он делает.

Я выражаю благодарность Памеле Первз из Новой Шотландии, в чьем изысканном коттедже я написал многие из этих страниц. И наконец, благодарю тех, для кого я пишу, независимо от того, знают они об этом или нет: моих родителей Боба и Пегги, моих детей Клео и Мэддокса, моего дорогого друга и тезку Джей Эм.

И конечно же, от всей души благодарю Эси, мою любовь, первого и последнего читателя, свет моей жизни, который, надеюсь, никогда не погаснет.

Дж. М. Миро — автор книги «Обыкновенные монстры», первой части трилогии «Таланты». Вместе с семьей живет на Тихоокеанском Северо-Западе. Также пишет под именем Стивен Прайс.