Но, по крайней мере, его отвлекала миссис Фик.

Когда она приехала сюда вместе с Чарли, Оскар почти не знал ее. Она выглядела намного старше своего возраста, с седыми волосами, словно ей пришлось пережить ужасные страдания. И неудивительно — как он узнал от мисс Дэйвеншоу, миссис Фик потеряла испорченных глификов, детей, о которых заботилась в последние годы. Всех, кроме одной скрюченной девочки, милой Дейрдре.

Вместе с миссис Фик они работали долгими днями, переходящими в ночь, в потайной комнате под прачечной, спускаясь туда по мягкой и стертой от времени известняковой лестнице. Пожилая женщина-алхимик попросила принести сюда побольше канделябров, чтобы как следует осветить пещеру с надписями. В мерцании свечей голубоватые стены приобретали желтоватый оттенок.

Сама работа увлекала. Миссис Фик захватила с собой несколько книг и с помощью Лимениона разложила их на полу. По ходу работы она показывала на разные буквы и знаки, которые у нее получалось опознать, и учила Оскара читать древние тексты. Часто она указывала на какой-нибудь символ или букву и просила его найти их в других надписях, и он часами сидел перед стенами или перелистывал рукописи со свечой в руках. Однажды он спустился в подземное помещение утром и застал ее еще за работой. В глубине за алтарем что-то шевельнулось, а затем на свет вышло черное, как обугленная древесина, существо, похожее на кошку, но с четырьмя глазами, в которых отражалось пламя. Оно потянулось и зевнуло, показав больше зубов, чем можно было представить, и Оскар сразу же понял, что это.

— Это же кейрасс, миссис Фик, — прошептал он в изумлении. — Не двигайтесь.

Та посмотрела на существо и кивнула.

— Да, он просидел здесь почти половину ночи. Я думаю, он спит тут, когда мы отдыхаем. Наверное, сюда можно пробраться еще каким-то образом.

Оскар неуверенно шагнул назад, шагнул еще, пока не почувствовал спиной стену.

— Но… разве безопасно находиться рядом с ним? Чарли и Ко говорили…

— Ах, я слышала, что они говорили, — пожала плечами миссис Фик. — Но если бы он хотел напасть на меня, то я все равно ничего не смогла бы поделать. А теперь, Оскар, подойди поближе. Я кое-что нашла.

Встав, миссис Фик провела кончиками пальцев по стене слева от себя, приподнимаясь на цыпочках и вытягиваясь почти до самого потолка. К протезу у нее была прикреплена свеча, почти уже полностью оплавленная, которую она и подняла вверх.

— Эта надпись читается как слева направо, так и справа налево. Вот почему я сначала не могла понять ее, Оскар. Это как бы палиндром. Необыкновенно.

Оскар не совсем понимал, о чем она говорит, и подумал: «Вдруг от долгой работы у нее немного помутился рассудок?..» Тем временем кейрасс сорвался с места, пронесся мимо них и, пробежав по лестнице, исчез в дневном свете.

— Ах, пусть бежит, — поморщилась миссис Фик. — Посмотри лучше сюда. Это рассказ очевидца о войне между талантами и о том, что происходило несколько столетий назад.

— О войне между…

— Да.

Наклонившись, миссис Фик порылась в куче книг и бумаг на полу, нашла свиток, раскрыла его и махнула рукой.

— Это частичная копия надписей с этой стены. Но в ней многое упущено, — взволнованно сказала она, снова выпрямляясь. — Писавший явно знал Аластера Карндейла, знал его в лицо. И был там, в Гратииле, при создании другров.

— При чем? При создании…

Миссис Фик устало и почти раздраженно вздохнула:

— Ах, Оскар. Другров создали. Чему вас только учил Генри в этом своем институте? Послушай…

И она начала сбивчиво переводить надпись, касаясь пальцем символов.

— Далее следует повествование о падении Первого Таланта. Однажды он явился среди нас, обладатель всех пяти талантов, как и было предсказано в легенде. Более могущественный, чем кто-либо до него. Мы полагали, что он нас освободит. Мы не знали, откуда он пришел. Но его гордыня обернулась его же слабостью.

Миссис Фик сделала паузу, изучая Оскара в отблесках свечи.

— Тут речь идет об Аластаре Карндейле. Далее написано, как он основал поместье Карндейл и собрал в нем других талантов, пообещав им защиту и убежище. Это было триста с лишним, почти четыреста лет назад. Тут говорится, что больше всего он желал привлечь в свое поместье глификов. И собрал многих. А когда их стало достаточно, воспользовался ими.

— В-в-воспользовался ими? — дрожа, переспросил мальчик.

— Да. Создал с их помощью некую ткань, Оскар. Ты, должно быть, об этом еще не слышал. Это своего рода сеть. Глифики имеют доступ в мир снов, где все таланты связаны между собой, как нити. Но Первый Талант сплел эти нити в узор, сложный узор, в центре которого находился он сам. Этот узор стал больше похож на паутину. Поэтому, оборвав нить самого Первого Таланта, можно оборвать все остальные.

— Я не понимаю, миссис Фик.

Опустив свечу, она посмотрела на него:

— Иными словами, Аластер Карндейл сделал так, что если он умрет, то вместе с ним погаснут и все таланты.

— Но почему? З-з-зачем он это сделал?

— Ах, дитя. Вечная жажда власти. Разве не к этому все сводится в конце концов? Он открыл способ питаться силами своих собратьев-талантов. И последовала борьба, война между талантами, которая длилась долгое время. Были те, кто поддержал Аластера Карндейла, другие же выступили против.

А теперь послушай внимательно. Здесь говорится о том, чего не знала даже я. Аластер Карндейл взял себе жену. Ее имя здесь не указано. Имена женщин раньше вообще не упоминались, — поморщилась миссис Фик. — Но она cбежала с их ребенком в Париж и поведала там обо всем, что знала о его истинных замыслах. Это и привело к войне. Впервые за все время большинство талантов объединились и в том противостоянии одержали победу над Аластером Карндейлом. Но они не могли убить его, не уничтожив и себя. Поэтому они погрузили его в сон, из которого он не должен был никогда выбраться. И соорудили для этого тюрьму, куда не мог бы прорваться ни один из тех, кто все еще был на его стороне, — темницу, которая удержала бы самого могущественного таланта всех времен. Тюрьму в стране мертвых.

— Ох, — невольно прошептал Оскар, а затем снял очки, протер глаза ладонями и надел очки вновь. — Значит, орсины…

— Это двери в ту тюрьму. Да.

— Значит, они похоронили его, как будто он по-настоящему умер. Но только он не умер.

— Да. Они сделали это в Гратииле. Там были созданы орсины, там заключили Первого Таланта, и там остались другры, добровольно вызвавшиеся охранниками. Усилия, по всей видимости, были… грандиозными. Они обладали необычайными навыками, которых, пожалуй, больше ни у кого не будет.

Он опять услышал это слово. Но не знал, что оно обозначает. Миссис Фик тем временем отвернулась, вчитываясь в нижнюю надпись на стене, и Оскар уже не видел ее лица.

— Миссис Фик, а что такое Гратиил? — спросил он.

Она ответила, не поворачиваясь, с гулким эхом, прокатившимся по каменным стенам помещения.

— Гратиил лежит к западу от упавшего солнца. Это пространство между мирами, между живыми и мертвыми. Оно существовало до появления талантов и будет существовать еще долго. Некоторые считают, что таланты появились из самого Гратиила, из самой его материи. Из его же вещества созданы орсины. Как и сами другры, некогда бывшие талантами, которые согласились на чудовищные изменения, чтобы вечно охранять Первого Таланта в том другом мире.

— Так другры… были хорошими?

— Когда-то. Давно. Но теперь они не такие.

Миссис Фик пошлепала бледной ладонью по камню.

— На этом повествование заканчивается. «Нам нужно изменить свои обычаи, — пишет автор. — Есть лучшая жизнь».

Долгое время Оскар молчал. Затем прошел за алтарь к висящему на стене гобелену и внимательно осмотрел рогатые фигуры на нем.

— И как нам это поможет, миссис Фик? Как это поможет спасти Марлоу? Как нам найти вход туда?

— Ах, дитя. Он все это время был перед нами, — вздохнула она.

Подняв с пола тяжеленный том в кожаном переплете и положив его на алтарь, миссис Фик распахнула его. Со страниц взлетело, а затем опало облачко пыли.