— Это не важно, — холодно отметила наставница обоих хозяек Черного дома. — Она сообщница преступника, а кроме того попала в этот город на тех же правах, что и обычные беженцы. И никак не связана с аристократией или иными влиятельными персонами. Её исчезновение из обычной тюремной камеры никого не взволнует. А если бы и взволновало — мы имеем полное право казнить эту женщину за совершенные деяния. Любым угодным нам способом и в полном соответствии с законами Северного Союза или Британской Империи.

— А в Возрожденной Российской Империи бы не имели? — Хмыкнул Олег, мысленно пересматривая некоторые свои планы, ибо степень участия в них Кейто определенно требовалось пересмотреть. В меньшую сторону. К сожалению, обе ученицы японки насчет состояния своей немертвой наставницы были правы и оставалось лишь надеяться, что со временем она сможет вернуться к прежним шаблонам мышления. Только вот надежда эта была…Слабой. Из всех типов высшей нежити именно драугры были известны своей выдающей стабильностью, и хотя меняться под воздействием каких-либо факторов они могли, но делали это крайне медленно. Плюс ещё не факт, что изменения пойдут в желаемую чародеем сторону, а не в строго противоположенном направлении.

— Только если использовали бы для неё одно из наказаний, предусматривающих опасность для души преступницы. Тогда бы потребовалось дополнительно разрешение церкви получить, особенно если приведение приговора в исполнение окажется проведено публично. — Кейто была полностью серьезна, когда видела проблему только в этом, и это расстраивало чародея сильнее всего. Да и её учениц, судя по их симпатичным, но сейчас крайне печальным мордашкам.

— Мои прежние распоряжения остаются без изменений. Главная в работе Черного дома — Элен. Камилла выполняет роль её заместительницы. А ты, Кейто, останешься на должности консультанта…Ну и бухгалтера, а также главного тюремщика. — Пребывание драугра столь близко к заключенным заодно позволяло отслеживать психическое состояние немертвой японки. Если она однажды уничтожит постоянно находящихся у неё под носом людей, раздражающих любые ходячие трупы одним фактом своего живого существования, то значит Олегу придется с болью в сердце уничтожить того, кого он когда-то считал своим другом. Или же самим француженкам, если чародей окажется слишком далеко. — Что с другими двумя шпионами и прочими редкими кадрами, достойными попадания сюда?

Знакомство с делами остальных узников собственных спецслужб чародея не то, чтобы порадовало, но успокоило. Ибо специалистов экстра-класса, способных терпеть страх и боль едва ли не бесконечно, среди них больше не нашлось.Мерзавец, который пытался договориться с десятком разных рабочих, чтобы они в один и тот же день не зная друг о друге принесли в свои цеха по две-три совсем крохотных и якобы почти не опасных бомбочки, едва способные сломать станки, под которые их засунут, сам не знал на кого работает…Но уши гильдии оружейников Северного Союза из этого плана определенно торчали, поскольку требовалось немалое личное мастерство и весьма специфические навыки, дабы втиснуть огромную разрушительную силу в очень маленькие золотые блямбы, перекрашенные под медь, а полное уничтожение значительной части производств могло бы остановить или хотя бы замедлить развитие промышленной мощи Нового Ричмонда, с каждым сделанным ружьем или доспехом снижающую цены на их собственную продукцию. Ну а предприимчивая содержательница элитного борделя для офицеров, магов и прочих состоятельных господ, который успел проработать едва ли пару недель, слишком уж настропалила своих девочек на ведение задушевных разговоров с клиентами. И на допросах даже не скрывала, что прибыла из контролируемой британцами части Индии, где занималась примерно тем же самым, выжимку из полученной информации отправляя на почтовый адрес, однозначно принадлежащий слугам её величества.

Прочие обитатели местных камер на взгляд Олега оказались еще более заурядными, пусть иногда и крайне мерзкими. Пяток культистов-неудачников, думавших будто им уж точно повезет в попытках обменять жизни и души окружающих на богатства нижних миров. Маньяк в ранге подмастерья, любящий медленно сжигать людей и похоже искреннее поехавший крышей из-за выпавших на его пути жизненных тягот, включая потери сожранной демонами семьи. Парочка наемников-ведьмаков, то ли искусно скрывавших свое бандитское прошлое, то ли именно сейчас отчего-то решившая встать на кривую дорожку, что несколько раз грабила и убивала беженцев, сумевших притащить в Новый Ричмонд не только самих себя, но и какой-нибудь особо компактный ценный скарб. Гримуары, артефакты, драгоценные камни, коллекция антикварных золотых монет времен Александра Македонского, за которую бы где-нибудь в Европе дали куда больше её собственного веса…Ублюдки, днем работавшие сотрудниками таможенного поста, а ночью грабителями, гребли под себя всё.

— Приговоры всем кроме содержательницы борделя и этого Фаракхида утверждаю без изменений. — Вздохнул чародей, вынося суровое и в чем-то жестокое, но тем не менее вполне оправданное решение. Использование пленников в магических экспериментах и некоторых темных ритуалах могло считаться бесчеловечным, но совершивших некоторые поступки чудовищ он соглашался считать людьми исключительно с биологической точки зрения. — С первой вполне хватит каторжных работ лет на двадцать, все-таки действительно навредить нам она не успела. А второй пусть посидит, подумает…Может и расколется от скуки не через год, так через пять. Или десять.

— Этот шпион обязательно попытается сбежать, если меня по какой-то причине тут не будет, а мои сменщики вследствие халатности допустят ошибку. Даже без магии этот человек крайне опасен. — Хладнокровно заметила Кейто. — Или его могут попытатсья освободить…Агенты такого уровня — штучный товар. Для его хозяев спасательная операция может показаться оправданной. Я бы предложила все-таки показательную публичную казнь. Так надежнее. И для его коллеги, что пыталась создать сеть добычи информации — тоже. Тогда их возможные замены станут больше опасаться за свою жизнь, а значит могут выбрать другой способ заработка…

— Или просто станут действовать в разны осторожнее, поскольку мало кто из шпионов выбирает место своей работы по велению души. Обычно им все-таки приказывает начальство, а потому данное решение следует считать приемлемым в обоих случаях, наставница. — Не согласилась с японкой старшая из француженок под согласные кивки полусуккубы. — Плюс успешный побег отсюда — это что-то из области фантастики. Над нами ещё несколько постов охраны, а за время одиночного заключения, не самой роскошной кормежки и отсутствия доступа к собственной магии даже самые тренированные навыки начнут ржаветь. И провернуть штурм этой тюрьмы без захвата всего Нового Ричмонда крайне сложно. Ради архимага или какого-нибудь принца это могли бы попытаться провернуть, но не ради провалившегося агента.

— Ну, с этим все… — Облегченно вздохнул Олег, который лучше бы зашивал разорванный кишечник любителю плотно покушать без возможности отключить свое обоняние, чем вновь заниматься теми делами, ради которых он и создал Черный дом. — Кстати, девочки, раз уж я здесь, то хотел бы обсудить с вами еще кое-какие вопросы. Что вы можете рассказать мне о Париже? Велики шансы, что мне придется нанести туда визит в самом ближайшем будущем…

— Не верьте красивому нарядному фасаду для богатых путешественников, поскольку под ним прячется довольно грязная изнанка. И довольно крупная, занимающая куда больше местности чем центральные кварталы столицы Франции, по которым так любят состоятельные люди гулять, восторгаясь его красотами, чистотой, комфортом и безопасностью. — Хмыкнула Камилла, почесывая острым набалдашником на кончике хвоста основание своего правого рога. — А вообще — вы не тех спрашиваете, совсем не тех. Ну, что могут понимать ничем не примечательные молодые овечки в работе мяскомобината, пусть даже именно для него их и растили?

Интерлюдия. Отчаянный полет.