Чистильщики отступили, почуяв, что их уничтожение близко как никогда. Как раз в тот момент, когда у нас кончились ледяные призмы и запасы энергии. Еще бы немного, и они нас дожали. Солнечная пушка показала себя превосходно. Вероятно, именно она оказала на противника столь давящее психологическое воздействие. Увидев грозное оружие, даже фанатиков проняло. Главарь Чистильщиков принял решение отступить и отвел выживших с поля боя.

— Груллдах мог направиться в Ванхчиру за подмогой, — предположила Лунная.

— Значит, нам придется пока держаться от города подальше, — вздохнул я.

Голова все еще соображала с трудом. От меня ждали указаний, но чудовищная боль и истощение не позволяли мне нормально мыслить.

— Собираем трофеи, лечим раненых и отходим… — выдал я простые команды.

— Я сожгу тела, дабы они не восстали, во славу огня! — вызвалась Ниуру.

В первую очередь занялись гурдами, затем личными слугами и одаренными. Обычных бойцов оставил напоследок. Если раны не критичные, то их не трогали. Лиетарис потеряла много крови, получив глубокую рану. Едва откачали эльфийку.

В безвозвратные потери ушли желторанговый Оодирсу и три Солнечных оранжевого ранга, один оранжевый и два красноранговых Огника, один Каменный и двое неодаренных. Мякотке как всегда досталось, но конелосяшку удалось вытянуть. Листик почти не пострадала.

— Вот и качественные гурдячьи доспехи подоспели, — осмотрел я тушу бьющейся в агонии конелосяшки, которой лучом срезало ноги.

Доспехи скотины уцелели, и выглядели они качественными. Настоящая боевая броня для гурда. Тяжелая наверняка, но желтый ранг сдюжит. Такие доспехи стоили дороже, чем людские. Сравнимо с зачарованными. Поэтому я все это время экономил, пользуясь более простыми попонами. Теперь же мы Мякотку сможем защитить более надежно. Да и Листику найдется чем прикрыть круп.

Туманники оставили нам не так много осколков, зато среди них встречались насыщенно-серые камни. Осколки наверняка высоких рангов. Много мы элитных одаренных умертвили. Их можно продать на черном рынке, но велики шансы, что к нам возникнут вопросы.

Можно и для себя использовать. Туман частенько пригождался в работе аурным целителем, да и в бою помогал. Правда, он все равно нес с собой слабое безумие, характерное для Тьмы. Думаю, можно развить до среднего уровня. Все-таки я умел бороться с темными позывами. Но сильно налегать не стоит. Полностью их блокировать я не умел.

Да может Лейну немного прокачать в плане Тумана. Ей тоже не помешает научиться работать с аурой. Кто знает, вдруг меня придется спасать.

В общем, в плане рабов и осколков добыча вышла скудной. Раненых Туманники постарались забрать. А тех, кто просто потерял сознание мы добили. Хоть и упускаем выгоду, но продавать Чистильщиков или таскать их за собой — так себе затея, как по мне.

Мы не знали, будет ли после всего за нами объявлена всеобщая охота. Чистильщиков не любили в Братстве Тумана. Возможно, Груллдах действует на свой страх и риск. Он может решить, что это дело принципа, и он должен разобраться со мной самостоятельно.

— И чего Локдар так ко мне прицепился? Неужели Аурифи так хороша в постели?

— Может, есть способ связаться с Локдаром? Отправить ему послание? — предположила Лейна.

— Надо бы побеседовать. Иначе нас точно изведут с корнем.

— Тебя, Хоран, — добавила Лиетарис, преодолевая боль от ранения.

— Мы все — одна большая дружная семья. Один за всех и все за одного!

— Ага, повтори это, когда на слугах не будет ошейников, — хмыкнула эльфийка.

— На Ниуру, Лейне и Ульдантэ их, считай, и нет, — перечислил я. — Могу и твой снять. Просто с ним проще избегать ненужных вопросов о свободно разгуливающих эльфах.

— Ты готов снять с меня ошейник? — удивилась брюнетка.

— Ты ведь по своей воле согласилась на службу в обмен на услугу. Твой характер я успел узнать хорошо. Свое слово ты держать умеешь, как и я.

Лиетарис не стала никак комментировать мое высказывание.

Пускай осколков нам с Туманников досталось немного, остальных трофеев было предостаточно. Оружие, включая зачарованное, многочисленные доспехи, упряжь, броня, разные личные вещи, кошели с золотом и прочие припасы. Даже несколько гурдов, что разбежались по ближайшим зарослям. Скотина хоть и брыкалась первое время, удар живительной молнии быстро приводил их в чувство и заставлял слушаться нас.

Будет что реализовать на рынке!

Возились мы до самого вечера. Лишь изъяв все трофеи и подлечив тяжелых раненых, да уничтожив огнем трупы, мы двинулись в путь. Солнечные эльфы освещали дорогу во тьме. Мякотке с Листиком мы дали отдохнуть. Запрягли в пострадавшие фургоны захваченных гурдов.

Повозки изрядно посекло заклинанием, истыкало стрелами и изъело туманными сгустками. Защитным бортам и крыше досталось больше всего. Корпус тоже местами обзавелся заметными пробоинами. Зато стал выглядеть более внушительно. Эдакий боевой фургон, побывавший в знатной заварушке.

Неллис, само собой, забрали с собой. Сил возиться с ее ошейником у меня не было, так что пока что тащили ее в бессознательном виде.

Мы миновали Ванхчиру, не став приближаться к городским вратам. Были высоки шансы, что внутри нас ждут Чистильщики. Несколько часов ехали дальше, пока усталость не взяла свое. Отъехали подальше от основного тракта и схоронились в укромном местечке, где и встали на отдых.

Я поработал с рабским ошейником Неллис. Техника изготовления отличалась от виденных на Алгадо, но принципы оставались схожими.

— По всей видимости, эти ошейники тоже изготавливаются с помощью Лунных Теней, — подметил я.

— Лунных Теней необходимо спасать, — обронила Ульдантэ.

— С Богами бы сначала разобраться… — отмахнулся я.

Спустя несколько попыток мне удалось подделать ауру по слепку из ошейника и перепривязать артефакт на себя. Подумав, я решил пока что не снимать артефакт подчинения с Неллис. Хоть она вроде как хотела нам помочь, торопиться в таком деле не стоит. Каждому освобождению из рабских оков свое место и время.

Часть ночи потратили на лечение пострадавших. Плюс начали потихоньку отращивать мне левую руку. Без конечности я ощущал себя неполноценным.

Также провел боевую подготовку. Выбрал из выживших Солнечных эльфов бойцов с максимально схожим спектром силы и обновил заклинание Ледяной Призмы. Печать зафиксировал в фокусаторе браслета. В следующий раз я смогу наделать ледяных болванок достаточно, чтобы не бояться взорваться. Да еще и на другие чародейские выпады останется время. Солнечная пушка — сильнейший наш актив, и следовало всегда держать ее наготове.

Действие осколка подошло к концу. Силы мои и так давно иссякли. Работал на морально-волевых. Так что как только голова моя коснулась подушки, вырубился я сразу. Вонь от Туманной гадости, пробившей корпус фургона, и ночной сквозняк, дующий через пробитые отверстия, не помешал мне заснуть.

Наутро я ощущал себя разбитым и опустошенным, и лишь поглощенный слабый осколок кое-как вернул меня к жизни. Надо идти вперед, иначе задавят.

— Почему ты не снял с меня ошейник? — сразу посыпались упреки от Неллис.

— А где же «Спасибо, что спас меня из лап Чистильщиков, о великий герой!»? — поинтересовался я.

— Спасибо, что выручил и взломал ошейник, — буркнула брюнетка. — Я тебе не враг, иначе бы стала союзницей Чистильщиков, а не их пленницей!

— Женщины — коварные существа. Что тебе приказала Аурифи? Говори!

Неллис поморщилась от давления ошейника подчинения:

— У меня достаточно воли, чтобы не отвечать на твой вопрос. Но, дабы развеять подозрения, все равно отвечу. Аурифи приказала избавиться от тебя…

— Вот же сука белобрысая! — сплюнул я.

— Причину так и не назвала. Богиня распоряжалась мной словно безвольной марионеткой, да и, после всего, через что мы вместе прошли, я не считаю тебя абсолютным злом. Поэтому я отказалась следовать ее приказам. Вместо этого я собиралась выяснить, что связывает Локдара и Аурифи. По возможности организовать Лигу Без Оков на Шимтране. С помощью Богини или без. Для меня следование принципам противника рабства важнее Ее указов…