— Р-рита, — испуганно мямлю.

Я словно маленькая мышка в лапах здоровенного кота, и он хочет вдоволь наиграться со мной, прежде чем съесть.

— Рита? — уголок его губ ползёт вверх. — А чего поинтереснее имя не придумала?

Неопределённо пожимаю плечами. Не догадалась, что можно представиться любым именем, а не только своим настоящим.

— А вас? — полушёпотом спрашиваю. — Как зовут?

— Виктор-р, — чуть ли не рычит он на меня, нагоняя страха. Кажется, его заводит, когда я вот так пугаюсь, вздрагивая.

Виктор — это же победитель? Что ж, ему подходит.

— А можно снять маску? — немного смелею, когда он отходит на шаг от меня, позволяя дышать полной грудью.

— Валяй, — безразлично бросает он.

Кончиками пальцев аккуратно, едва уловимо, касаюсь его лица и стаскиваю вниз полоску чёрного шёлка с прорезями для глаз. Вглядываюсь в мужественные черты лица. Я ещё никогда не видела взрослого незнакомого мужчину так близко.

У глаз мелкая сеточка морщин свидетельствует о том, что мой мужчина намного старше меня, ему около сорока. Тонкие неглубокие бороздки на лбу говорят о том, что он много хмурится и мало улыбается.

В какой-то степени его можно назвать красивым. Даже небольшой шрам на правой щеке не портит его. Провожу указательным пальцем по красной линии, и он тут же перехватывает мою руку за запястье, причинив небольшую боль.

— Моя очередь, — жёстко сказал, как отрезал. — Раздевайся, девочка.

Командует, ожидая беспрекословного подчинения.

Воздух вокруг нас вмиг становится тяжёлым, душным. Мне не хватает кислорода, я начинаю задыхаться. Глубокий вдох, ещё один, не помогает. Голова начинает кружиться. Все тело окутывает липким страхом.

Что я творю? Я совершенно не готова! Точно не сейчас и не с ним! Да он мне в отцы годится и весит вдвое больше меня!

— Пожалуйста, не надо, — прошу севшим от страха голосом.

Его чёрная, как смоль, бровь выгибается в изумлении.

— Не понял, — басит он. — Я по-твоему за простую болтовню столько бабок отвалил?

Мотаю головой, вжимаясь в стену. Я знала, на что иду, но…

Он проводит шершавой подушечкой большого пальца по моей нижней губе, оттягивает её и впивается в рот жалящим поцелуем. Жадным, властным, захватывая мой рот в плен своих желаний.

Не то чтобы это был самый ужасный в жизни первый поцелуй, но на лучший тоже явно не тянет. Его язык насильно толкается мне в рот, перекрывая доступ к кислороду. Я приоткрываю губы, боясь, что, если буду сопротивляться, станет только хуже. Лучше не злить его сейчас.

Своими огромными лапищами он хватает меня за шею, не позволяя двинуться с места. Затем ладонь ползёт вниз, сминая нежную полусферу груди. Охаю от неожиданности, выдыхая ему прямо в рот. Он ловит губами мой полустон и улыбается.

— Я не обижу, — хрипит, упираясь своим лбом в мой. — Ещё и чаевые оставлю, если понравится. Но придётся поработать, куколка.

Отстраняется, сверля мои губы затуманенным взглядом. Чёрным, как сама ночь, похотливым. Ещё раз проводит по припухшей от поцелуя нижней губе пальцем, погружая фалангу мне в рот. Медленно скользит внутрь, затем обратно, размазывая слюну.

Толкается в меня чем-то твёрдым на уровне пупка. Моего пупка, его паха. И что-то мне подсказывает, что это не телефон в кармане его брюк.

Я получаю небольшую передышку, когда мой мужчина отвлекается на возню в коридоре. Там какой-то шум, крики, но меня гораздо больше волнует происходящее здесь.

— Да что там происходит? — это явно мешает ему сосредоточиться.

Виктор широко распахивает дверь, и я вижу Алёну в разорванном платье, убегающую от своего спутника. На губе кровоподтёк, под глазами разводы потёкшей от слёз туши для ресниц.

Навстречу ей выбегает откуда ни возьмись взявшийся Родион Петрович, встаёт между девушкой и своим клиентом. Сначала я решила, что он хочет её защитить, но ошиблась. Он сверлит её гневным взглядом, умоляя разбушевавшегося мужчину успокоиться. С опаской косится на Виктора, но попросить закрыть дверь не решается.

— Думали подсунуть мне обычную испорченную девку, и я это проглочу, не замечу подлога? Да я уже трахал её! — кричит мужик в гневе.

Видимо, узнал Алёну даже с переделанным носом и новым цветом волос. Похоже падок он на грудастых, раз снова купил эту девушку. А вот Родион Петрович её не признал.

— Этого не может быть! — заверяет его ведущий аукциона. — Мой врач лично их всех проверил!

— Значит говно твой врач! Думаешь, если дырку зашила, настоящий мужик не поймёт, что ты обычная шлюха? — обращается он уже к девушке, грозя ей пальцем и брызжа слюной.

Но узнать, чем дело кончилось, я не смогла. Виктор, потеряв интерес к происходящему, демонстративно громко захлопнул дверь.

Жаль, конечно, Алёну, но у меня тут своя драма намечается. Черты лица Виктора, и до этого немного грубоватые, ожесточились.

— Ты ведь не такая же фальшивка, как твоя подруга? — рычит на меня, словно зверь.

А я ни слова вымолвить не могу в ответ, лишь сильнее вжимаюсь в стену от страха. Глубоко вбираю в себя воздух и медленно выдыхаю, просто чтобы немного успокоиться. Смотрю на входную дверь, может удастся удрать.

— Не вздумай обмануть меня, девочка, или сбежать, — проследил он за направлением моего взгляда. — Поймаю, будет хуже — сделаю больно. Ты моя, Р-рита.

Меня от этого его рычащего произношения прям коробит. Никогда больше не буду пользоваться этим именем, отныне только Марго и никак иначе.

Закрываю глаза и с покорностью принимаю свою судьбу.

— Боишься меня? — подходит ближе, почти вплотную. Я отшатываюсь.

— Да, — признаюсь честно. Ещё как боюсь!

Только сейчас я понимаю, что уже сижу на кровати. Не помню, как мы так быстро сюда переместились. Испуганно смотрю на Виктора. Сердце выстукивает неровный ритм.

Чувствую дикое смущение. Мне даже страшно подумать… Он ведь такой большой и мускулистый. А там… меня вообще может ждать большущий сюрприз.

— Не бойся, девочка. Я лишь возьму своё по праву, не причиню тебе вреда. Я буду аккуратен, — обещает. Почему-то верю его словам, но…

— Я не хочу… Пожалуйста…

Он берёт меня на руки и прижимает к себе, поглаживает по плечам. Я оказываюсь в крепком захвате, хочется расплакаться от безысходности.

Вскидываю на него глаза и понимаю, чего хочет этот огромный мужчина. Заполучить и присвоить меня себе. Обладать моим телом. Мне остаётся только расслабиться и довериться ему. Но смогу ли я?

— Ты красивая… — грубые подушечки пальцев касаются моего подбородка. Я покрываюсь мурашками.

Набираюсь смелости и дрожащей рукой касаюсь его шеи. Под ладонью прощупываются стальные мышцы. Прикрываю глаза и отдаюсь во власть его поцелуя. Он раскрывает мой рот и толкается внутрь языком.

В этот раз намного лучше, почти приятно. Его ручищи скользят по моей груди. Низ живота наполняется свинцом, тянет, скручивается.

Он бросает меня на кровать и властно нависает сверху. Такой большой, такой сильный, раздавить может, но держится на одной руке, а второй бесстыдно исследует моё тело.

Лёгкая ткань платья ничего не скрывает, напротив, через струящийся шёлк проглядывают ставшие твёрдыми соски. Он тянет платье вниз, слышится треск разрываемой ткани, но его это не останавливает, и вот моя грудь обнажена. Разрывает поцелуй и опускается ниже, вбирает в себя сосок и отпускает.

— Ах… — издаю непроизвольный стон, то ли от удовольствия, пронзившего молнией, то ли от удивления, что это не больно. Всё ещё безумно стыдно, ужасно страшно, но не так противно, как я себе представляла.

Я немного расслабляюсь, но всё равно чувствую, что ещё не готова.

Виктор хрипит, будто не в состоянии уже терпеть. Его рука перемещается вниз, задирая моё платье, а через мгновение слышу звук расстёгивающейся ширинки, и его твёрдое желание упирается в меня, прямо между ног.

Пытаюсь их сомкнуть, но между ними такая громадина, что ни на миллиметр не удаётся. Его торс такой широкий, что я с трудом обхватываю его ногами.