Этой ночью мне было не уснуть. Елозила по холодным шёлковым простыням в пустой постели с непривычки, ворочалась с боку на бок, смотрела в окно. Всё ждала, что он придёт. Но Камиль не пришёл. Ни ночью, ни утром.

За завтраком, не таясь, спросила у мужа напрямую, где Камиль.

— Откуда мне знать⁈ — ответил раздражённо нелюбимый супруг.

Вряд ли он с ним что-то сделал, иначе обязательно позлорадствовал бы. Он бы хотел видеть ужас и отчаяние в моих глазах.

Мысль о том, что Камиль элементарно струсил и сбежал, гнала прочь.

В томительном ожидании прошло несколько недель. Камиль пропал. Бесследно. Я почти не спала, ничего не ела, кусок в горло не лез и от волнения периодически подташнивало. Всё больше убеждалась, что он сознательно ушёл от меня. Со мной слишком много проблем.

Не могу назвать это предательством, я ведь сама хотела расстаться, но всё равно неприятно. Наверняка он хотел лишь немного развлечься, поиграть с дорогой игрушкой богача. На что-то серьёзное я и не рассчитывала, но надеялась, что он хотя бы наберётся мужества и попрощается со мной лично, с глазу на глаз. Что вообще попрощается. Хоть бы записку оставил.

Камиль мне ничего не обещал, клятв верности не давал, мы даже в любви друг другу ещё не успели признаться. Всё произошло так быстро… И так же стремительно закончилось, оставив после себя лишь горечь разочарования во рту. Но оно и к лучшему. Что я искала, то нашла, а просить у судьбы большего — нечестно. И неправильно втягивать Камиля во всё это.

Витёк кстати тоже больше не появлялся, что очень странно. Зачем столько ждать? Если бы я и вправду решилась заплатить ему за молчание, на раздумья и сбор необходимой суммы мне хватило бы и пары дней. Может дошло наконец, что таких денег у меня нет? А может пожалел, одумался. Или побоялся вернуться в тюрьму. Кто знает… Я успокоилась на время, но не расслаблялась окончательно.

Владимир был занят на работе больше прежнего, какие-то проблемы. Он стал нервным, возбудимым и отстранённым. Не похоже, чтобы он узнал о нас, его сейчас вообще мало что волновало, кроме бизнеса. Мне это было только на руку, жизнь вошла в прежнюю колею.

Увидев однажды утром в зеркале лишь бледное отражение своей былой красоты — залегшие под глазами глубокие тени, впалые скулы, ещё больше похудевшую фигуру — я решила, что хватит горевать, пора взять себя в руки. Я всегда была сильной, не намерена сдаваться и сейчас. Жизнь продолжается. Она уже не будет такой, как прежде, но всё же продолжается.

До Камиля особо безрадостные дни я коротала у Марии. Давно я не была у неё в гостях. И если я хочу отделаться от Витька раз и навсегда, надо действовать на опережение. Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь проводить в страхе и ждать от него подвоха со дня на день. Пора брать всё в свои руки.

Я собиралась занять деньги у Маши и нанять детектива, чтобы нарыть компромат на Витька и засадить его в тюрьму раньше, чем он вернётся за деньгами, победно размахивая передо мной кадрами видеосъёмки из машины. По любому есть за что. Такие типы, как он, не могут жить по совести и закону, это лишь вопрос времени, где и когда накосячит. А если продолжит шантажировать, подумаю о киллере. Никто по такой сволочи скучать не будет. Но надеюсь, до этого не дойдёт.

Не за свою шкуру я переживала, боялась за Камиля, хоть и злилась на него. Не знаю, насколько мстительным может оказаться мой муж. Всем будет лучше, если он ничего не узнает.

Расставание с Камилем сделало меня ещё жёстче, закалило. Сама себя не узнаю. Но для меня это хорошо, в дальнейшем будет не так больно. Не хочу быть вечной жертвой.

И о разводе надо подумать. Встреча с Камилем будто что-то изменила во мне, щёлкнул какой-то переключатель, надоело так жить. Получу наконец образование, устроюсь на работу, может бизнес открою. У меня есть небольшие сбережения, должно хватить на первое время. Сестра с братьями давно выросли, я сделала для ни всё, что могла, пора и о себе подумать. Вот только как сделать так, чтобы Володя меня отпустил? И ежу понятно, что долгожданного наследника я ему уже не рожу. Но после унижения измены так просто он меня точно не отпустит.

— Привет, — открыла передо мной входную дверь Маша. — Ой, — окинула придирчивым взглядом, — выглядишь паршиво. Что случилось?

Ей не нужны долгие «прелюдии», подруга зрит прямо в корень.

— Привет, Маш, — перехожу сразу к делу, заходя в дом и оглядываясь, не подслушивает ли кто, — денег не одолжишь?

— А Володя что, совсем на даёт? — подруга тут же потащила меня в свою спальню и прикрыла за собой дверь, понимая, что дело серьёзное, и разговор не предназначен для чужих ушей.

— Володя не должен об этом знать, — заговорчески прошептала.

Я рассказала ей всё. Про Камиля, про Витька. Ей я безоговорочно доверяла. Сначала она за меня порадовалась, что я прислушалась к её совету и нашла себе любовника, но потом, по мере моего рассказала, весёлость с её лица медленно улетучивалась.

На последнем слове вновь подступила к горлу тошнота. Я побежала в ванную, Маша за мной. Она молча смотрела на то, как меня выворачивает в её до блеска надраенный унитаз, и что-то прикидывала в уме.

— Прости, наверное, съела что-то не то. Или от нервов, — я припомнила, что толком и не ела сегодня, а стошнило меня в основном водой.

Умылась холодной водой у раковины и поползла обратно в спальню.

— Рит, — позвала меня из-за спины подруга, а затем подошла и положила свои хрупкие нежные руки мне на грудь, немного сжав, от чего я болезненно поморщилась. — Я думаю, тебе сейчас не о Витьке надо волноваться.

— А о чём? — я не понимала, к чему она клонит. Не хочет денег давать — так и сказала бы!

— Ты заметно похудела, — Маша убрала руки с моей груди.

— И что? Я никогда пышными формами не отличалась.

— В том то и дело… Всё похудело, а грудь стала больше. Не знай я тебя, подумала бы, что силикон вставила.

— Маш, да при чёт тут мои сиськи? — психанула я. Перепады настроения меня доконают! Это всё из-за нервов.

— А при том! У тебя месячные давно были? — прищурилась она.

— Не помню, а что?

Я ненавидела приложение «Женский календарь», которое отслеживало и прогнозировало мою овуляцию, а заодно отмечало месячные. К тому же муж никогда не давал мне забывать об этих днях, сам приходил. Но в последнее время он так занят на работе…

— Вы с Камилем предохранялись? — она терпеливо подводила меня к какой-то очень важной мысли, вот только я пока не понимала, какой именно.

— Какое это имеет значение?

Что-то наш разговор зашёл совсем не туда. Маша многозначительно молчала, хитро поглядывая на меня, будто знала то, о чём ещё не ведала я.

На самом деле я не предохранялась ни с кем и никогда. Сначала по неопытности, потом за ненадобностью. Делать это с Камилем мне даже в голову не пришло. Я вообще думала, что бесплодна. Не была уверена, но…

Мои глаза резко округлились, сердце пропустило удар. Я вдруг поняла.

Маша молча прошла в ванную, достала из шкафчика и вручила мне маленькую коробочку с надписью: «Тест на беременность».

— Кажется кое-кому пора пописать, — подтолкнула меня к унитазу и прикрыла за собой дверь в ванную.

— Ну что там? — спрашивает Маша после тихого стука в дверь собственной ванной.

Сижу на унитазе и не могу поверить в то, что вижу перед собой. Две жирные красные полоски на белом полотне теста на беременность. Я использовала всю упаковку, все пять штук, но каждый последующий ещё ярче предыдущего обозначал моё деликатное состояние.

Кладу ладонь на ещё плоский живот, трепетно поглаживаю. У меня будет малыш. Я уже потеряла всякую надежду на то, что когда-нибудь стану матерью. Не думала, что ещё могу.

За шоком пришло принятие факта, понимание ситуации, а за ними и страх. Об аборте не было и речи. В том, что это ребёнок от Камиля, я не сомневалась, но что скажет Володя, когда узнает? Он подумает, что ребёнок его, и тогда уйти я уже не смогу. Либо заставит рожать ещё, воодушевлённый успехом, либо отпустит на все четыре стороны, но естественно без ребёнка. А я малыша не оставлю, не этому чудовищу уж точно.