Меня успокаивала лишь одна мысль — садовник начинает работу в шесть утра. В случае чего его наверняка уже бы нашли, а нам сообщили. Хотя может мужу и сообщили, я-то тут при чём. Я здесь не хозяйка даже в его отсутствие, а так, красивая вещица, еще одна изысканная деталь новомодного интерьера.

Даже если Камиль не упал, а благополучно добрался по отвесной стене в свою комнату, он рисковал. Его могли заметить. Муж или охрана. В таком случае его бездыханное тело уже давно лежит в какой-нибудь канаве. Или как сейчас принято избавляться от трупов неугодных людей?

Я боялась себя выдать, проявив чрезмерный интерес к художнику, но не могла больше терпеливо молчать. В этот момент как раз подошла Лида, чтобы убрать посуду со стола, и я тайком её спросила, не видела ли она сегодня Камиля. Та почему-то раскраснелась при упоминании его имени, но в ответ на мой вопрос отрицательно покачала головой.

— Может он просил принести завтрак в постель? Или решил перекусить в студии? — допытывалась я.

— С чего вдруг тебя это волнует? Подружились? — встрял муж, оторвавшись от газеты.

— Да, немного. Просто хочу спланировать день. Если он занят или плохо себя чувствует, — на последнем слове мой голос дрогнул.

— Он уехал, — холодно ответил супруг, почти безразлично.

И тут я ещё больше заволновалась. Вот так взял и уехал, не попрощавшись? Звучит неправдоподобно. Что он с ним сделал?

— У него выставка в Париже, я же тебе говорил.

— Да, но ведь выставка только через неделю. Если не ошибаюсь…

— Ему нужно подготовиться, — муж снова уткнулся в телефон и больше на мои вопросы не отвечал.

А я всё пыталась сообразить, насколько это может быть правдой.

Вернувшись в комнату, первым делом посмотрела в окно. Кусты не были повреждены или измяты, никаких признаков падения не наблюдалось. Но от этого мне стало ненамного легче.

Два! Два мучительно долгих дня я слонялась по дому, не зная, что и думать. Пока Камиль не вернулся. И не пригласил меня в свою студию, чтобы продолжить работу над портретом, как ни в чём не бывало.

Значит муж не соврал. Может зря я так плохо думаю о Владимире, возможно он не такой уж и плохой человек?

Но то, что я испытала за это время, подкосило меня. Под глазами залегли глубокие синюшные тени, сон стал тревожным, чутким, беспокойным.

А ещё я поняла, что безумно скучала. По этой самоуверенной, но тёплой улыбке, которой Камиль одаривал только меня. По паутинке неглубоких морщин у смеющихся глаз. По его запаху, который ещё не выветрился в студии. Я заходила туда тайком, чтобы вдохнуть ещё разочек этот манящий аромат.

Надо ли говорить, что всё наше последующее общение было скомканным, наигранно деловым и неловким. По ночам я ждала, что он снова постучит в моё окно, но при свете дня делала вид, что он мне не интересен.

— Марго, поговорим? — спросил он, выглядывая из-за холста.

К нему он меня кстати не подпускал, не давал посмотреть на черновик, сказал увижу, когда закончит.

— О чём? — сделала я недоумевающее лицо, хотя поговорить нам стоило о многом. Например, о том, что он снится мне каждую ночь.

— Ты зажата. Что-то случилось?

Случилось. Кажется, я влюбилась. В тебя.

— Нет, всё хорошо.

Но нам нельзя. Даже мысли об этом для меня под запретом.

— Это всё из-за поцелуя?

Я беспокойно оглянулась, не подслушивает ли нас кто.

— Ты уехал, не попрощавшись, — шепнула обиженно. — Я волновалась.

Простое «до встречи» сэкономило бы мне кучу нервных клеток.

— Я уехал рано утром, не хотел тебя будить. Ты волновалась? Почему?

Он действительно не понимал, чем может обернуться наша связь.

— Я думала, что с тобой что-то случилось, — к глазам подступали слёзы.

Все эти два дня я старательно скрывала свои чувства, и теперь они решили разом выплеснуться наружу. Почему я всё время плачу рядом с ним?

— Прости, — наконец понял он. — Я не думал, что ты… Что я тебе…

Не безразличен? Дурак!

— Я думал, мы просто друзья. Что ты не хочешь большего, — сформулировал он наконец свою мысль.

Хочу. Очень хочу! Но не могу…

— А что, за друзей не волнуются? — обиделась ещё больше.

Возможно, я всё слишком близко принимаю к сердцу. Это на меня не похоже. Я годами выстраивала вокруг себя стену. Прочную, непробиваемую для любых проявлений эмоций, но с ним всё иначе. С Камилем я словно та самая девчонка, которой не успела побыть.

— Извини, не подумал, — признался он и подошёл чуть ближе.

А меня вновь, как магнитом, потянуло к нему.

— Значит, друзья? — протянул он мне ладонь для рукопожатия.

Какое-то время я смотрела на его пальцы, боясь прикоснуться, а затем, совершив над собой усилие, протянула руку.

— Друзья, — согласно кивнула.

— Тогда у меня для тебя есть одно заманчивое предложение, — игриво улыбнулся Камиль.

— Какое? — выдыхаю почти не слышно.

Он держит меня за руку, и глупое сердце, совершившее кульбит и трепыхающееся где-то внизу живота, по крайней мере именно там я сейчас ощущаю пульсацию, заныло. От места соприкосновения с его кожей по всему телу побежали мурашки.

— Только обещай, что не откажешь, — шепчет вкрадчиво, обдавая моё лицо своим горячим влажным дыханием.

Вот вроде и не переходит границы, но это такой интимный жест, что у меня потеют ладони.

Я боюсь своих мыслей, собственных желаний. А что, если он предложит что-то непристойное? Что, если насчёт друзей он пошутил? Может это лишь хитрая уловка. Страшусь ли я этого? Да! Хочу ли я этого? Дважды да!

— Обещаю, — падаю за ним в бездну, что бы он ни предложил. Просто зажмуриваюсь и прыгаю вниз, в манящую темноту кроличьей норы.

Да я вся твоя с того самого момента, как мы встретились в галерее. Ты занимаешь все мои мысли.

— Сходи сегодня со мной на вечеринку и притворись моей девушкой.

Гладит меня по руке, лаская взглядом лицо. Хочет дотронуться, но это будет слишком, вне рамок оговоренной дружбы.

— Притвориться?

Я поплыла, ничего не соображаю. Какая ещё девушка? Зачем?

— На один вечер.

Эти его глаза… Не глаза, а омуты. Я утону, если продолжу смотреть.

— Не понимаю…

— Мне нужно появиться на одном мероприятии, а там эта Полина… Всё никак от меня не отвяжется.

До меня понемногу стал доходить смысл его слов. Подыграть? Легко! Быть твоей… заманчиво, хоть и не взаправду. Он будет касаться меня весь вечер, возможно даже поцелует, и это не будет совершенно ничего значить.

Муж отзвонился и сказал сегодня его не ждать, так почему бы мне не повеселиться?

— Не люблю светские мероприятия, — недовольно поморщилась.

— Оно неформальное, творческая тусовка — улыбнулся он. — Тебе понравится, обещаю.

Слишком много обещаний для одного дня. Но стоит признать, Камиль очень обаятельный и умеет убеждать женщин.

— Что же тут заманчивого? — набиваю себе цену. Пусть знает, что я не одна из тех, кто таскается за ним с высунутым языком, словно собачка.

— Что, прости?

— Ты сказал, что у тебя для меня заманчивое предложение.

— Ах это… — засмущался, потирая ладонью свободной руки шею. Будто надеялся, что возможность побыть с ним рядом вне стен этого дома должна меня сама по себе заинтересовать. Конечно, так и есть, но ему об этом знать не обязательно. — Я буду твоим должником, — лукаво улыбнулся.

— И что же ты можешь мне предложить в уплату долга? — начала игру в недотрогу, хотя сама сгорала от желания прикасаться к нему.

Эта наша игра в дружбу мне нравится. Флирт, но безопасный.

— Я много чего умею… Руками и не только…

Воспоминания о его ладонях на моём теле и отклике того самого предательски дрожащего тела на его ласки заставили меня густо покраснеть.

— Какой дресс-код? — уточняю на всякий случай.

Я настолько отвыкла от свободы в выборе одежды, что спросила скорее для того, чтобы сменить тему и замять неловкую ситуацию, грозящую выйти из-под контроля.